Глава 30

Собираясь утром на работу, с особой тщательностью нанося макияж, обводя губы карандашом и касаясь ресниц тушью, внутри что-то красиво расцветало. Мои глаза сияли, а каждый раз, когда кончик карандаша переставал касаться губ, те растягивались в улыбке. Господи, это оказалось так забавно – наблюдать за своим отражением и улыбкой. А еще немного странно. Трепет никуда не ушел. Сейчас его словно приправляли ожидание, даже томление. И при всем этом я напоминала себе, что я взрослая женщина. Но, боже, такое ощущение, что было уже поздно останавливать этот скоростной локомотив. Ведь если подумать, разве я не заслуживала чего-то такого романтичного и просто душевного? В моей жизни произошел развод. Он меня подкосил, ударил больно в живот, но вот она я. Живая и готовая чувствовать еще более живой. Разве я не могу просто улыбаться? Ждать встречи с мужчиной, который меня поцеловал, и понаблюдать за тем, куда нас это приведет. Меня настораживало то, что мы коллеги и я буквально его подчиненная. Но стойте! Мы достаточно взрослые люди. И я точно не стану писать заявление, что ко мне приставал начальник. Ведь если подумать обо мне и Жене, я с уверенностью могла сказать, что он нравится мне. А это уже половина успеха. Подобрав к классическим темно-синим брюкам белый пуловер с V-образным вырезом и крупной вязкой, я поправила чуть завитые волосы. Затем, в очередной раз улыбнувшись своему отражению, почти вышла из комнаты, но вернулась к столику и взяла в руки новый парфюм. На днях я задумалась о том, что изменила свою жизнь. Но аромат старой версии все еще ощущался слишком явно. Поэтому я забрела после работы в магазин парфюмерии и косметики и потратила неприличную сумму денег. Она была настолько неприличной, что я попросила девушку-продавца не произносить ее вслух. Распылив в воздухе ароматное облако, я вошла в него и застонала вслух. Мне до безумия нравился этот запах. – Теперь можно ехать на работу. Закрыв дверь, я поспешила из дома. Сегодня Ксения меня подвезти не могла, поэтому я вышла заранее. Но когда распахнула калитку, наткнулась на… машину Евгения. Он тут же покинул салон, когда увидел меня, и подошел ко мне. – Привет. – Привет, – пролепетала я в ответ. – Что вы… ты здесь делаешь? – Решил подвезти. Нам в одну сторону, не так ли? – Да, но… я могла уже уехать. Или за мной могла приехать Ксения. Или… – Или я. Он шагнул ближе и опустил на мою талию руки. На мужском лице расплылась улыбка. – Надеюсь, ты не против? И я не очень на тебя давлю. – В данный момент я давления не ощущаю точно. И определенно не против. – Это хорошо. Женя сократил расстояние до минимального, и волнение в груди усилилось, преображаясь в трепетный комок. Когда Ксения намекала на меня и начальника, я отмахивалась даже от самой идеи нас с ним, потому что она была невозможна. Не в моем понимании. Но, очевидно, я не видела дальше своего носа, увлеченная проблемами личной жизни и попыткой ее взять под контроль. Теперь, держа руку на пульсе, я все вижу. А если не все, то многое. – Ты сегодня невероятно пахнешь, – тихо произнес он, щекоча мою щеку короткой щетиной. Его дыхание обожгло кожу. – И выглядишь… как утро, ради которого хочется просыпаться. С моих губ сорвался смешок. – Это очень, эм… поэтично. – О, ты не знала? – теперь он смотрел в мои глаза, словно собирался сказать кое-что важное. – Я романтик. Прости. Вместо ответа я сама поднялась на носки и легонько, почти несмело, коснулась губами его щеки. Он тоже пах невероятно. В коллективе даже было принято узнавать о приезде начальства по стойкому запаху парфюма, который наполнял коридоры офиса. – Может, поедем? – он отпустил меня, чтобы открыть пассажирскую дверь, но его взгляд по-прежнему держал меня в плену. – Не хочу опоздать на самое интересное. – А что сегодня интересного? – поинтересовалась я, пристегивая ремень. В голове пронеслось расписание и недавние заказы. Там не было ничего важного. – Планерка в десять, – ответил он со смешком, садясь за руль. – Но для меня самое интересное началось пять минут назад. Машина тронулась, и весь путь до офиса был наполнен легкой, почти подростковой болтовней, смехом и красноречивыми паузами. Мы не говорили о вчерашнем поцелуе. О том, что будет дальше, хотя, может быть, стоило обозначить какие-то рамки, прежде чем офис взорвется от этой информационной бомбы, если мы будем встречаться. Нет! Мы говорили о книгах, о музыке, о глупом рекламном ролике, который крутили по радио, что играло достаточно тихо, чтобы слышать друг друга, не упуская из вида ведущих утреннего шоу. Однако я успевала думать, что он не проявил инициативу, и в итоге поймала себя на том, что хотела этот не случившийся утренний поцелуй. Когда до офиса оставался квартал, Женя заговорил, разбавив очередную короткую паузу. – Наверное, ты в замешательстве? – Немного. Я все еще думаю, что с этим делать. – С этим? То есть с тем поцелуем и моим визитом с утра, и… – Да-да. – Как я уже сказал, я не хочу давить. Ты только что вышла из продолжительного брака. У тебя сейчас достаточно проблем… – Но я не хочу быть сосредоточенной только на этих проблемах, – перебила я его, чтобы он понимал тот факт, что если начинать, то не останавливаться перед попыткой дать мне немного кислорода. Это может быть безумием. Но это может быть весело и в итоге привести к чему-то большему или же остаться моментом. – Ты права. – Я не хочу, чтобы это влияло на работу. – Безусловно. – Тогда? – Тогда мы можем поужинать сегодня. – Отличная идея, – ответила я, широко улыбаясь. Мы приехали первыми. И потому ни у кого не возникло вопросов. Затем наш маленький офис заполнился коллегами, и работающий цех по соседству создал фон. – Идешь на обед? – Ксения заглянула ко мне в двенадцать, и я тут же подняла руки над клавиатурой. – Умираю от голода. – А я думала, откажешь, – хитро улыбается она. – С чего бы? Я взяла сумочку и надела пальто. – Ну, может быть, у тебя теперь особые места для обеда. И другая компания. – Боже, ты опять за свое. Я пронеслась мимо нее и покачала головой, смеясь. Мы уже подошли к воротам, когда я заметила стоящего в стороне Макса и замерла на полушаге. Он стоял, ссутулившись и о чём-то глубоко задумавшись, даже не обращая внимания на происходящее вокруг. – Это что, муж Люды? – Ксения задала вопрос достаточно громко, чтобы он услышал и поднял голову от асфальта. – Он, – подтвердила я и посмотрела на подругу. – Иди без меня, думаю, нас ждёт разговор. – Какой? – Я же тебе не сказала, зачем дочь приходила. Люда беременна. – Что? – подруга замерла. В её глазах мелькнула паника и даже ужас. За одно мгновение сложно разлюбить человека. – От Макса, – решила я внести ясность. – Видимо, рассказала ему, а он пришёл ко мне. – Боже мой. – Прости, давай поговорим потом? – Да-да, конечно. Она сжала моё плечо и прошла мимо, кивнув на приветствие Максима. – Здравствуйте, тёть Тань. Вы извините, что вот так нагрянул. – Привет. Всё в порядке, поводов достаточно. Он поднял руку и устало почесал затылок. На вид казался таким невыспавшимся, взлохмаченным и не совсем опрятным, что для него несвойственно. – Давай в мой кабинет пойдём. – Спасибо. Мы подошли к двери, как та открылась навстречу моей руке, и на пороге показался Женя. – Татьяна? Вы не пошли на обед? – он бегло оглядел Максима и снова обратил свой взгляд ко мне. – Это мой зять, Максим. Нам нужно поговорить. Они пожали друг другу руки. – Тёть Тань, точно. Давайте я вас в кафе свожу, а то мне неудобно, что вы пропустите обед. – Отлично. – Всё в порядке? – Женя склонился к моему уху, когда Макс развернулся и пошёл к воротам. – Конечно. – Увидимся после работы? – Конечно, – ответила я ему и с улыбкой пошла за мужем дочери. Рядом было несколько кафе. Одно из них мы посещали в обед с коллегами, но идти туда для разговора с Максом, который мог обернуться чем угодно, я не стала. Поэтому мы пошли в другое. Внутри было просто. Не очень просторно, и столики стояли, на мой взгляд, слишком близко друг к другу, но пахло вкусно и цены приемлемые. К тому же было не очень многолюдно, поэтому мы смогли уединиться. Заказали обычный бизнес-ланч. И пока ожидали, Максим интересовался моими делами: выбрала ли я квартиру, когда перееду, и передал привет от своих родителей, с которыми, как я уже поняла, общался буквально вчера или даже с утра. Тут наступила пауза. – Она позвонила мне вчера вечером. Кричала в трубку. Я даже слов разобрать не смог. Не сразу. Макс опустил взгляд на свои руки, пальцами которых комкал несчастную салфетку. За этими хаотичными движениями проскальзывала дрожь. – Люда правда беременна? – на этот раз, чтобы услышать ответ, он посмотрел мне в глаза. – Правда. Ко мне она тоже приходила вчера. Вывалила на голову очередную порцию новостей. Ждала каких-то советов или… если честно, я не знаю, чего она от меня хотела после всего, что эти четверо устроили. – Четверо? Кто? И тут я поняла, что сказала слишком много лишнего. Такой правды он не выдержит, да и незачем. Люда добавила парню седых волос, итак достаточно. – Это не имеет значения. – Хорошо. Значит, правда, говорите. – Правда. И она утверждает, что ребёнок твой. А что она сказала тебе? – Ну, она не говорила. Среди крика я, конечно, понял суть её претензии. Что беременна, что я виноват и сделал это нарочно, хотя мы планировали это вместе. Много ругательств, в общем. Говорила, что записалась на аборт, а потом сбросила и не отвечает до сих пор. Я всю ночь не спал. Родителей на уши поставил. Им она тоже не ответила ни разу. А где Люда живёт сейчас, я не имею понятия. Вот и приехал к вам. Просто, понимаете, тёть Тань, – он снова поймал мой взгляд, – если она беременна от меня, то срок ведь большой. Мама сказала, что никто не возьмётся без показаний, каких-то там. Пусть родит, а я бы… не знаю. Я готов нести ответственность. Но Люда… она сейчас стала неадекватной. Я ей совсем не доверяю. Я сама больше не доверяла своей дочери. А вчера была слишком зла за этот визит, чтобы подумать разумно. Сопоставить сроки и сообразить, что не сделают ей аборт в больнице. Риск большой. Пойдёт другим путём – навредит себе. – Пришёл к вам, чтобы поговорить с вами. Попросить вас образумить её. – Было бы всё так просто, Макс. Думаешь, меня слушать станет? Официантка принесла наш заказ, но мы к еде не притронулись. – Сейчас попробую ей позвонить. Надеюсь, она глупостей не совершила за этот день. В тот момент, когда я вытащила телефон из сумочки, у Макса зазвонил его мобильный. – Это она, – сказал он и тут же ответил. – Где ты? Я слышала крик, которым наградила Люда Максима, стоило ему поднять трубку. «Доволен теперь? Они не стали делать аборт!» – Люда, давай встретимся и поговорим, – спокойным тоном начал зять. «Не хочу с тобой говорить. У меня своя жизнь. У тебя своя. Мне твой ребёнок не нужен. Я вообще не хотела детей, это всё ты виноват». – Дай-ка, – я протянула руку, и Макс, вздохнув, отдал телефон. – Люда. – Мама? А ты что… вы там что, сговариваетесь против меня? Ну разумеется. Разве могла я рассчитывать на твою поддержку. Ты скорее его… – Ну-ка, прекрати эту истерику, – мой голос был строгим и нетерпящим возражений. – Взрослая девушка, а устроила тут. Ходишь из угла в угол, чтобы хоть кто-то твои проблемы решил, в которых других обвиняешь. – Я не хочу этого ребёнка, – возразила она уже не так бойко. – Раньше нужно было думать. Пойдёшь в подполье? Там и останешься. Это тебе шутки какие-то, что ли? Кого пугаешь смертью, если сама её не боишься? Хоть что-то сделай по уму, да по совести. Наворотила с три короба. Всех вплела в эту историю, пора тебе же её и распутывать. Она молча слушала меня, затем, что-то пробормотав, отключилась. – Во всяком случае, она не продолжила кричать, – сделала я вывод. – Может, что-то из этого выйдет. – Думаете, она оставит ребёнка? – Оставит, – отчего-то с огромной уверенностью ответила я. Максим тут же выдыхает. – Надеюсь на это. Не знаю, как мы с ней будем справляться, учитывая, что она с другим и не очень хочет со мной общаться, но… Это мой ребёнок, – с заметной улыбкой сказал он последнее. Я потянулась к нему, накрыла ладонью руки, которые всё ещё мучали салфетку. – Всё образуется. Не скажу, что будет просто. Сам видишь, какая она стала. Но с появлением ребёнка, я надеюсь, многое изменится. – Я тоже надеюсь. – Ну и, поздравляю. В моей руке оказался стакан с компотом, который прилагался к бизнес-ланчу на выбор. Я подняла его вверх, Максим повторил за мной, и с тонким «дзынь» снова улыбнулся, возможно, впервые осознавая, что достаточно скоро станет отцом. Если Люда не попытается усложнить им обоим жизнь.