Главa 42

Лорейн

Все тело чесалось. И болело. Но больше чесалось!

Как же я ненавидела корсеты. И органзу, которая в этом сезоне вошла в моду и была строго обязательной для всех.

Ненавижу вообще любые платья! Скорее бы закончился этот дурацкий прием.

Приемы тоже — ненавижу.

А ведь скоро все станет еще хуже! Когда мама и отец объявят о том, о чем собиратся. Снова вместе, ха! Скандал будет ужасный, все захотят узнать подробности. Будут смеяться и тыкать пальцами. Как когда-то, когда они с отцом только развелись и мама уехала. Я тогда проплакала несколько недель, а потом, получив от мамы первое письмо, сожгла его, не читая. И второе. И третье.

Привычно вздернув подбородок, я отдала лакею у входа накидку и шагнула внутрь наполненной гостями комнаты. Здесь было душно, пахло свечным воском, пуншем и мясными закусками.

Я заозиралась, пытаясь найти знакомых. Проклятие, когда я уже научусь не бояться всего этого? Энтони обещал встретить меня у крыльца, чтобы войти к Уайетам вместе. Я прождала больше получаса, но он так и не появился.

Должно быть… О. Это он?

— Энтони…

Его высокую фигуру я ни с кем не перепутаю, несмотря на то, что видеть без очков вдаль мне было сложновато.

Энтони, одетый в бархатный темно-синий камзол, был среди танцующих и держал за руку симпатичную темноволосую драконицу. Это же… Это не может быть…

Одри?

Когда она успела вернуться из Ирии?

Энтони с Одни то сходились, то расходились в танце, а затем музыка закончилась, и Энтони, подав Одри руку, повел ее к стульям у стены, где уже стояли Мадлен, Гарри, Кэти и остальные из нашей компании.

Лавируя в толпе и быстро отвечая на приветствия, я добралась до них и услышала:

— Ох, Энтони! Ты так прекрасно танцуешь! Совсем меня замотал!

Одри, раскрасневшаяся, хорошенькая, с растрепавшимися кудряшками, бросила на Энтони хитрый взгляд из-под ресниц.

Мое сердце рухнуло в пятки.

Я надеялась… надеялась, сейчас он ответит что-то вроде “мне нужно к Лорейн”.

Он ведь мой жених.

Я была влюблена в Энтони с того момента, как вообще научилась влюбляться — и, когда нам исполнилось по шестнадцать, Энтони наконец-то обратил на меня внимание.

Сделал мне предложение, как я всегда мечтала. У нас скоро свадьба.

Он знает, он один знает, как тяжело мне даются приемы — я рассказала ему по секрету и попросила всегда встречать меня на пороге, чтобы мы входили в наполненную людьми комнату вместе.

И Энтони пообещал.

Я замерла в паре шагов от остальных, так что не могла не увидеть то, как губы Энтони сложились в теплую улыбку:

— Мне досталась самая красивая девушка на приеме! Я не мог танцевать иначе.

Одри засмеялась, а затем изящно обернулась и увидела меня. На ее лице тут же появилось удовлетворенное выражение.

— Ох, а вот и наша Лорейн! Как всегда опаздывает! Лорейн! Как я по тебе соскучилась!

Натянув улыбку, я подошла ближе и проговорила:

— Привет! Какие вы все красивые. Давно ты вернулась, Одри?

— Только вчера! И сразу подумала — как там моя подружка Лорейн?

От страха живот свело.

Мы с Мадлен, Кэти и Одри расцеловались в щеки, как было принято в нашей компании еще со девичьей гимназии. Ну… в их компании, куда меня приняли далеко не сразу.

— Симпампушка! — обернулся ко мне Энтони. — А я-то гадаю, где ты! Как всегда опаздываешь? Ты такая глупенькая у меня!

Он приобнял меня одной рукой, и я поморщилась от запаха пунша — кажется, Энтони снова с ним перебрал.

Все в компании засмеялись, и я пробормотала:

— Ты… мы собирались встретиться возле крыльца. Ты обещал.

— Что? — спросил Энтони и нахмурился. — Ну прости, симпампушка, я же не буду торчать там полчаса, как дурак, чтобы тебя дождаться. Нужно было приезжать вовремя!

— Но я вовремя. Мы ведь договорились — через полчаса после официального начала приема. Ты забыл?

На последней фразе я не смогла сдержаться — в голосе зазвучала обида.

“Леди никогда не высказывает претензий!” — вспомнила я бабушкины укоры.

Ничего удивительного, что Энтони поморщился.

— Симпампушка, даже если забыл — разве это повод кривить твой хорошенький носик? Улыбнись! Тебе так не идет быть хмурой! Красивые девушки всегда улыбаются.

Это было правдой. Бабушка так всегда говорила.

Я попыталась выдавить улыбку и сделать так, чтобы руки перестали трястись.

И как же все чешется из-за этой дурацкой одежды!

— О! — рассмеялась Одри. — Ты все еще боишься толпы? Это так мило! Ты все та же старая добрая заучка Лорейн!

Вздрогнув, я едва не попятилась, но все-таки смогла удержать себя в руках.

Как же я ненавидела это прозвище!

Еще со времен учебы в гимназии для девочек, где я всегда чувствовала себя не такой, как все. Неправильной. Другие девочки были нормальными. Такими, как Одри. У них получалось красиво танцевать и держать осанку, они умели вышивать гладью и флиртовать.

А я… Я вечно была лишней. Что толку в том, что у меня самый сильный дракон и огромный магический резерв, если никто из парней не приглашает меня на свидания, а девочки не хотят дружить?

“Смотрите, она опять притащилась в штанах!”

“Ой, у нее на голове как будто птицы ночевали!”

“Очкастая зануда!”

Слава святой чешуе, все осталось в прошлом. Я многое для этого сделала. Научилась укладывать волосы. Носить модные платья. Улыбаться парням. Танцевать. Хихикать вместе с девочками над какой-нибудь очередной “чудилой”. Сплетничать.

Забросила подальше свое дурацкое увлечение математикой (кому оно вообще нужно?), чтение книг заменила на просмотр модных журналов, а скачки на пегасах — на прогулки по парковым дорожкам, где можно пообщаться и пофлиртовать.

Я ненавидела все это!

Но…

Энтони обратил на меня внимание. Впервые за все время!

А потом мы стали женихом и невестой. Как я всегда и мечтала!

Значит, все было не зря.

И я справилась с тем, чтобы стать ею.

Настоящей леди.

А заучка Лорейн осталась в прошлом.

— Заучка Лорейн? — заинтересованно переспросил Энтони.

— О! А ты не знал? — засмеялась Одри. — Подожди, ты ведь знаешь нашу Лорейн с детства! Помнишь, какой она была забавной? Эти очки, эти нелепые платья, эти волосы, как воронье гнездо?

Энтони захохотал, запрокинув голову. Так громко, что заглушил даже музыкантов, которые снова начали наигрывать гальярду.

— Ах, ты про это! Я уже и забыл, что это была моя симпампушка Лорейн. Кажется, ты тогда еще собиралась возглавить семейное производство? Всерьез планировала вместе с братом учиться предпринимательскому делу?

Он снова засмеялся, остальные подхватили.

— Я… это было детскими играми, — пробормотала я, сжимая кулаки.

— Хорошо, что ты одумалась, — блеснул улыбкой Энтони. — Ты все-таки слишком глупа для этого. К тому же девушка должна быть женственной и не лезть в мужские дела. Вряд ли я смог бы жениться на мужике в юбке, который вечно рвется все решать. Хорошо, что ты у меня не такая, верно? Хватит того, что учудила твоя мать!

— Я… да.

Он отвлекся, потому что Гарри заговорил с Энтони о ставках, а я невольно встретилась взглядами с Одри. Секунду назад милая и дружелюбная, она блеснула ярко-зелеными драконьими глазами и осклабилась.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, а затем Мадлен воскликнула:

— Ой, а кто это?

У входа стояла девушка, которую я видела в обществе впервые — Оливия, темноволосая, стройная и одетая в немного устаревшее и нелепое платье, явно купленное на барахолке. С цветами на лифе и сшитое из атласа. Сейчас никто не носил атлас, он года два как вышел из моды.

Я бы подумала, что она чья-то родственница, если бы не видела ее фото в газете.

Оливия Реми, новая адептка академии магии. Уже третья из школы для девочек в Брикхолле, которая к нам поступила.

Это было немыслимо! Какая-то дворняжка в столичной академии! Как она смогла научиться владеть своими силами настолько филигранно, чтобы пройти вступительные испытания? А что по поводу других экзаменов — история, сочинение, основы математики?

Если первую адептку из школы Брикхолла еще можно было списать на случайность, хоть она и умудрилась с блеском закончить первый и даже второй курсы, как и вторую, то третью!

Это было уму непостижимо.

Об этом писали в газетах, а мне больше всего было интересно своими глазами увидеть, что за школа для девочек появилась пять лет назад в Брикхолле (я и города-то такого не знала до того момента!).

Обе девочки оттуда, с которыми я говорила, с восторгом описывали школу и особенно — директрису, Эллу Грей, которая предпочитала оставаться в тени.

Я собирала газетные статьи об этом, тайком перечитывала и думала, что хотела бы быть такой, как она.

И очень хотела бы с ней познакомиться.

— Это новенькая в академии. Из той дыры, как ее…

— Брайнхолл.

— Да, точно. Фу, что на ней надето? Кто ее вообще сюда позвал?

— Уродина, — поддержала Мадлен. — Уайетам нужно больше внимания уделять тому, кого они приглашают. Иначе это не прием, а проходной двор. Верно, Лорейн?

— А? — Я с трудом оторвала взгляд от Оливии.

Мадлен с Одри захихикали, а затем Одри повернулась ко мне:

— А помнишь, ты тоже такие платья носила? А еще таскалась с этим ужасным хвостиком! Помните?

— Одри, все тебя уже слышали, — огрызнулась я. — Или у тебя слабоумие и ты забываешь, о чем говорила секунду назад?

Повисла тишина.

— Симпампушка, ты почему такая грубая? — повернулся ко мне Энтони. — Одри ведь просто шутит, правда?

Чтоб его.

Леди никогда не опускаются до грубостей — так говорила бабушка. Леди всегда вежливы, милы, хорошо выглядят и легки в общении. Только это — залог успеха женщины в жизни и в обществе. И она была права.

Только приняв правила игры, я получила то, чего хотела: Энтони.

Я наконец-то выйду замуж уже через несколько месяцев!

Моя мама никогда не была леди, даже не пыталась быть, — и чем все закончилось?

От воспоминаний о том, что они с отцом решили выкинуть, я сжала руки в кулаки и запоздало сообразила, что вокруг меня по воздуху летают искры.

Для леди это неприемлемо!

— Прошу меня простить.

Развернувшись, я рванула через полный гостей зал к выходу, пока спонтанным выбросом магии не разнесла здесь все.

Вот ведь дурацкая проблема! Я была дочерью дракона и женщины, которая вовсе не одарена силой. По всем правилам у меня должна быть вторая ипостась — и идеальный контроль над магией, как у Тео. Как у всех драконов.

Но я вдобавок ко второй ипостаси была гордой обладательницей созидательной силы, о которой впервые услышала от целителя почти в двадцать. Созидательница! Да я о таком типе дара ни разу не слышала! Откуда он у меня взялся?

Непослушный и пугливый тип силы, который прорывался во мне спонтанными вспышками и, по-хорошему, мог бы сделать меня неплохой целительницей или руководителем — будь я мужчиной.

Откуда во мне взялся этот дар — неизвестно. Но проблем от него была куча. Вот сейчас, например, когда он решил выплеснуться из меня просто так на глазах у всех. Как будто мне три года, а не двадцать один!

Какой позор.

Выбежав на крыльцо, я обогнула особняк Уайетов и попыталась отдышаться.

Мне казалось, я до сих пор слышу смех Одри и укоризненное “симпампушка” от Энтони.

Я ненавидела это слово. Но говорить об этом было как-то глупо. Только скандалистки таким занимаются. Леди должна быть выше этого. Так учила бабушка.

Ничего.

Скоро наша свадьба — и все изменится. Энтони… он любит меня.

Конечно, он не был мне верен, но ведь это нормально! Он дракон. И он мужчина. Ему нужно разнообразие.

Бабушка учила, что в этом нет ничего страшного, "что бы там ни говорила твоя сумасбродная мать!"

Я не хотела так, как мама. У нас с Энтони будет семья. И дети! И все будет хорошо. И я уж точно не буду поступать, как моя мама. Мы вообще не похожи!

Успокоившись, я уже собралась возвращаться (ненавижу приемы!), когда услышала за спиной мужской голос:

— Ты говоришь, она сегодня будет здесь?

— Да. Снова объявилась.

— Доложи Черепу. Пускай прекращает искать и тащит свою задницу сюда.

— О, он будет в восторге. Она долго от нас пряталась. Но теперь уже не убежит. Только все нужно сделать осторожно, не спугнуть ее.

— Ты меня учить будешь? Я эту стерву своими руками придушу, когда все закончится.

Обернувшись, я успела увидеть только два мужских силуэта, скрывающихся за углом дома.

О ком они говорили? Какой еще Череп?

И кого они собираются придушить?

И кто — "объявилась"?