Глава 30.

— Посмотри внимательно! — кивает он в угол с усмешкой. — Эта штука из нашей молодости, которую сейчас покажи нашим детям – они реально не поймут, что это за зверь такой.

Подхожу ближе, рассматриваю удивлённо… старый кассетный магнитофон. Не могу сдержать смеха.

— Господи, и правда удивительный зверь. Где ты его достал, Слава?

— Здесь с обратной стороны сарай есть со всяким хламом. Там и нашёл.

— Но он же, скорее всего, уже давно не рабочий. Да и электричества у нас здесь нет.

— Он рабочий, — уверяет Светов. — И для него электричество у нас найдётся. Арсен принёс нам аккумулятор и провода, а значит, музыка у нас сегодня точно будет.

— Я не очень понимаю, как это работает, — смотрю с сомнением.

— Очень просто. Вспомни, как когда-то сто лет назад с похожим магнитофоном мы уезжали с друзьями на природу. Электричества у нас там тоже не было, а музыка была, — вспоминает Слава.

Это правда. Я помню те наши летние каникулы, речку, студенческие песни у костра, дискотеку под вот такой старый кассетный магнитофон. На душе невольно теплеет от этих воспоминаний.

— И что, даже кассеты есть?

— Есть, — загадочно улыбается Слава. — Знаешь, что я только что делал?

— Что?

— Перематывал плёнку! — прыскает он со смеху.

— Карандашом! — доходит до меня, что же там крутил в руках бывший муж, когда я проснулась.

— Какая ты, однако, опытная женщина. Не хочешь помочь? — Слава протягивает мне кассету, надетую на карандаш. — Помнишь ещё, как это делается?

— Ну что ты, такое невозможно забыть, — смеюсь я.

Кручу в руках эту конструкцию из прошлого, и невольно поражаюсь.

— Боже мой, Слава! Я представляю, что бы сказали наши дети, если бы увидели это. Я думаю, они смеялись бы до слёз.

— Да ладно, — усмехается Слава. — Если такое случится, можешь им сказать, что это новый спиннер.

— Интересный вариант. И всё же, я думаю не прокатит, и дочь обязательно снова спросит, жили ли мы с тобой вместе с динозаврами.

— Нисколько не удивлюсь. В детстве Элька такой вопрос мне неоднократно задавала.

Я помню, какая любознательная почемучка была Элька. У меня на неё часто не хватало терпения, а вот Слава всегда давал подробные вопросы на любые её вопросы. Он был хорошим отцом. И мужем… до поры до времени.

Чёрт возьми, а ведь это всё у нас было.

Любовь, жаркая молодость, задор, лёгкость, красота, счастье. И дети росли у нас в любви и взаимопонимании.

Нет, какие-то проблемы, безусловно, были. Мелкие недомолвки, обиды и даже скандалы. Но потом мы всё равно выясняли недопонимания, и дальше снова была тишь да гладь. В какой момент мы споткнулись настолько, что начали закрываться друг от друга? Уже и не вспомнить…

Но сейчас мне не хочется о плохом. В памяти всплывают только очень тёплые, яркие семейные моменты. Я вижу, что Слава думает о том же.

— Ира, — делает он шаг ко мне и прижимает меня к себе.

А я не могу оттолкнуть его. Просто не в силах. Теряюсь в его глубоком и таком открытом сейчас взгляде. И отчего-то он мне кажется и правда тем трепетным ранимым мальчишкой, каким я его полюбила когда-то.

— Ира, я тоже всё это помню и храню в душе, — шепчет он жарко. — Давай просто забудем сегодня о плохом. Устроим вечер тёплых воспоминаний, предадимся ностальгии.

Он прижимается губами к моему виску, но чувствую, как его губы медленно сползают по щеке, замирают возле губ, но в последний момент я отворачиваюсь.

— Мне нужно в туалет, — прокашливаюсь я. — И, честно говоря, я не очень представляю, как это сделать в наших условиях, — смущённо усмехаюсь.

— Это проблема решаемая, Ириш, — шепчет он. — Не переживай, сейчас всё устроим. А потом… нас ждёт праздник.