Глава 64

Элли

Придя в себя, я сразу не поняла, где нахожусь.

И в этом не было ничего удивительного, потому что меня прямо с бала нагло похитил этот… этот…

— Проснулась наконец, — прозвучал над головой уже знакомый голос.

Вспыхнул светильник, и я зажмурилась.

Какой-то подвал. Никаких окон, кирпичная кладка, вонь пыли и стоячей воды, цепь, которая стягивала мои запястья…

Все тело болело, во рту было сухо, как после наркоза. Видимо, этот мерзавец применил ко мне целительский усыпляющий артефакт. Да как он посмел!

— Выпусти меня отсюда! — рявкнула я.

Комната перед глазами кружилась, руки из-за цепи было тяжело поднять.

Боковым зрением я заметила несколько танцующих в воздухе искорок.

— О, разумеется! — язвительно протянул мужской голос. — Сейчас отпущу! Стоило только попросить! Это ведь так работает.

Череп.

Я вскинула взгляд и уставилась в почти незнакомое лицо. Косметические чары, или скальпель, или прошедшие десять лет…

Черепа, того самого Корбейна, я узнала только по кривой уходящей к правому уху ухмылке и лысой, как колено, голове. Это за прошедшие годы не изменилось.

— Ты.

— Вспомнила, значит. А в прошлый раз — не узнала. Я и сам думал, что обознался. Элла Грей… А ты неплохо спряталась.

— Ты должен был сдохнуть! — выпалила я, пытаясь сбросить цепи, но даже понять руки было сложно.

Где я? Что происходит? И что он собирается со мной делать? Зачем…

Я зажмурилась.

Вот бы не так сильно болела голова!

Корбейн, секунду назад ухмыляющийся, осклабился и змеей бросился вперед.

— Это ты должна была! — рявкнул он мне в лицо. — Если бы не этот твой Гидеон… Ну ничего, в этот раз он не явится. А когда явится — мы с тобой же закончим. Правда, Элли?

Он схватил меня пальцами за подбородок и уставился в лицо.

Его глаза были обычным, человеческими, мутного болотного оттенка, вверх из-под воротника к лицу тянулись толстые шрамы.

Изо рта у него пахло кислым табаком.

Я поморщилась.

— Что, не нравлюсь? Ты меня таким сделала. Смотри. Смотри, я сказал, не смей отворачиваться! — он тряхнул меня так сильно, что на глазах выступили слезы. — Ну ничего. Сегодня я наконец возьму свое.

Он встал, я замерла, не в силах оторвать взгляда от изуродованной кожи его шеи.

Такие шрамы на груди, на руках и на шее появляются после того, как из тела насильно вырывается вторая, драконья ипостась.

Именно это и произошло с Черепом после того, как его арестовали. А арестовали его…

— Ты всегда таким был, — пробормотала я.

— Каким.

— Слабым.

Я зажмурилась.

Потому Корбейн, дракон, и работал в простом полицейском управлении. Он был… не то чтобы совсем драконом. У него, как и у Маркуса, чтоб его, Фокса было несколько капель драконьей крови и огромное самомнение.

У Кобейна, в отличие от Фокса, были когда-то драконьи глаза и вторая ипостась, правда, довольно слабая. Но у него не было главного, что обычно есть у всех драконов: власти, денег и влияния.

Кобрейн был то ли сыном, то ли внуком какого-то драконьего бастарда, и ни один из драконьих родов не видел смысла принимать к себе того, чья сила едва ли равна силе обычного городского мага-артефактора.

Смысл? Зачем такой в роду? Еще и кровь непонятно чья...

В чем нельзя было упрекнуть драконов, так это в отсутствии здорового цинизма.

Об этом я узнала не сразу, конечно, только когда немного освоилась в этом мире

Поэтому Корбейн работал в полицейском управлении: у него было не так уж много вариантов.

Сначала мне показалось, что мы поладили. Корбейн был неплохим парнем, хоть и штрафовал меня пару раз за продажу цветов в неположенных местах.

Мне казалось, они с Артуром друг друга недолюбливают, а выходит…

Голова у меня соображала медленно, но не настолько, чтобы я не смогла сложить два и два.

Артур и этот Череп заодно.

Кажется, когда-то именно Артур был тем, кто помог Гидеону спасти меня. А спасать меня понадобилось…

— Ну-ну, подожди, еще не время, — ласково проговорил Череп и снова присел рядом со мной на корточки. — Прибереги свою силу до того момента, как она мне понадобится.

О чем он?

О…

Опустив взгляд, я увидела, что мои ладони светятся.

Чтоб его! От этого все проблемы.

От моего дара.

Как я могла забыть?

Попав в этот мир, я стала обладательницей редкой магии: дара созидания.

Поэтому я могла легко сделать так, чтобы цветы долго оставались свежими. Поэтому у меня никогда ничего не болело.

Поэтому… поэтому я легко могла вылечить мигрень Гидеона.

Я замерла, на секунду лавина хлынувших в голову воспоминаний оказалась такой мощной, что я побоялась потерять сознание.

Снова посмотрев вниз, я замерла.

Конечно, у меня светились ладони! Конечно, я видела вокруг меня искорки!

Это проявления моего дара.

Другой вопрос — почему это началось только сейчас?

Куда пропал мой дар? И память? Почему все вдруг вернулось сейчас?

Это Череп виноват?

Как будто прочитав мои мысли, Череп ухмыльнулся. Его ладонь в отвратительном подобии ласки зарылась в мои волосы.

— Пусти! — рявкнула я.

Попыталась отпрянуть, но не тут-то было.

— Не собираюсь, — осклабился Череп, крепче сжимая мой затылок. — Я так долго ждал этой встречи, Элли. Не могу поверить, что в Брайнхолле ты была так близко. Судьба, правда? Что мы с тобой выбрали один и тот же город, чтобы там обосноваться.

Смысл его слов дошел до меня как будто через толстый слой воды. Это Череп. Тот самый Череп, который был комиссаром короны по делам нуждающихся на западе. Тот самый, о котором говорил Дик. Который выстроил в Брайнхолле дом и обстряпывал свои темные делишки с мэром.

— Это Артур, — пробормотала я.

— Нет, глупышка. Меня теперь зовут Брей...

— Это Артур! — громче повторила я. — Тот самый человек, из-за которого вдруг осмелел мэр Бигли. А ты… как ты выжил? Тебя отправили на каменоломни! Мне сказали, что ты сдох!

— Мне помогли, — коротко откликнулся Череп, продолжая с плотоядным интересом меня рассматривать. — Связи многое решают, даже на каменоломнях.

Я кивнула. Череп, сколько я его помнила, был из тех, о ком говорят, что он в любую щель и без мыла. Компенсировал тяжелое детство.

Потому он и дослужился до того, чтобы стать главой полицейского управления, поэтому не пропал даже на каменоломнях.

Все это время — это был он. Корбейн. Он не только обосновался в Брайнхолле, но и каким-то образом получил контроль над лечебницей святой Агнес и снюхался с Фоксом.

Поэтому Лина услышала, что люди из лечебницы хотят убить Элеонору Ферли.

Это был Череп, он хотел до меня добраться.

Гидеон здесь не при чем.

Фокс и тогда, двадцать пять лет назад, хотел убить меня. Правда, не совсем убить, а...

— Ты даже кличку не удосужился сменить.

— Я сентиментален. И я все-таки тебя получил, — ухмыльнулся он, притягивая меня ближе. От отвратительного запаха из его рта меня затошнило. — Не рыпайся, а то будет больнее.

— Больнее… — Я зажмурилась. — Тебе нужен мой дар. Ты… поэтому ты тогда… Но зачем?

— Твой дар, душечка, исключителен.

“Ошибаешься, душечка, твоя магия исключительна. Исключи…”

— Тебе зачем-то нужно, чтобы цветы долго не вяли? Или дело в свежем дыхании?

Ему бы пригодилось, воняет у него изо рта как из помойки!

Я поморщилась. Его рука сильнее сжала мои волосы, от боли перед глазами заплясали мушки.

— Ну как же, Элли… — ласково сказал Череп. — Разве ты забыла? Только твой дар сможет сделать меня драконом. Даже жалко, что для этого придется тебя убить.

Он потянул меня к себе и впился в мои губы своими, ткнулся языком в мои сомкнутые зубы, и я почувствовала, как все внутри сжимается.

А еще я наконец все вспомнила. Этот поцелуй. Это уже было.

Двадцать пять лет назад.

Проклятие.

Если он думает, что получит мой дар, то глубоко ошибается! Только через мой... чтоб его. Что же делать?! Как отсюда выбраться?

Я не могу допустить, чтобы у этой твари оказалось еще больше сил!

Отстранившись, Череп провел пальцами по моей щеке. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, но он только дернул меня к себе ближе.

— Очень жаль, — проговорил он. — Я ведь тебя любил, Элли. По-настоящему.

— Так сильно любил, что решил запытать до смерти? — рявкнула я.

Вот откуда они. Крохотные шрамы-порезы, которые были разбросаны по всему моему телу.

Большую часть времени я не обращала на них внимания. Гидеон говорил, что они появились, когда я попала в этот мир.

Но это было ложью. Их оставил на моем теле этот человек.

— Ну… — пожал плечами Череп, выпрямляясь. — Ты предала меня. К тому же… У тебя есть дар, который мне нужен.

Он подошел к той части помещения, которая до сих пор была скрыта в тени, и щелкнул пальцами. Вспыхнувший свет резанул по глазам, а затем я увидела небольшой стол, заваленный металлическими предметами — настоящая декорация к фильму о пытках.

Это тоже было знакомым. Волоски на теле встали дыбом, кости и мышцы заныли в ожидании боли, меня перетряхнуло так сильно, что зубы клацнули. На глаза навернулись слезы, я изо всех сил заставила себя вернуться в настоящее. Не время сейчас страдать, нужно что-то делать. Но что?!

— Будет очень больно, — с сочувствием произнес Череп. — Но ты ведь справишься? Ради меня?

Тогда… В тот раз тоже было больно. До истерики, до потери сознания.

Мысли путались, проснувшийся вдруг дар бурлил под кожей, не находя выхода.

От отчаянья меня затрясло.

В тот раз Череп едва не запытал меня до смерти.

— Смотри, твой дар уже готов переместиться ко мне. Нужно только немного ему помочь.

Мои ладони буквально горели. Я зажмурилась и изо всех сил дернула цепи. Ничего.

В тот раз у меня тоже не вышло. Созидательный дар… он был довольно беззубым, по правде говоря, направленным только на то, чтобы созидать, делать что-то лучше, заботиться о чем-то, лечить или опекать.

Его можно было использовать как боевой, но для этого нужно было пройти обучение. Возможностей для этого у меня тогда не было, конечно. Откуда они у цветочницы?

— Удачно, что в этот раз твой дракон нам не помешает.

Гидеон. Ну конечно. В прошлый раз он меня спас, а в этот — он слишком занят разговором с его величеством, которого ждал всю жизнь. Надо же, как удачно все вышло.

Меня снова затрясло.

Позвякав железками, Череп подошел ко мне и остановился.

— Нет! Н-н-нет!

Я забилась в цепях, как глупая рыбина в сети.

“Сосредоточься! — вдруг прозвучал в ушах отрывистый голос Лины. — Тебе нужно перестать распыляться и собрать всю силу в одной точке. Давай! Разве ты хуже мальчишек? Если на тебя кто-то нападет — он не будет ждать, пока ты успокоишься. Ну!”

Я вздрогнула, как от удара, и нервно засмеялась.

Я так часто присутствовала на уроках, где Лина учила девочек обращаться с магией, что я запомнила все почти дословно. Особенно те части, где Лина обучала наших подопечных драться.

Уж что-что, а постоять за себя они умели. Сколько раз Лина сцеплялась из-за этого с нашей наставницей по этикету?

“Не пристало леди сражаться на дуэлях, как каким-то сорванцам! Это неприлично! Нужно больше времени, чтобы учить их вести себя в обществе, а не бросаться заклинаниями!” — увещевала она.

“Имела я эти приличия в виду! — огрызалась Лина. — Мои девочки должны уметь себя защитить — и точка! Если у вас есть какие-то возражения — то говорите с директрисой Грей”.

В общем, все усилия наставницы по этикету пропадали зря. Не могла же я велеть девочкам больше часов играть на пианино вместо того, чтобы совершенствоваться в управлении магией и искусстве боя?

А Лина, которая несколько месяцев провела в лечебнице из-за мужа, была, кажется, настроена серьезно сделать все, чтобы никто из наших малышек ее судьбу не повторил.

“Мой отец учил меня постоять за себя, пока был жив, — грустно сказала она как-то. — Тогда я не воспринимала это всерьез, думала, что Маркус меня защитит, так ему доверяла, а сейчас… Жалко, что ничего уже не исправить”.

Она сама тренировалась до изнеможения, наверстывая упущенное, брала уроки у учителей школы для юношей, терпела насмешки и оказалась невероятной наставницей.

Жалко, что для моего дара… для моего дара это, кажется, бесполезно. Или…

Стоп.

Я вдруг почувствовала, что-то новое. Не просто огонь в ладонях, а какую-то новую силу.

Как будто… как будто мне в самом деле удалось собрать всю магию в одной точке, как велела Лина.

И даже цепи вдруг перестали казаться такими крепкими.

Ну-ка, что там дальше?

Сформировать намерение? А бить до или после? Логично, что после, соберись, Элли!

— Запрокинь голову, — приказал Череп. — В этот раз начнем с твоих глаз. Если я их выдавлю, это задаст нужный порог боли. В прошлый раз я тебя слишком берег, а сейчас я не настроен сюсюкаться.

Я вздрогнула.

— Корбейн. А с чего ты взял, что с прошлого раза ничего не изменилось?

Сказав это, я улыбнулась и рванула цепи в стороны.