Глава 7

Глава 7

— Рита, мы с тобой уезжаем.

Решаю не отвечать ей сейчас, пойти ва-банк. Сообщить о поездке.

О том, что мы очень нужны Максиму.

— Мам…

— Дочь, я понимаю, что для тебя это важно. Я расскажу всё. Но потом, а пока… надо собрать вещи.

— Мам, как я поеду? А если…

— Пойми, ехать надо, очень надо. — Чувствую, как в глазах закипают слезы. — Максим, у него проблемы… В общем, мы должны быть там. Понимаешь? Оставить тебя я не могу.

— Хорошо. Что брать? Какие вещи?

Она спокойна. Вздыхает, но спокойна. В истерику не впадает.

Вообще, после всего, что пережила эта девочка, я могу сказать, что характер у нее невероятный.

Мать на ее глазах практически умирала. Потом болезнь. Понятно, что врачи говорили нам — у вас все шансы на нормальную, здоровую жизнь, всё поправимо, вас вылечат, всё будет хорошо. Просто рядом умирали такие же дети. Которым так же говорили — всё будет хорошо.

Каково ей сейчас узнать, что она неродная не только мне, но и Сергею?

Подхожу к дочери.

Обнимаю.

— Мам…

— Всё будет хорошо, родная, только бы… — Только бы Максим был жив! Об этом уже про себя думаю. Вслух сказать не решаюсь.

Но я знаю, понимаю, не дура, случилось что-то ужасное.

Учения.

Замес…

Может, мне удастся что-то выяснить по дороге в аэропорт? Напишу паре мамочек, с которыми мы в личке общались. Мамы тех, с кем сдружился Макс. Они должны быть в курсе — офицерские жены.

Такие же, как я когда-то…

Только вот…

Я не смогла выдержать этот статус.

Не смогла.

Не тогда, когда из-за этого статуса умер мой ребенок.

— Мам, так что брать? Джинсы? Толстовки?

— Да, давай пару джинсов, толстовки, свитер, там теплее, чем у нас, но всё равно зима. Белье, колготки, носки, тапочки, спортивный костюм, футболки…

— Мам, мы надолго? Ты столько одежды говоришь взять… как на месяц!

— Ненадолго. Я не знаю. Ритусь, я правда не знаю. Может, на два дня, может, на неделю, может… Ты собери, ладно? Выложи всё, что хочешь взять, на кровать, я сейчас принесу чемодан.

Иду к себе.

Я как сомнамбула. Ничего не соображаю.

Максим.

Это сейчас номер один.

На первом месте.

Сергей, сестра, племянница…

Господи, это сейчас кажется таким мелким. Мелочным. Глупым. Ненужным.

Да пусто подавятся.

Пусть делят.

Пусть хоть обе от него рожают и вешают ему лапшу!

Только пусть меня и детей моих в покое оставят!

Собираю свои вещи, оглядываю гардеробную, спальню…

Я всё это с такой любовью создавала!

С любовью к себе.

Чтобы мне тут было жить уютно.

Потому что, если бы я не устроила это место таким, каким хотела, я не смогла бы. Я бы точно вздернулась. Потому что это невозможно.

Жить с тем, кого не любишь.

Постоянно слышать о том, как он любит тебя. Как всю жизнь для тебя.

Как страдает.

Как мучается.

Себя корить за то, что не можешь ответить на чувства.

Нет, корила я давно, когда-то. Наверное, еще до того, как узнала об измене с Ларисой, мамой Марго.

Ругала себя за то, что так несправедлива к Сергею.

Он ведь любит!

Он реально старается.

А я…

Потом, уже постарше стала, розовые очки в очередной раз разбились стеклами внутрь.

Поняла, что ничего ему не должна за его любовь. Это его выбор.

Да и любовь его, как оказалось, просто фикция.

Удобно страдать, всем рассказывая, как сильно он любит жену.

Удобно жить в позиции жертвы.

Удобно собирать профит как мужу, который любит с болезненной одержимостью.

Как ему нравилось представлять из себя такого вот любящего, сгорающего от страсти мужа, жена которого слишком холодна, безразлична, бесчувственна!

Его жалели.

Ему сочувствовали.

Он этим жил.

Почему Сергей выбрал для себя такую вот тактику? Понятия не имею. Ему это было выгодно и удобно.

А я приняла решение не вестись на его провокации.

Любит? Пусть любит. Это он сам так решил.

Я не виновата в том, что не могу ответить.

Да уже и не хочу.

Сейчас, когда вскрылась его любовная связь — целых две! — я на самом деле чувствую себя свободно и легко.

Я действительно свободна.

И вольна выбирать, как жить дальше.

Может… Неожиданная мысль пронзает меня острым лезвием.

Может, и не возвращаться сюда?

Может, взять и… уехать насовсем?

Что меня тут держит? Родной город?

А что тут такого особенно родного? Пара школьных подруг, у которых своя жизнь? Работа? Да, работа хорошая, но это потому, что я хороший специалист, и меня везде возьмут с моим опытом.

Мама? Тут всё ясно.

Отца давно нет, с его второй женой я связь не поддерживаю.

Получается, ничего не держит?

Дом? Сергей?

Представляю, какая война начнется за этот дом.

А что мне в нем? Силы, которые вкладывала в строительство и ремонт?

Это всё… это всё вообще не важно.

Я готова получить свою долю. Куплю нам с Марго нормальную квартиру в том городе, где у Макса училище, и будем жить.

У сына есть своя квартира двухкомнатная, осталась мне от бабушки, папиной мамы. Он тоже может ее продать и купить себе что-то.

Но пока ему не особенно нужно. Он выбрал свой путь. Погоны и служба Родине. Будет мотаться по гарнизонам.

При слове гарнизон меня, как всегда, начинает подташнивать.

Воспоминания опять бьют под дых.

Я у кроватки малыша. Который горит огнем, температура не сбивается. Я пытаюсь найти врача, но единственный нормальный врач в данный момент уехал на вызов в какую-то военную часть, а второй невменяемый, потому что отмечал Двадцать третье февраля. И мужа тоже нет рядом, он на учениях. И некому помочь. Некому. Некому…