Глава 5. Дарья

Психолог оказалась не такой, как я представляла. Да-да, я прислушалась к словам Наташи и пришла к выводу, что мне действительно нужна помощь. Признаться себе самой в подобном оказалось ох как непросто, более того внутри росло жуткое сопротивление, мне буквально пришлось преодолеть эту стену, чтобы в итоге очутиться тут, в этом уютном кабинете… Я ожидала увидеть женщину средних лет с проницательным взглядом и блокнотом, в котором она будет что-то записывать, кивая с профессиональным сочувствием. Вместо этого передо мной сидела девушка лет двадцати восьми, в джинсах и свитере, с короткой стрижкой и простым, открытым лицом. – Меня зовут Варвара, – представилась она, протягивая руку. – Но можно просто Варя. Я пожала её руку, устроилась в кресле напротив. Кабинет был небольшим. Мягкий свет, книжные полки, диван с пледом, окно с видом на заснеженный двор. Пахло кофе и чем-то травяным, успокаивающим. – Расскажите, что привело вас ко мне, – девушка откинулась на спинку своего кресла, сложив руки на коленях. Я молчала. С чего начать? Как объяснить то, что происходит внутри, когда сама не понимаешь? – Мой муж ушёл, – наконец выдавила я. – Несколько недель назад к другой женщине. Слова прозвучали неожиданно просто, обыденно, словно я рассказывала о погоде. – Как вы себя чувствуете сейчас? Я коротко, невесело засмеялась: – Как будто меня переехал грузовик. Потом дал задний ход и переехал ещё раз. Психолог кивнула: – Это нормальная реакция на предательство. Боль, шок, неверие. – Я не знаю, что делать, – мой голос невольно дрогнул. – Я просто существую. Встаю, иду на работу, возвращаюсь домой. Но я не живу. Я просто… функционирую. – Это тоже нормально. Первое время после травмы организм работает в режиме выживания. Ты делаешь то, что необходимо, чтобы продолжать. Это защитный механизм. Защитный механизм. Как красиво звучит, научно. – Наташа, моя подруга, подбила меня прийти сюда, – призналась я. – Сама бы я ни за что не додумалась, я всегда считала, что это пустая трата времени, денег… Впрочем, продолжаю так считать. Моё нахождение тут – это проявление некой слабости… – Понимаю, – вдруг улыбнулась Варя. – Скажу сразу, обращение за помощью это не слабость, Дарья. Это сила. Признать, что тебе тяжело и ты не справляешься одна, способен не каждый. Я посмотрела на неё. В её глазах не было жалости. Только понимание. Спокойное, профессиональное, но искреннее. – Расскажите мне о вашем браке, – попросила Варвара. – Каким он был? Я задумалась. Каким он был? Хорошим? Плохим? Обычным? – Мы прожили вместе двенадцать лет, – начала я медленно. – Познакомились, когда мне было двадцать четыре. Он был идеальным мужчиной. Внимательным, заботливым. Я влюбилась сразу, поженились через год. Первое время было самым прекрасным. Мы много путешествовали, строили планы, мечтали. Потом… не знаю. Постепенно всё стало обыденным. Работа, быт… Мы перестали разговаривать о чём-то важном. Только о счетах, о ремонте, о том, что купить на ужин. – Вы обсуждали это? То, что отношения изменились? – Нет, – я покачала головой. – Мне казалось, что так и должно быть. Что это нормально: страсть уходит, остаётся привычка, комфорт. Я думала, что мы счастливы. Или хотя бы довольны. – А он думал иначе. – Видимо. Миша сказал, что задыхался в этой серости. Что я стала для него мышью. Что с той, другой, он чувствует себя живым. Слова вырвались наружу, обжигая горло. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. – И вы поверили ему? Что вы серая мышь? Я молчала, обдумывая: поверила ли? – Не знаю. Может быть. Я действительно стала… скучной. Я работала, приходила домой, готовила ужин, смотрела сериалы. Я перестала следить за собой так тщательно, как раньше. Перестала удивлять его. Может, он прав. Может, я сама виновата… – я едва заставила себя договорить. – Дарья, посмотрите на меня, – голос Варвары стал жёстче. – Вы не виноваты в том, что он изменил. Это его выбор, его решение. Если Михаил был недоволен браком, он должен был поговорить с вами, попытаться исправить ситуацию. Но он выбрал другой путь. Предательство. Это не ваша вина. Слёзы навернулись на глаза, я смахнула их ладонью. – Но почему тогда мне так стыдно? – Потому что нас с детства учат, что женщина должна держать семью. Что если муж ушёл, значит, жена что-то недодала, что-то не смогла. Это токсичная установка, которая разрушает прежде всего женщин. Вы имеете право быть несовершенной, право быть уставшей, занятой, не всегда яркой и весёлой. Всё это не даёт права вашему мужу вас предавать. Я молчала, переваривая её слова. Они звучали правильно, логично, но внутри всё ещё скреблось чувство вины. – Мне нужно время, – прошептала я. – Конечно. Времени нужно много. Заживление после такой травмы это долгий процесс. Вы будете проходить разные стадии. Сейчас у вас шок и отрицание. Потом придёт гнев, затем торг, депрессия. И в конце концов принятие. – Сколько это займёт? – У каждого по-разному. Месяцы. Может, год. Может, больше. Нет универсального рецепта. Так много?! – Но знаете, что важно? – женщина наклонилась вперёд. – Вы уже начали путь. Вы встали с кровати, пошли на работу, встретились с подругой и как итог пришли сюда. Это всё шаги вперёд, пусть маленькие, но важные. – Мне не кажется, что я двигаюсь вперёд. Мне кажется, что я застряла. – Это ощущение пройдёт. Постепенно вы начнёте чувствовать себя лучше, научитесь жить заново. Без него, но ради себя. Для себя. Странные слова. Я так долго жила для кого-то. Сначала для родителей, потом для Михаила. А для себя? – Я даже не знаю, что мне нравится, – призналась я. – Не помню, когда в последний раз делала что-то только потому, что хотела. Всё было подстроено под мужа, его график, его интересы, его желания. – Тогда сейчас у вас есть шанс это узнать. Кто вы без него? Что вам нравится, о чём вы мечтаете. Да, это звучит пугающе, но и освободит вас от зависимости. Освободит? Я получу в итоге свободу, за которой он ушёл к ней? Получается, теперь я тоже свободна? Вот только пока не понимаю, что с этой свободой делать… Сеанс длился час. Когда я вышла из кабинета Варвары, на улице уже смеркалось. Я шла по улице, кутаясь в пальто, думая о том, что сказала психолог. Я не виновата. Это его выбор. Я имею право быть несовершенной. Слова крутились в голове, постепенно укладываясь, обретая смысл. Дома я не стала включать телевизор, как обычно. Не стала заказывать еду. Вместо этого я открыла холодильник, достала продукты: яйца, помидоры, сыр. Сделала себе омлет. Простой, быстрый. Села за стол и съела его медленно, осознанно. Чувствуя вкус. Текстуру. Тепло. Это была еда, которую я приготовила для себя. Не для него. Для себя. После ужина прошла в спальню, открыла шкаф. Посмотрела на свои вещи. Серые, бежевые, чёрные. Скучные, практичные. Когда я перестала носить яркое? Когда перестала выбирать то, что мне нравится, а не то, что удобно? Достала из дальнего угла шкафа красное платье, купленное года четыре назад, но я его так ни разу и не надела. Миша сказал тогда, что оно слишком вызывающее, что не подходит мне, что мне не следует поддаваться эмоциональным порывам и совершать такие глупые покупки, деньги на ветер. Я тогда немного обиделась, сдавать назад в магазин не стала, просто убрала подальше и вскоре забыла. Сейчас я держала его в руках, разглядывая. Красное. Яркое. Красивое. Подошла к зеркалу, приложила к себе. Оно мне шло. Очень шло. Миша решил за меня, что оно мне не подходит. Я повесила платье на видное место. Я точно его надену, возможно, на новогодний корпоратив. Легла в кровать раньше обычного. Закрыла глаза. Темнота окутала меня, но на этот раз она не казалась такой давящей. Просто темнота. Спокойная. Тихая. Я подумала о том, что сказала Варвара. О стадиях горя, которые так или иначе мне придётся пережить, пройти и найти путь к себе. Я почти задремала, когда телефон на тумбочке завибрировал. Один раз. Сообщение. Я потянулась к нему, щурясь от яркого экрана. Михаил. Сердце ухнуло вниз. «Даш, привет! Нам нужно встретиться. Поговорить о разводе». Я перечитала текст несколько раз, наблюдая, как буквы расплываются перед глазами. Развод. Он написал это слово так просто, буднично. Двенадцать лет брака превратились в одно сообщение. Я положила телефон обратно, уставившись в потолок. Конечно, я знала, что развод неизбежен, но знать что-то умом и столкнуться с реальностью, оказалось совершенно разными вещами. Телефон снова завибрировал. «Я понимаю, что тебе тяжело, но нам нужно это сделать. У нас нет детей, можем развестись через ЗАГС по обоюдному согласию. Месяц, и всё». Месяц и всё. Я набрала ответ, стёрла и набирала снова: «Хорошо. Когда?». «В субботу? Встретимся, обсудим, вместе подадим заявление». «Ок. Напиши адрес, где именно», – отправила и выключила сотовый, закрыла глаза, сон как рукой сняло, пришлось встать и выпить выпить снотворное, иначе завтрашний день превратиться в бесконечную муку. *** Я пришла в кафе на десять минут раньше. Выбрала нейтральное место, безликое, подальше от окон. Заказала чай. Михаил появился точно вовремя. Я увидела его сразу же, поскольку гипнотизировала входную дверь. Он выглядел немного уставшим, но в целом вполне довольным жизнью. Миша нашёл меня взглядом и сразу же направился ко мне, попытался улыбнуться, но улыбка вышла фальшивой. – Привет, – сказал, садясь напротив. – Привет. Молчание повисло тяжёлое, неловкое. Он возился с меню, явно не собираясь ничего заказывать. Я пила остывающий чай. – Спасибо, что согласилась встретиться, – произнёс он наконец. – Понимаю, как это тяжело. Какой однако эмпатичный, я едва сдержала злой смешок. – Давай к делу. Ты хочешь развестись, что для этого нужно сделать? – и посмотрела ему в глаза. – Подадим совместное заявление в ЗАГС. Через месяц разводёмся официально. Детей нет, имущественных споров тоже быть не должно. Всё просто и быстро. Просто и быстро. – Квартира моя, – кивнула я чётко. – Ты не можешь на неё претендовать. – Так я о чём и говорю – делить недвижимость не придётся, а вот авто… – Машина куплена во время брака, – я откинулась на спинку стула, – и считается как совместно нажитое. – Давай поступим по-простому: продадим и разделим деньги поровну. – Хорошо, – согласилась я. – Давай так. – Вещи… я заберу остальные свои вещи, приеду на следующей неделе, если ты не против. – Там ничего не осталось, – сказала я ровно. – Я всё выбросила. Он поднял голову резко, в глазах мелькнула обида. – Даш… – Сам виноват, почему не удосужился забрать? – перебила я. – Если тебе что-то было нужно, приехал бы раньше. Он сжал челюсти, потом медленно кивнул. – Понятно. – Ещё что-то? – спросила я, чувствуя, что не могу больше находиться рядом с ним. – Нет. Завтра подадим заявление в ЗАГС. Я пришлю тебе адрес и время. Через месяц придём, получим свидетельства о разводе. Всё. Я встала, взяв сумку. Он тоже поднялся. – Даша, я… не хотел причинять тебе боль. Я посмотрела в его лживое лицо. – Но причинил, – ответила тихо. – И уже ничего не изменить. Вышла из кафе, не оглядываясь. Холодный воздух обжёг лицо. Я шла по улице, держа спину прямо, не позволяя себе сгорбиться. Через месяц я перестану быть его женой. Я достала телефон, набрала Наташу. – Привет. Как ты? – подруга почти сразу же взяла трубку. – Встретилась с бывшим, обсудили развод… – Хочешь, чтобы я приехала? – Нет, спасибо. Просто хотела услышать твой голос. Ты действуешь на меня успокаивающе, – Наталья едва слышно хихикнула и мне стало чуточку легче. – Я горжусь тобой, Даш. – Спасибо… Попрощавшись, продолжила идти по заснеженной улице, просто, чтобы двигаться. Потому что если остановлюсь, рухну прямо здесь. А я не могла себе позволить рухнуть, пора вылезать из этой депрессивной ямы. И первый шаг, большой и значимый в этом направлении как раз станет наш с Михаилом развод.