Глава 25.

— Даже не знаю, с чего начать, — усмехается невесело Слава. — Я, честно сказать, сам до конца не понимаю. Тогда не понимал, и потом, после нашего развода, когда уже поздно было что-то исправлять, но я всё равно долго думал, крутил в голове, искал причины. Скажи, Ира, как ты сама думаешь, в какой момент у нас всё пошло не так? Что с нами случилось? — впивается в меня потерянным взглядом.

— Это у тебя что-то пошло не так, Светов, — пожимаю плечами.

— Ты правда так думаешь, Ир? Или просто не хочешь копаться в этом?

— Ты прав, не хочу.

— Я тебя понимаю, но всё же мне бы хотелось, — не унимается он. — Мы с тобой ни разу ведь так и не поговорили по душам. Все только предъявляли друг другу претензии, а понять друг друга ведь так и не попытались.

Он прав. Но трогает меня то, что он очень открытый сейчас. Давно его таким не помню, и да, когда-то я воевала именно за то, чтобы получить от мужа вот эту открытость и близость. А Слава только закрывался и убегал, что меня злило ещё больше.

— Да, Слав, не попытались, — соглашаюсь с ним. — Но тогда в этом, может быть, ещё был толк. А сейчас зачем ворошить прошлое?

— Я не знаю, как для тебя, Ир, а для меня смысл есть. И он огромный. Особенно после того, как мы оба чуть не погибли, — берёт меня за руку. — Знаешь, там, в ледяной воде, была у меня мысль, что мы не выберемся уже. И знаешь, о чём я жалел больше всего?

— О чём же?

— Вот об этом. Что мы так и не поговорим по душам. Уйдём с этого света врагами. А не хочу так, Ира, — сжимает мою ладонь сильнее. — Признаю, я во многом виноват, и нужно было разбираться с этим тогда. А я наломал дров, и сворачивать потом уже было поздно. И всё равно. Ты ведь помнишь тот период, когда мы отдалились друг от друга, стали постоянно ругаться. Ты на меня стала смотреть по-другому, в твоём взгляде я постоянно читал недовольство, упрёк. И, честно сказать, меня это злило. Я обижался. Признаю, дураком был, вместо того чтобы поговорить, стал закрываться от тебя, стал всё позже возвращаться домой, чаще задерживаться на работе.

— Я тоже обижалась на тебя, — вспоминаю я те нелёгкие дни. — Мне казалось, что ты разлюбил меня, и я больше тебе не нужна. Я просила твоего понимания и внимания, а ты убегал.

— Всё так, — вздыхает он. — Но почему мы не поговорили тогда, Ир? Мы ведь могли все исправить, это ведь было ещё до появления Агаты в моей жизни.

— Быть может, потому, Слав, что ты меня реально разлюбил? Я тебе надоела? Ты от меня устал.

— А ты? Ты от меня не устала? Я ведь тоже чувствовал себя ненужным, нелюбимым. Я как будто потерял тот источник энергии, который всегда меня питал.

— И быстренько нашёл его в другом месте, да, Слава? — усмехаюсь грустно.

— Не совсем так, — качает он головой. — Я ничего не искал специально. Просто чувствовал, что мы становимся всё дальше друг от друга. И вроде бы даже пытался как-то на это исправить. Помнишь ту нашу поездку только вдвоём?

— Помню, — отворачиваюсь я. — Ненадолго нам помогло.

— Да, да. Мы разругались уже по пути обратно.

— На самом деле, Слав, я тогда действительно была раздражительной. Потому что у меня были проблемы со здоровьем. Гормональный сбой, гинеколог назначил мне препараты, которые я плохо переносила. От них начала ещё и поправляться как на дрожжах, — признаюсь я.

— И почему ты не сказала мне? — впивается в меня внимательным взглядом Светов.

— Потому что, Слав. Потому что не хотела тебя грузить этими женскими проблемами, не хотела говорить диагноз, которым меня пугали. Знаешь ли, сорок лет для женщины — это тоже сложный возраст, а когда тебе ещё и пророчат ранний климакс и увядание твоего женского организма, это не добавляет настроения и уверенности в себе. Да, я не хотела тебе говорить, потому что чувствовала, я угасаю. И в твоих глазах я тоже перестала видеть огонь. Я всё чего-то ждала от тебя, какого-то понимания, внимания. А ты вечно то на работе, то устал, то не в настроении.

— И как бы я догадался, если ты не говорила мне об этом? — с претензией смотрит бывший муж на меня.

— Потому что я не хотела от тебя жалости. Мне казалось, ты сам должен увидеть, понять, что с твоей женщиной что-то происходит, но ты только раздражался по любому поводу и всё чаще куда-то убегал. Ну а потом я узнала, куда именно ты убегал и к кому, — усмехаюсь горько. — Поэтому какая теперь уже разница, Слав? Зачем копаться в этом? Мы расстались. Ты женат на другой.

— Это была моя большая ошибка, Ир. Я хочу тебе признаться: всё было не совсем так, как я тебе говорил. Не было у нас любви с Агатой. Просто… тогда я уже понял, что назад повернуть не смогу, и наговорил тебе этого дерьма, чтобы тебе было легче меня забыть.

— Что? — выпадаю я в осадок. — То есть ты посчитал, что мне так легче будет? Серьёзно, Светов? Ты совсем идиот?