Глава 31
Глава 31
Я так и замираю в дверях не в силах зайти внутрь.
В нос бьет не запах кварца или лекарств, а аппетитные ароматы пирожков и жаренной курицы.
Макс, мой почти-бывший муж, восседает на больничной койке.
А вокруг него вьётся целая группа поддержки: Надежда Васильевна, Даша и пара тетушек – все с одинаково озабоченными лицами.
И все они… кормят Макса.
Я в бессилии прислоняюсь к дверному косяку.
Это какой-то сюр!
Пирожки с капустой, зажаристая курица, куски торта, домашнее печенье… Макс уплетает все это за обе щеки, довольно посапывая.
- Убедились? - усмехается врач. - Я же говорю, тяжелый случай!
Он по дружески похлопывает меня по плечу и уходит, оставляя меня наслаждаться моментом.
А я смотрю на этот фарс и не верю своим глазам. Мне сказали, что он чуть не умер! Я бросила квартиру в беспорядке, работу, возможно упустила выгодный контракт для всей нашей конторы, а он тут… обжирается!
- Что здесь происходит? – шепчу я, чувствуя, как внутри меня вскипает гнев.
Все в палате замирают: два соседа Макса по палате прямо на койках, Надежда Васильевна с пластиковым контейнером в руках, а все остальные с розинутыми ртами. Макс перестает жевать и смотрит виновато.
- Виолетта? Ты… ты приехала? – бормочет он с набитым ртом.
- Явилась, не запылилась, - шипит сквозь зубы Даша.
Теплый прием, что сказать.
Но меня кроет и без ее едких замечаний!
- Приехала?! – выкрикиваю я, захлопывая за собой дверь в палату. - Да я чуть инфаркт не получила, когда мне сказали, что ты пытался… пытался… А ты тут пирожки трескаешь?! Что, черт возьми, тут вообще происходит?!
- Виолетта, это всё, что ты можешь сказать своему мужу, который чуть не отправился на тот свет?! – шипит Надежда Васильевна, захлопывая контейнер.
- На тот свет?! Это в каком месте? – огрызаюсь я и смотрю на Макса.
На что свекровь морщится. А я продолжаю.
- Да он выглядит живее всех живых! - поворачиваюсь к пока еще мужу. - Что за цирк?! Ты вообще в адеквате?
- Виолетта, ну что ты так… – пытается оправдаться Макс, - это был несчастный случай...
Он выставляет вперед руку, где на запястье красуется небольшой пластырь.
- Несчастный случай? - я подлетаю к Максу и со всей силы дергаю пластырь.
По палате разносится дружный женский вздох и болезненный хрип Макса.
У меня в руке остаётся пластырь с налипшими на него темными волосками, а у Макса на запястье пара царапин, густо помазанных зеленкой.
-Несчастный случай?! Серьезно? На тебя столовый нож напал? Или детские пластиковые ножницы?
Макс хмурится, а я продолжаю.
- Я все бросила! Думала, тут трагедия! А тут… пирожки, мля..! Да вы все психи!
- Виолетта! – ахает одна из тетушек, прижимая руку к груди. - Постыдилась бы...
- Я постыдилась? То есть кроме меня этот цирк никого не смущает? Мне сказали, что Макс при смерти или уже... умер! Покончил с собой! Из-за меня!
- Что? - Макс мрачнеет и поворачивается к матери. - И кто же это сказал, мама?
- Ну я сказала, - нисколько не смущается Надежда Васильевна. Наоборот выпячивает грудь вперед и упирает руки в бока. - И нисколько не жалею об этом! Виолетта должна поддержать тебя в трудную минуту!
- Какую минуту? - стонет Макс. - Я порезался. Случайно! Какое самоубийство? Ты чего придумала?
- Ты переживал! - не унимается она.
- Переживал, - соглашается Макс. - Но суицид!
- Дв мы все за тебя переживали! Были уверены с мамой, что ты того... - вступается за мать Даша.
- Что того? - меня трясет от злости. - От расстройства еще парочку любовниц найдет и всех их посадит на вашу шею?!
- Виолетта! - теперь меня попрекает уже стройный хор. Макс, Даша и Надежда Васильевна звучат на удивление дружно. Наверное, долго репетировали!
- Как ты можешь так говорить?! – вопит свекровь. - Ты не понимаешь, как ему плохо! Он любит тебя! Жить без тебя не может!
- Если бы любил, – отвечаю я, глядя прямо в глаза Максу, - никогда бы не предал. Не опускался бы до тех дешёвых трюков, что проворачивал с самого первого дня своей измены!
Макс молчит, виновато опустив глаза.
- Вы все… Вы просто невыносимы, – говорю я, поворачиваясь к двери. - Я ухожу.
- Виолетта! Он твой муж! – кричит мне в спину Надежда Васильевна. - Ты должна...
- Все, что я должна, я прощаю, - шиплю сквозь зубы и бегу все быстрее.
Вот же сволочь крашенная!