Главa 31

В ушах зашумело, но я заставила себя оставаться спокойной. Только улыбнулась, откинувшись на спинку стула. Моя ладонь выскользнула из хватки мэра — мгновенно стало легче дышать.

— Вот как, — медленно произнесла я. — И что же изменилось? Мы можем что-то сделать?

Мэр быстрым, каким-то змеиным движением языка облизал тонкую нижнюю губу и прошелся по моей фигуре жадным взглядом.

Я едва сдержала дрожь. Впору было бы начать надевать на встречи с мэром балахоны, но я не была уверена, что они избавили бы меня от навязчивого внимания.

Дик не перечислил и половины случаев того, как мэр проявлял… свою во мне заинтересованность.

Честное слово, я его не понимала! Мне за сорок, в конце концов! Я даже в молодости не была красавицей, а уж сейчас… Не мог он, что ли, найти себе кого-то получше, как мой бывший муж? Уверена, кандидатки бы не заставили себя ждать.

Но дело, конечно, было в другом. Мэру доставляло удовольствие играть со мной. Он знал, что я от него никуда не денусь, как мышка, которую кот гоняет из лапы в лапу. Глупышка думает, что вот-вот сбежит, но только кот знает, что это всего лишь иллюзия.

Мэр усмехнулся и с притворной грустью произнес:

— Элла, вы заходите ко мне исключительно по работе, и каждый раз — ради денег. Скоро я подумаю, что наша с вами дружба только на этом и держится.

“А на чем ей еще держаться?” — чуть было не рявкнула я, но вовремя сдержалась.

Нужно было сохранять видимость приличия. Это тоже было частью игры.

— Конечно же нет. Но вы же понимаете, как много внимания требует школа, в этом году у нас будут учиться почти двести девочек. Вы, к слову, знаете, что об одной из наших выпускниц собираются сделать материал в столичной газете?

— Вот как? О ком же?

Мэр подался вперед, и я поспешила убрать ладонь со стола, чтобы он до нее не дотронулся. Судя по поджавшимся губам, моя хитрость от него не укрылась, и я поспешила отвлечь его внимание на кое-что более приятное:

— Об Оливии, конечно. Этой осенью начался первый сезон ее учебы в академии магии — она уже третья из наших девочек, кто туда поступил. Журналисты заинтересовались. Я буквально утром получила от нее письмо.

— Надо же, — хмыкнул мэр. — Как вовремя.

— В статье будет и о вас, — выложила я на стол первый козырь. — Далеко не в каждом городе мэр из средств казны спонсирует школу для девочек. А хорошие школы и вовсе по пальцам пересчитать можно. Наша обещает стать одной из лучших в королевстве из тех, где за учебу детей не нужно платить баснословные суммы.

О том, что на будущий год нам понадобится еще больше денег, я решила пока не говорить.

Но мы и в этом едва сводили концы с концами!

Дело в том, что далеко не все девочки, которые у нас учились, могли позволить себе учебники. Или платье для школы. Или хотя бы оплатить обед. Мы с Линой крутились, как могли, но денег все равно не хватало, чтобы обеспечить всех. Некоторым девочкам вовсе нечего было есть. Для кого-то школа была единственным безопасным местом, так что даже ночевали они в одном из классов, который мы вечером оборудовали под спальню. Они… Для кого-то наша школа просто стала вторым, а то и первым домом, и я не могла их его лишить.

— Приятно знать, — кивнул мэр. — И все-таки… Элла, я вынужден это сказать.

— Мэр Бигли…

— Мы закрываем твою школу. Этот год — последний. Больше денег нет.

Сердце оборвалось.

Нет. Нет-нет, это не может быть правдой. Это не…

— Мэр Бигли…

— В этом году мы вам тоже урезаем финансирование, я потом покажу тебе цифры. Ты можешь начать брать деньги с учениц. Обычно так делают.

Обычно так делают?! Я едва заставила себя сидеть на месте и сохранять спокойное выражение лица, а не вцепиться мэру в седые патлы.

Кто из родителей готов платить за образование дочек? Никто! Большая часть и так едва концы с концами сводит. Худо-бедно деньги из семейного бюджета выделяли на образование сыновей, но вот дочки… это уже было совершенно другое.

В панике бросив взгляд на мэра, я замерла.

А ведь он играет со мной. Щурится, наблюдает за реакцией,

Все, что он сейчас говорит, — это блеф.

Решение еще не принято.

И дело не в деньгах.

Дело в другом.

Старательно улыбнувшись, я подалась вперед.

— Мэр Бигли, — улыбнулась я. — Мне казалось, мы нашли общий язык. Мы с вами полезны друг другу, правда?

Это самое “полезны” было моим главным поводом не спать по ночам. Я полагала, что мы договорились.

— Ваша помощь, — изогнул мэр в улыбке губы, — бесценна. Но времена изменились. Обстоятельства изменились.

Наши взгляды скрестились, и я вздронула. Папка Дика, которую я по-прежнему держала в руках, затряслась. Я поспешно положила ее на стол.

— И... — медленно начала я. — Что же изменилось?

— Приоритеты, — ответил мэр, буравя меня тяжелым взглядом из-под кустистых бровей.— Сама понимаешь, статей расхода много. Твоя школа совсем не первостепенна.

— Может, мы сможем все-таки что-нибудь придумать? — напряженно спросила я.

Что ему от меня нужно? Почему он решил закрыть школу сейчас? И почему он вдруг решил объявить об этом вот так — чтобы я сама прибежала к нему в кабинет?

К сожалению, я слишком хорошо знала ответ. Видела в его глазах. Игра в кошки-мышки закончилась, кот устал развлекаться.

Встав, мэр Бигли обошел стол и остановился напротив меня.

— Уверен, что сможем, Элла.

Я подняла голову, глядя на него, стоящего в паре сантиметров от меня, внизу вверх. Кажется, я уже знала, что произойдет дальше, хотя до последнего надеялась, что ошибаюсь. Не успела я и слова сказать, как он наклонился и попытался меня поцеловать.

— Нет!

Я вскочила, но мэр Бигли неожиданно резким для его возраста движением схватил меня за волосы и притянул к себе. Вторая его рука сжала грудь, сухие пахнущие чем-то гнилостным губы впились в мои.

Замычав, я попыталась вырваться, но от боли из-за натянутых волос перед глазами все поплыло.

— Ну давай же, — пробормотал он мне в губы. — Я и так долго с тобой в цацки играл. Наклоняйся. Ничего особенного в тебе нет, а гонору, как у королевы! Никак тебя из головы выбросить не могу. Ну, сейчас-то ты все сделаешь… За все годы, что я с тобой носился. Сейчас…

Он толкнул меня на стол, продолжая держать за волосы, я вскрикнула и нащупала тяжелое пресс-папье. Руки мэра Бигли задрали юбку, и я обернулась, сжав пресс-папье рукой.

Удар пришелся мэру Бигли в висок, он отшатнулся.

— Стерва! — рявкнул он, закрывая кровоточащую рану ладонью.

— Еще раз до меня дотронетесь — останетесь без рук!

От испуга меня трясло.

— Вот значит как, — прищурился мэр Бигли. — Я-то хотел предложить тебе сделку. Твои образованные воспитанные девочки могли бы стать отличным товаром для…

— Никаким товаром ни для кого они не будут! — рявкнула я, холодея.

Этого “предложения” я боялась больше всего. Что однажды мэр Бигли захочет использовать моих девочек... в своих интересах. По правде говоря, я думала, что мне придется столкнуться с этим намного раньше. Я надеялась, что обстоятельства будут другими, и у меня останется пространство для маневра. Но ошиблась.

Его губы старчески искривились.

— Я от твоей школы камня на камне не оставлю, — прошипел он.

— Тогда, — вздрогнув, произнесла я, — тогда я думаю, Комиссариат короны будет не против узнать, на что идут выделенные для этого города деньги. Вернее, в чей карман.

Это был мой последний козырь.

В письме, которое я случайно увидела на столе мэра пять лет назад, некий младший комиссар короны, лорд Брейкон, весьма четко давал мэру понять, что ждет от него определенной услуги: “легализовать” приличную сумму денег и угрожал, что, если мэр не найдет способ, то “наступят последствия”.

Я подозревала, именно это и случилось с женой Дика, ведь она вела дела с мэрией. Наверняка она что-то увидела или услышала, не предзназначенное для ее ушей. Потому в марте в лавке вдруг возник пожар из-за неправильного обращения с печью (кому она вообще нужна в марте?) Но доказательств у меня не было.

— Только попробуй, — осклабился мэр. — Я узнаю обо всем раньше, чем ты откроешь свой хорошенький ротик.

Ох. Я отвела взгляд от его перекошенного злостью лица. Вот, что изменилось. Стоило догадаться. Он больше не боится жалоб в Комиссариат короны. Пять лет назад у меня получилось поймать его на этом, хоть я и оказалась замешана в темных делишках, хоть и попала к мэру на крючок и вынуждена была с этим жить. А сейчас — он перестал бояться. Значит, что-то изменилось. Появились... связи? Какая-то большая шишка, явно покрупнее, чем какой-то рядовой комиссар. Интересно. Кто бы это мог быть?

— Мне надоело с тобой возиться, Элла, я давал тебе достаточно времени. Теперь ты будешь играть по моим правилам. Ты и твой выводок сладких малышек.

— Нет.

Мэр гадко ухмыльнулся, и я сглотнула.

Мать его.

Что же мне делать?.. Как быть со школой? С девочками? С Линой? Где взять денег хотя бы на еду, не говоря уже о зарплате преподавателям и свечах, которые кто-то так некстати уволок у завхоза?