Глава 11

Марина была на работе, когда ей пришло извещение.

Троюродная тетя, их с Симой отца сводная сестра. Родители с ней практически не общались, какая черная кошка пробежала между ними, Марина не знала. Да и родители рано ушли из жизни. После этого тетя Таня резко оборвала все контакты и уехала жить в деревню. Из всей семьи она переписывалась только с Мариной, а в последние год-два и это прекратилось.

И вот сейчас эта тетя Таня скончалась и оставила ей в наследство полдома где-то в глуши. Но это было еще не все. Оказалось, что у тети Тани была дочь, сирота, которую та удочерила. Ребром встал вопрос, либо кто-то берет на себя опеку над ребенком, либо девочку определят назад в детский дом.

Ехать туда было около восемнадцати часов, Марина собралась в тот же день. Хотела одна, но тут на дыбы встала Сима.

— Не поедешь одна в эту глушь. Спятила? Там неизвестно, по каким пердям ехать придется, да еще ночью! Степа отвезет.

Потом они ехали на внедорожнике мужа сестры. Он молча вел машину, Сима тихо ругалась сквозь зубы, поминая на все лады геморрои и родственников, Марина отрешенно смотрела в окно. Еще дома успели обговорить, что сестра будет писать отказ. Хотя ей полагалась какая-то доля от дома, Сима вообще не хотела туда соваться. Марина и сама понимала, что там, скорее всего, одни проблемы. Она думала только о девочке.

Добрались до места они ближе к полудню, вымотанные смертельно. Дороги оказались именно такими, только еще хуже. Пока расспросили, пока дом нашли, пока перекусили хоть чем-то, было около двух.

Тогда же и выяснилось, что тетку уже успели похоронить, у них, де, не принято держать покойника долго. Но осталась сиротка, Даша, пятнадцать лет, детдомовка, взрослая уже, работать может. А дом есть, да, но на нем обременения, долг за свет и за воду… У Марины понемногу начинало звенеть в ушах.

Все это сыпалось на голову, нарастая как снежный ком. Но разом оборвалось, когда она вошла в дом и увидела девочку. Худенькая, бледная, совсем одна в пустой комнате. Какая-то… словно не от мира сего. Русые волосы подстрижены под каре, заплаканные темные глаза просто огромные, тонкие, почти прозрачные руки на коленях скорбно сложены.

Один только взгляд, Марина уже знала, что костьми ляжет, но не отдаст эту девочку в детдом.

***

Да, было непросто, труднее всего пришлось с органами опеки, но по всем юридическим вопросам сильно муж Натальи, Глеб Покровский. Дал хорошего адвоката, пара звонков, а дальше дело пошло.

Девочку Марина сразу забрала с собой. Потом была целая эпопея по удочерению. Сразу остро встал вопрос с жилплощадью, но и с этим повезло. В общем, так вышло, что квартиру Марина купила в том же доме, только выше этажом. И пока там проводился ремонт, все они по-прежнему жили у Вали на съемной. Девочки были одного возраста, Даша подружилась с Валиной дочкой Ольгой.

Говорят, когда жизнь отнимает все, она обязательно дает что-то равнозначное взамен. Надо просто не пропустить свой шанс, увидеть.

Наверное, это все-таки был дар свыше. Марина не хотела даже думать об этом, чтобы не спугнуть, не сглазить. А эта девочка, она просто вошла в ее жизнь и ту пустоту, что там была, заполнила. Счастье, когда есть, для кого жить и с удвоенной энергией работать. Снова ощущать себя нужной.

Марина устроила Дашу в колледж на графический дизайн (тоже пришлось задействовать кое-какие связи, но это того стоило). Теперь они учились там вместе с Ольгой.

А еще через год обе девчонки пришли в «Ангар» на стажировку.

Практика на месяц, в самый разгар лета. Треть сотрудников была в отпусках, генеральный директор Денис Захарович тоже. «На хозяйстве» остались Марина, главбух и зам по логистике. А работа кипела, как обычно, и даже шустрее. Потому что лето, люди строятся, надо успеть.

На тех участках, что были рядом с «Ангаром», поднимались коттеджи и таунхаусы. Теперь это были не какие-то задворки промзоны, а вполне цивильный поселок, даже какие-то зачатки благоустройства просматривались. Их «Ангар» тоже разросся, они даже пристроили отдельный выставочный павильон, в котором демонстрировались образцы продукции и для наглядности макеты жилых блоков с внешней и внутренней отделкой.

Как раз в этот павильон Марина и посадила двух своих практиканток. Только разместила девочек и уже выходила, навстречу ей попался Самохин.

— Марина Сергеевна, а я вас ищу.

В последнее время Самохин ее навещал даже чаще, чем обычно. И все бы ничего, но зайдя на минутку, кофе с ней попить, он обычно засиживался. Это отвлекало от работы, а послать лесом инвестора и генподрядчика как-то не выходило.

Марина улыбнулась:

— Здравствуйте, Владислав Всеволодович. Кофе?

И показала жестом в сторону главного корпуса. Однако мужчина остановился и, склонив голову набок, проговорил:

— А знаете, я ведь дом почти закончил. Интерьерами, вот, занят, думаю, дизайнера пригласить. Глянете, Марина Сергеевна? Может, по отделке подскажете что-то?

Вообще, это был хороший шанс, у нее даже мелькнула мысль подключить к этому девчонок, им как раз и практика, наработка клиентской базы. Но решила сначала сама посмотреть, что там.

— Да, конечно, — кивнула. — Владислав Всеволодович. С удовольствием.

Он оглядел ее как-то странно и произнес, чуть понизив голос:

— Вот и отлично, марина Сергеевна. Там и кофе выпьем.

Что-то такое на грани сознания мелькнуло, но она не придала этому значения.

***

Дом у Самохина был велик и с претензией на архитектуру. Она бы даже сказала, что ей понравился коттедж. И да, почти достроен, оставалась внутреннюю отделку добить, плитку во дворе положить и так еще по мелочи. И засадить участок деревьями. Кое-какие растения уже стояли в кадках, что-то было сложено во дворе.

— Ну? Как вам, Марина Сергеевна? — спросил Самохин.

Марина еще раз огляделась и сказала:

— Красиво. Все хотела у вас спросить. Почему здесь, а не в каком-нибудь престижном районе? Вы с вашими возможностями могли бы…

Мужчина не без гордости усмехнулся и жестом показал внутрь:

— Зайдем. Я вам покажу кухню.

И пока они поднимались на крыльцо и шли по огромному пустому дому, объяснил:

— В престижном районе земля стоит неоправданно дорого. А здесь… Вы же видите, как быстро все расстраивается? Какие-то несколько лет, и это будет новый элитный поселок. И тогда собственность тут будет стоить не в разы, а на порядок дороже. Это просто выгодное вложение, Марина Сергеевна.

— Вот как… — она на время и забыла, что он прежде всего крупный делец.

А он внезапно повернулся к ней, оказавшись вдруг слишком близко, и негромко проговорил:

— Будь я на месте Зарубина, я бы с тобой никогда не развелся.

Ее аж в краску бросило. А он отошел к одиноко стоявшему столу у стены и включил кофе-машину. В доме, кроме них, никого, ситуация сразу стала щекотливой. Но вот он вернулся с двумя чашками кофе и одну протянул ей.

Марина выдавила:

— Спасибо.

Повисла пауза, наконец он проговорил, отпивая кофе маленькими глотками:

— Был я недавно у твоего Богдана на фирме. Там теперь директором Вика, дочка Ярцева. Ребенок у них, три года. Девочка. Самого его тут нет. Вика недовольна, как я понял, фирма оформлена на сына.

Все-таки это оказалось больно слышать. Особенно то, что у Богдана с Викой дочь. Она медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться, у нее тоже теперь дочь, и у них все хорошо. Так что пусть Вика рулит фирмой, ей это было все равно.

А насчет того, что фирма останется за сыном, она могла только мрачно усмехнуться. Ее слова оказались пророческими. С сыном они, кстати, поддерживали общения. Владимир звонил ей раз в год и присылал видеопоздравление на Рождество.

Когда-то это могло бы сильно ее ранить. Но все имеет срок давности. Марина спокойно улыбнулась, отпивая кофе, и проговорила:

— Это их семейное дело. Меня не касается.

Самохин вдруг подался вперед.

— Как ты можешь хранить такому мужику верность? После того как он с тобой поступил! А я бы для тебя… Марина, что хочешь. Хоть завтра.

И застыл, глядя на нее. Самохин был лет на десять старше, еще крепкий и коренастый седеющий мужчина. При положении и деньгах. Казалось бы, хороший вариант. Но он был женат.

— Владислав Всеволодович, — сказала она наконец. — У вас семья. Если вы так поступите, подумайте, каково будет вашей жене?

«И чем вы тогда будете лучше Богдана?» — этого Марина не сказала, но он понял. Криво усмехнулся и покачал головой:

— Хорошая ты баба. Вот потому… Ладно, — махнул рукой, переходя на деловой тон. — Пойдем, покажу, где мне нужно, чтобы поработал дизайнер.

После этого они прошлись по этажам, осмотрели все зоны, где он хотел что-то особенно вычурное. Разговор носил исключительно деловой характер.

А под конец, когда уже прощались, Самохин сказал:

— Будет что-то новое по фирме Богдана, я тебе сообщу первой.

Марину неприятно царапнуло. Зачем ей знать, что там у бывшего мужа происходит? Она распрощалась с его фирмой и всем прочим, еще когда развелась с ним.

— Спасибо, — проговорила с натянутой улыбкой. — Но, думаю, мне эти сведения ни к чему.

— Зря ты так думаешь, — Самохин прищурился и подался вперед. — Вика не зря там сидит. Считаешь, она удовлетворится малой частью или половиной? Нет, милая, она не ты, постарается содрать с твоего Богдана все.

— Он не мой, — сказала Марина отворачиваясь.

— Ага, не твой. Уверен, ты могла бы…

— Нет, — отрезала она.

— Ладно, хорошо, я понял, что тебе ничего не нужно. Но у тебя, между прочим, есть сын. О нем подумай.

Да уж. Она усмехнулась про себя. Если с мужем можно развестись, то с сыном — никогда. Кровиночка. А то, что родной сын помог отцу ее обобрать… Это не та правда, которую можно рассказать постороннему человеку.

Марина кивнула:

— Спасибо, Владислав Всеволодович, что предупредили.

— То-то же, — мужчина хмыкнул и проговорил, вновь становясь генподрядчиком. — Пойдемте, провожу вас, Марина Сергеевна.

По дороге, пока Самохин подвозил ее до «Ангара», еще спросил:

— Владимир ваш, я слышал, за границей учится?

— Да, — ответила Марина отвлеченно глядя в окно. — Ему скоро возвращаться, стажировка в этом году заканчивается.

— М-м-м, — протянул Самохин, подвозя ее к самому входу в «Ангар». — Это хорошо. Если что-то понадобится, Марина Сергеевна, обращайтесь. Чем смогу помогу.

— Непременно, — улыбнулась она.

Самохин уехал, а она вошла внутрь.

Честно говоря, от всего услышанного чувствовала себя подавленно. Потом встряхнулась. В конце концов, это ее не касается. У нее другие заботы. Нужно Дашу выучить, как окончит колледж, устроить в вуз. А дальше — замуж выдать.

Она невольно улыбнулась. Это были положительные эмоции, помогли забыть весь негатив. Потом она позвонила генеральному — Денису Захаровичу. Ничего, что в отпуске, для пользы дела можно, раз уж Самохин предложил помощь, решила поиметь с него максимальную выгоду.

Что там у них горело на данный момент больше всего? Какие-то внеочередные поставки по сходной цене, заказы? Согласовала все с генеральным, а потом накатала генподрядчику письмо с небольшой припиской от себя.

Можно сказать, день был прожит не зря.

***

Самохин не лгал, когда сказал, что Виктория Ярцева была недовольна ситуацией.

Ее теперь в принципе не устраивало многое.

Да, сначала было иначе. Она запала Богдана Зарубина с того самого момента, как впервые увидела, и хотела получить его. Взрослый мужик, матерый, сильный. М-м-м, какой он был сильный, грубоватый, с нерастраченной жаждой секса. Молодым парням мог дать сто очков вперед.

Что у него могло с той старой кошелкой, его женой?

Вике его жена была не соперница, ничего не стоило подвинуть ее в сторону. Конечно, папа здорово помог, все ускорил. Но дальше началось то, что ей не нравилось совершенно. Зачем, спрашивается, ей было переселяться куда-то, где даже летом холодно?! Она вовсе не собиралась становиться женой декабриста. Ксения Иварцева просто посмеялась над ней, когда об этом услышала.

Теперь Вика жила дома, а Богдан приезжал к ней. Но получалось редко, а кого устроит секс три-четыре раза в год? К тому же, он как-то ей поднадоел. Вечно хмурый, все время молчит, только настроение ей портил.

И тут папа предложил ей возглавлять фирму мужа.

Работать почти не приходилось, для этого был зам, а подписать пару бумажек — что в этом сложного? Больше всего удовольствия доставляло видеть физиономии подчиненных, когда она шла по коридору. В такие моменты Вика вспоминала бывшую жену Богдана, эту бумажную крысу. Не прими она решительные меры, эта убогая так бы до сих пор тут и ползала.

Вообще, Вика даже подумывала развестись.

Ровно до того момента, пока не выяснила, что фирма на самом деле не принадлежит ей. Она готова была лопнуть от злости. Богдан, этот жлоб, переписал все на сына. Чтобы ей не досталось при разводе?! Тихушник гребаный. А отец знал. Не мог не знать! И ей не сказал. На отца она злилась тоже, но на мужа больше. Черта с два он у нее получит развод. Вика не собиралась уступать фирму, она не собиралась уступать ни-че-го.

Но теперь этот сын Богдана от первого брака должен был приехать. Это могло осложнить многое. Или наоборот.

***

Тот разговор с Самохиным Марина еще некоторое время прокручивала в голове.

Но снова все закрутилось. Работа, поставки, заказы, документов приходилось перелопачивать тонну. Потом вернулся из отпуска генеральный. К тому моменту у Даши с Ольгой как раз закончилась практика, и вскоре начался учебный год, дипломный. Забот хватало. А это как-то отошло на второй план. Но не забылось.

В принципе, к приезду сына, даже к возможному общению она была готова.

Все-таки пять лет прошло, а за пять лет могло измениться многое.

Но происходит всегда то, чего ты меньше всего ждешь.