Глава 23

Мир сузился до белого шума в ушах и обжигающего огня, текущего по венам. Я не видела, как Ночной Коготь сметал ряды Гракхов, но чувствовала это. Каждый взмах его крыла отдавался резкой болью в моих собственных лопатках, каждый удар когтей, разрывавший доспехи, — судорожным спазмом в пальцах.Мы были соединены теперь не тонкой нитью, а бушующей рекой магии, вырвавшейся на свободу, — её потоки текли из меня в дракона, питая его ярость, его силу, но и выжигая меня изнутри. Я стояла, не в силах пошевелиться, как живой источник энергии, из которого в небо била разрядка первозданной мощи.

Крики врагов превратились в далёкий, незначительный шум. Мои земные чувства притупились, уступив место чужому, драконьему восприятию. Теперь видела мир в оттенках тепла и угрозы, слышала треск ломающихся костей, как музыку, чувствовала страх врагов как горький, отвратительный вкус на языке.

Это было ужасающе. Это было пьяняще.

«Лора!» — чей-то голос пробился сквозь гул в моей голове. Кажется, это была Элви.Девушка бросилась ко мне, но поток энергии оттолкнул её. Она отлетела, испуганно вскрикнув. Её боль, острая и реальная, пронзила магический туман. Это была боль живого, хрупкого существа, непохожая на то, что испытывал дракон.

Я судорожно сжала кулаки, вцепившись в своё сознание, в ощущения Элви, как в спасительную соломинку. Мои люди. Моя деревня. Я не должна...

Изо всех сил попыталась отсечь поток, заткнуть эту прорвавшуюся плотину, но это было похоже на попытку голыми руками остановить лавину. Сила сопротивлялась — яростная и дикая, не желавшая возвращаться в темницу.

И тогда в моём сознании возник другой голос. Это был даже не звук, а тяжёлая, спокойная волна, смывающая всё на своём пути. «Отпусти контроль. Направь силу».

Сивер... Его разум коснулся моего сквозь шторм магии.

Я не поняла, что он имеет в виду, но подчинилась, действуя интуитивно. Вместо того чтобы сдерживать, я представила силу не бурлящим котлом, а рекой, а затем направила её. Теперь это был не бессмысленный разрушительный вихрь, а точные, хирургические надрезы на самой ткани мира.Моя мощь устремилась туда, где группа Гракхов пыталась обойти ущелье, туда, где их командир поднимал магический арбалет. Я не атаковала, не желая убивать,  а мешала: выбивала оружие из рук, создавала невидимые барьеры под ногами, ослепляла вспышками безвредного, но яркого света.

И дракон в небе начал действовать в унисон. Его атаки стали не бессистемным разрушением, а точными ударами. Он выжигал именно те группы, которые я мысленно помечала как самые опасные, обходил стороны, где дрались наши.

Это был танец битвы, где я дирижировала, а он исполнял. Мы были одним целым. Генералом и его магической поддержкой. Драконом и его истинной.

Когда последние Гракхи, дрогнув под двойным натиском — земным и небесным, — бросились в бегство, сила внутри меня начала угасать. Не потому, что иссякла, а потому, что в ней отпала нужда. Её бурные воды медленно отхлынули, оставив после себя пустоту, звон в ушах и непередаваемую усталость.

Я рухнула на колени, едва не теряя сознание. Перед глазами плыли тёмные пятна.

Поверхность содрогнулась от тяжёлого приземления. Когда я смогла поднять голову, передо мной снова стоял Сивер. Человек. Босиком, в разорванной, закопчённой рубахе. Его рана на плече всё ещё была видна, но теперь выглядела как старый, почти затянувшийся шрам. Лицо мужчины было бледным, но глаза... глаза горели незнакомым до этого чувством.

Он протянул руку, и я приняла её. Его ладонь была шершавой, горячей и невероятно твёрдой.

— Целительница, — сказал мужчина тихо, так, что слышала только я. — И воительница. Дарина никогда... не могла даже на сотую долю...

Он не договорил. Его челюсти свело судорогой от с трудом сдерживаемой ярости при упоминании имени.

Сзади раздались осторожные шаги. Подошли Идор, Рыгар, Каэл. Все они смотрели на меня, так, словно видели впервые. Затем их взгляды устремились на Сивера, и в их глазах читался немой вопрос, смешанный с благоговейным страхом.

Дракон помог мне подняться и выпрямился во весь свой рост. В его горделивой осанке снова появилась мощь и негнущаяся сталь.

— Угроза временно отступила, но не миновала, —  голос генерала прозвучал громко и властно, заставляя всех встрепенуться. — Авангард разбит, но основные силы Гракхов ещё на перевале. И они теперь знают, что здесь есть что защищать.

Он обвёл взглядом деревню, ущелье, нас.

— Пусть перевал, который я защищал, пал. Но эта земля показала, что может стоять. Я остаюсь здесь, с вами, чтобы закончить то, что начал на перевале. Но на этот раз, —  взгляд Сивера снова скользнул по мне, — с правильной поддержкой.