Глава 28

Мы снова летим.

Стерх обещает, что это последний раз, когда мы вот так срываемся, совсем в другую сторону. Но я улыбаюсь. Мне это нравится. Хотя Марго… Я переживаю за Марго, но мы успели пройти обследование – врач нас заверил, что всё более чем хорошо. Сама не знаю, как я все успела.

Дом отремонтирован, и я даже могу сказать, что идеально. Постарались ребята Макса, сам Максим и, конечно, Стерхов. Генерал! Умеет шороху навести.

Сергей. Его жаль, за него обидно. Нет, конечно, я не простила. Ну, как… Просто поняла, что мне всё равно. А может, я и не имею права особенно обижаться? Это же он меня любил? А я его нет. И что его измена? Он свою любовь предал, получается.

Ожоги, конечно, совсем не приятная история, болезненная, и долго будет еще мучить. Но он жив. Хорохорился, мол, выйду и всем покажу. Кому всем? Партнёрам, которые кинули? Схему еще такую провернули. Мне он и не говорил, что у него там такие крутились средства, что контракты новые были, что денег получалось раза в три больше чем раньше. За эти деньги и пострадал.

Ирина. Ожидаемо? Я даже не знаю. Но я не в шоке, точно. Просто в какой-то растерянности. Еще и от того, что мама за неё так переживает.

- Полина, то, что ты сделала…

- Я?

- Ты! Ты должна была ей помочь, а не топить!

- Мам, Ира совершила преступление.

- Господи, о чём ты говоришь! Какие-то бумажки посмотрела? Кому-то что-то сказала?

- Сергей чуть не погиб!

- Сам виноват, алкоголик! Нечего было напиваться. И вообще… как ты можешь всё это… Еще и Маргарита! Если бы я знала, что она…

Я просто кладу трубку и добавляю номер в чёрный список.

Машинально.

Я не знаю, как она так может, но, наверное, правы те, кто говорит, что надо избавляться от токсичных родственников. Моя мать максимально токсична сейчас. Я терпела всю свою жизнь. Не понимаю за что это всё мне. Почему. Потому что отец быстро понял её сути и свалил? Я всегда была уверена, что это мама нашла нового мужчину. Но, как оказалось, всё совсем не так. И мне она всю жизнь мстила за то, что я не стала тем магнитом, который удержал бы отца.

На самом деле столько историй почему-то на меня свалилось в последнее время таких вот, похожих. Раньше я не считала, что могу обижаться на мать, наоборот, думала, что не стоит. Не то, что права не имею, но я выше этого, все эти якобы детские травмы… Оказалось, травмы не у меня, травмы у мамы. Это она глубоко травмирована предательством отца взяла и выместила на мне. А я… Может и хорошо, что так. Поэтому я взрослая, цельная. И умею быть счастливой.

Ира будет сидеть, увы. Её дочь… Камилла уже нашла какого-то мужчину. Марго показала фото откуда-то из соцсетей. Взрослый, лет на двадцать старше. Не знаю, что там и как, понятия не имею, да и не хочу иметь. Марго тоже её заблокировала после пары постов.

С работы я ушла. Проводили меня хорошо, сильно сожалели, что я увольняюсь. Но порадовались.

- Ох, Полинка, счастливая ты. Генерал! Красавец!

- А маршалов там нет? Хоть завалящих? – Это наша «замша», заместитель начальника, Егоровна, душевная тётушка, весёлая. – Мне меньше маршала никак, статус не позволяет.

Мы смеёмся, потом она бокал поднимает.

- Давай, Полина, за тебя, за женское счастье. Будем ждать маленького генеральчонка. Ну и если вдруг объявится маршал – привози, я его научу родину любить.

Генеральчонка!

Рассказываю Стерхову, смеюсь, а он так серьёзно смотрит.

- Полин… а что если правда?

- Правда в том, что мне лет до хрена, Лёш, и тебе. Поздно уже. И… опасно.

- Я все понимаю, Полина-Малина. Всё. Но… В столице будем, пойдём в гости к генералам, сама всё увидишь.

- Да что увижу?

- Зимины родили после сорока пяти, Фроловы, Булатовы, Мироновы.

- Плодовитые какие генералы твои.

- Отож… - улыбается Стерхов. - Поэтому…

- Поэтому давай пока не будем торопиться, а?

- А мне кажется, что поторопиться в этом вопросе наоборот стоит.

Стоит.

Я сама так думаю.

Стоит.

И я хочу.

Даже еще не увидев этих его, красавиц генеральш, которые родить успели. Хочу.

Хочу еще одного маленького Стерха.

Но пока нам надо хотя бы угнездиться. Приехать, наконец, в его дом.

Да и развестись мне надо по-хорошему. До штампа уже. А то процесс идёт, но формально-то я замужем за другим?

Приезжаем в городок в котором учебный центр военного училища, снова в ту же гостиницу, туда, где спустя двадцать лет мы снова соединились.

Жар окатывает, когда Стерх тот же номер снимает.

Ритка предлагает её поселить отдельно.

- Вот еще, с ума сошла?

- Мам, ну вам же хочется уединиться? А я буду спать.

- Спать будешь в гостиной. Мы потерпим. – отвечает ей Алексей.

- Ну, пап! Товарищ генерал!

- Рядовой Маргарита Стерхова, дисциплина.

Они смеются, и я понимаю, что влипла. Потому что Марго явно не против тоже пойти по папиным стопам.

А может… может это и не плохо?

Стерх уезжает в училище. Возвращается в обед, не один, с генералом Молотовым.

- Полина, это Герман Молотов, тот самый.

- Добрый день. Герман Молотов, как… сильно. Имя и фамилия как удар, - улыбаюсь, протягиваю руку, которую он не пожимает, а, конечно, целует.

И я, конечно, смущаюсь. Но мне приятно.

И с Маргошей проделывает тоже самое.

- А вы тоже генерал?

- Так точно. Генерал Молотов.

Он импозантный, какой-то такой… немного закрытый, что ли?

Стерхов мой наоборот, сразу располагает.

Всегда таким был.

И девчонок всегда сразу очаровывал этим своим «красивая».

Почему-то понимаю, что и у Германа Молотова своя драма, и мне интересно узнать, почему он такой, но так ведь не спросишь?

Рита сбегает в комнату, смущаясь, я понимаю, что тут разговор для взрослых.

Мой Стерх достаёт бокалы, Молотов сначала бутылку игристого, потом коньяк.

- Что празднуем?

- Справедливость торжествует, это всегда повод.

- Да, повод.

Лёшка рассказывает, что в сливе информации подозревали мальчишек, курсантов. Мол, они выяснили куда их отправляют, скинули кому-то из знакомых данные. Но оказалось всё гораздо хуже. В учебке работал завхоз, бывший офицер, тихий, спокойный. В тихом омуте. Вышел на пенсию, никуда не мог устроится, начал пить. Сослуживцы его в учебку приткнули. Он сидел, тихо, мирно, а потом на него вышли люди. И предложили деньги.

- Он ведь уволился, гад, буквально в тот день, когда пацаны ушли. Уехал.

Случайно совершенно о нём вспомнили. Посмотрели. А этот гад уже в Батуми.

- И что?

- Ничего. Уже вернули, уже допрашивают.

- Как? – удивляюсь, потому что мне казалось.

- У нас длинные руки, - недобро усмехается Молотов, а потом поднимает стопку. – За вашего сына хочу выпить, Полина, вырастили настоящего мужчину. Он там проявил себя настоящим будущим офицером, как и многие другие ребята. Да все. Все без исключения. Помогали мирным жителям. Товарищей своих прикрывали. Молодцы. Настоящие защитники отечества.

Скоро получат государственные награды, так что…

Мы чокаемся, выпиваем.

- А вообще, я вам скажу, ребята… Рожайте еще. Красивые у вас дети получаются. Очень красивые.

Он делает еще глоток, и я замечаю странный блеск в глазах.

- А сам-то ты, Молот?

- Я? А я упустил свою… птицу счастья. Была у меня маленькая птичка, Королёк. Только вот… поёт она сейчас для другого. Двадцать лет поёт. Сына ему родила. А у меня вот…Только приёмный. Но ничего. Живём. Счастливы, вполне довольны жизнью. Да, кстати, ты же Богданова нашего, генерала от медицины знаешь?

- Естественно, как не знать, а что?

- Да вот, собираюсь к нему. Если что-то надо передать, там у нас в санатории весёлая компания. Присоединяйтесь.

- Мне бы в Москву доехать, девчонок моих пристроить. Да и служба, сам понимаешь, отпуск дали, но пора возвращаться. Академия ждёт.

- Значит увидимся в столице?

Мы еще раз поднимаем бокалы. Традиционно, за тех, кто на боевом посту.

Ночью обнимаю Стерха, трусь губами о его плечо…

- Лёш, знаешь, я подумала.

- Что?

- Раз уж говорят, что у нас такие красивые дети, то… я не против.

- Полина…

Он целует меня, нежно, и я проваливаюсь в его любовь. Такая счастливая, что хочется петь…