Глава 51 · На счет раз-два

Мы влетаем на узкую винтовую лестницу, ведущую в одну из башенок.

Я не успеваю за Дэмианом, спотыкаюсь, но он тащит меня за собой. Проволакивает по ледяным ступеням. Моя обувь уже давно внизу, слетела в этой беспощадной гонке прямо на крышу.

— Дэмиан, остановись, это безумие!

Кричу, пытаюсь сопротивляться, но мне не совладать с ним: я не могу ни ударить его, ни даже укусить.

В узкой башенке, что создана скорее для декорации, нежели для практичной пользы двум не уместиться, и тогда бывший супруг открывает окно и буквально выталкивает меня наружу на конёк крыши.

Вскрикиваю и развожу руки в стороны, чтобы удержать равновесие. Ледяной ветер тут же выбивает тепло из моего тонкого домашнего платья, а ноги в тонких носках лижет холод металла.

— Чего встала? Пшла…

Яростно рычит мне в спину Дэмиан и толкает в спину. Иду аккуратно. Боюсь смотреть вниз. Высота для падения смертельная.

Дом Дэмиана трёхэтажный, но из-за крыши тянет на здоровую пятиэтажку. А может, у страха глаза велики. Каждый нерв, каждая клеточка тела понимает, что не полюбоваться закатом, он меня позвал.

На лицо падает снежинка, но когда я стираю её, вижу, что помимо снега в нас летит пепел. Пепел дома, который я посчитала своим.

Дэмиан дышит тяжело, от ярости, а не от усталости. Его пальцы впиваются в моё запястье, когти полуобращённой кисти врезаются в кожу. Боль острая, жгучая. Чувствую, как тёплая кровь стекает по руке. Он резко разворачивает меня, останавливая в двух шагах от края.

— Ты никуда не уйдёшь! — шипит он, и его глаза горят мутным, бешеным огнём. — А с твоим ненаглядным я разберусь. Пусть только сунется!

Я молчу, стискиваю зубы, экономя силы. Но сердце — отдельное существо. Оно бьётся, рвётся из груди, отзываясь на жар у ключицы. Там под тканью, пульсирует что-то новое, живое тайное сердце, зовущее его.

И он приходит.

Рейган появляется в проёме башенки, заполняя его собой. В нём всё изменилось. Глаза горят нечеловеческим золотом, вертикальные зрачки сужены в опасные щели. От него исходит тихий, свирепый гул. Звук разгневанного дракона.

— Отдай её. Его голос негромкий, но он режет воздух как сталь. Он делает шаг вперёд, и крыша, кажется, прогибается под его тяжестью.

— Ты покусился на мою Истинную. Нарушил закон, который старше наших родов. За это существует только одна кара.

Ноги слабеют от таких слов, так вот почему так жжёт в груди. Там под слоем ткани появилась метка Рейгана. Его дракон, пробудившись, выбрал меня! Эльвиру Петрову. Человечку с земли.

Дэмиан фыркает, и в его смехе истеричная нотка. — Сказки для глупых девчонок! Она моя собственность! Рабыня! По документам! А у тебя что есть? Покажи-ка свою «метку»!

Рейган не двигается. Но низкий, глухой рокот, исходящий из его груди, заставляет дрожать камни под моими ногами. Это не просто звук. Это обещание. Обещание уничтожения.

— Ты поэтому вытащил её на крышу? Угрожаешь мне. Мне? Я даю тебе счёт на раз-два, и в твоих интересах, чтобы ни один волосок не упал с её головы. Обещаю, твоя смерть будет достойной. В бою. Иначе сдохнешь, как трус на виселице, и никто из твоих «друзей» тебе не поможет.

Он делает шаг. Дэмиан дёргает меня назад, к самому краю. Когти впиваются глубже. Я вскрикиваю от боли.

— Раз… Голос Рейгана обещание апокалипсиса. В его золотых глазах я вижу не просто гнев. Вижу холодную, безжалостную решимость.

Оборачиваюсь, понимая, что незаметно мы подошли к самому краю крыши. Веду взглядом и вижу, что там, за оградой, копится толпа. Подъезжают кареты. И среди них маленькая фигура в серой шали. Миранда. Наши взгляды встречаются. Она не улыбается. Просто смотрит. И едва заметно кивает. Отомстила, — понимаю я. Привела свидетелей. Лишила его последней тени легитимности.

Дэмиан тоже видит. Его лицо искажает чистый, животный ужас, мгновенно переходящий в ярость.

— Всем плевать! — кричит он, и слюна брызжет с его губ. — Я тебя уничтожу! Пусть я лишусь наследства, но и ты сдохнешь…

Его движение слишком быстрое, размытое адреналином и болью. Я не успеваю среагировать. Он не тянет меня к себе — он с силой, всей ненавистью, толкает меня в грудь, от себя, в пустоту.

Мир опрокидывается. Небо и земля меняются местами. Ветер свистит в ушах. Ледяной воздух вырывает из лёгких последний крик.

И в этой падающей вечности я вижу, как золотое пламя взрывается на краю крыши. Вижу, как тёмная тень, больше похожая на сгусток ярости, чем на существо, стремительно отделяется от башни и несётся вниз, ко мне.