Глава 17

Ольга

Лисовский собран, но заметно раздражен тем, что застал меня с неизвестным мужчиной около дома.

Я смотрю, как он идет уверенной походкой ко мне. Стараюсь делать безразличный вид, но внутри разрастается волнение.

Что же он скажет мне? В чем обвинит?

– Кто это был? – говорит Костя с сухой интонацией, будто я совершила какое-то преступление.

Равняется со мной, пытается задеть рукой мою талию, но я отхожу на шаг назад.

Он – свободный мужчина, а я почти свободная женщина.

Бывший муж не имеет прав устраивать сцену ревности, но, похоже, Константину плевать на запреты.

– Что ты здесь делаешь? Ты за мной следил? – спрашиваю, хотя ответ очевидный и простой.

– Ты не брала трубку, а потом, видимо, номер мой заблокировала, – хрипло произносит Лисовский. – Так кто это? Очередной помощник, или очередной претендент на роль хорошего мужа?

– Хватит говорить глупости! – не выдерживаю, еще два шага в сторону подъезда. – Если ты приехал, чтобы меня доводить, то поверь, на сегодня мне хватит стресса и так!

Костя делает движение ко мне и его хватает, чтобы я оказалась в его руках.

– Оля, хватит истерик. Поехали домой. Я приехал за тобой и детьми. И не буду просто так смотреть, как тебя обхаживает очередной мудак.

– Он просто мой друг. Я никуда не поеду, Костя, прекрати.

Смахиваю его руки, но он сводит их с новой силой. Нежные тиски сжимают плечи, он смотрит в мои глаза неподвижно.

Понимаю, что происходящее нужно остановить, как можно скорее. Мы на первом пролете, я вырываюсь их цепких рук.

– Женя прислала мне ваше фото! – говорю ему прямо. – Куда ты меня зовешь? В качестве кого, Костя? Я не хочу снова обман, этот грязный омут, как бы меня не тянуло к тебе!

Голубые бездны, холодные, как штормовое море, вспыхивают искрами. Лисовский перехватывает меня под руку и уверенно ведет за собой наверх.

– Ты достаточно сказала. Мы едем домой. Женя просто пытается нас поссорить, что не ясно?

– Она твоя любовница. И, черт возьми, у вас не просто секс! Какое право она имеет присылать мне ваши интимные фото? А потому, что она борется за тебя, своим мужчиной считает!

– Я не праведник, ты это знаешь! Но я сказал, что ты будешь моей! Все неизбежно идет к этому, Оля. И я не позволю кому-то еще разбить твое сердце!

Все это было уже слишком.

– Только тебе можно, так ведь? Оставь меня в покое, Костя! Ты просто собственник. Но я уже не та девочка, которую ты приручил! Живи с кем хочешь, трахай Женю или Катю! Мне все равно!

Упираюсь взглядом в его лицо, Костя пытается различить мои эмоции, и в мой протест не верит. Мне также плохо, как было тогда, когда поняла, что наша любовь с Костей ничего не стоит. Измену второй раз не прощают. Но в жилах кровь закипает.

Прошлое стучится в мою жизнь, а я отчаянно сопротивляюсь!

– Ты просто пользуешься тем, что у меня безвыходное положение! Но даже если мы переедем, между нами ничего не изменится! Я любила тебя, и все уже в прошлом!

Отворачиваюсь, чтобы бывший муж не видел мое лицо. Слезы собираются в крупные капли, готовые пролиться в любой момент. Всхлип вырвался из горла, но я стискиваю зубы, чтобы бывший муж не слышал.

Я ненавижу его, ненавижу Дашу и предателя Антона!

Ненавижу себя за наивную беспечность и за то, что полностью потеряла контроль над своей жизнью!

Лисовский разворачивает меня к себе с усилием. Стирает твердыми ладонями слезы, предательски падающие на красные от гнева щеки. Протягивает ласковые волны по плечам, от его движений возникают легкие мурашки.

– Оля, я не был вчера с Женей. Я разберусь с ней, и история с фото не повторится. Ты должна мне поверить, выбора у тебя все равно нет.

Изнываю от осознания, что он чертовски прав! Мне нужна его помощь, некуда от него деться. Но я не могу явиться в его дом, зная, что завтра он приведет туда Женю!

С тяжелым хриплым вдохом, Костя делает мне предложение, отказаться от которого невозможно.

– Не думаешь о себе, подумай о дочках, Оля! – он поджимает губы и цедит нехотя. – Давай заключим договор. Вы переезжаете на время. Ты и дети – мои гости. Когда разберешься со своим любимым Гордеевым, можешь вернуться в свое коммунальное царство. Поэтому, мы сейчас идем наверх в твою комнату, и забираем чемоданы, которые любезно привез твой гребаный помощник!

Он легко подталкивает меня под спину, я поднимаюсь по лестнице, так и не дав свое согласие на его предложение.

Оно и не нужно. И я, и Костя это понимаем.

В тесный, темный коридор коммунальной квартиры мы входим вместе. И тут же попадаемся на глаза моей соседке Наташе.

Она идет к ванной комнате с большим ведром холодной воды. Открывает рот, едва завидев солидного мужчину рядом со мной. Наташа с неподдельным интересом изучает моего спутника.

– Здрасьте, – кивком приветствует нас, не меняя выражение лица.

Из комнаты выходит тетя Таня и тоже немало удивляется, увидев нас с бывшим мужем на пороге моей комнаты. Из-за ее спины слышу тихое агуканье, так мои малышки разговаривают.

– Оленька, а я только тебе звонить собиралась. У Лерочки поднялась температура. Нос совсем не дышит, а лобик горячий. И вторая уже капризничает, видимо, простыли…

У меня все внутри обрывается. Бросаю Костю и вхожу в комнату, бросаюсь к малышкам. Так и есть: Лерины глазки блестят, а нос еле сопит. Лоб горячий, щечки налились нездоровым румянцем. Она тихонько хнычет, а сестра вторит ей, подтягивая протяжное мурлыканье.

Лисовский смотрит на меня с укором, потом пробегается взглядом по простому бюджетному ремонту в моей старой комнате. Он был прав. Детям не место в такой обстановке, и я очень плохая мать.

Костя поднимает с пола два первых чемодана.

– Оля, я пришлю водителя, чтобы он забрал остальное, а сам вернусь за тобой и за детьми. Нужно отвезти девочек в больницу.

– Хорошо, – киваю, сдерживая очередной натиск подступающих слез.

Когда бывший муж скрывается за дверью, тетя Таня подходит ко мне и помогает сложить в сумку вещи девочек и переодеть их.

Гладит меня по плечу и по-матерински поддерживает.

– Олюшка, поезжай с ним. И тебе и девочкам нужен нормальный дом. Ты сама на себя не похожа, бледная, как смерть, и вся измотана. Девочкам нужна семья, а тебе – нормальный муж. Может, он не такой уж плохой?

– Тетя Таня, у него есть женщина. Я просто еду к нему от безысходности. А потом вернусь домой. Было бы куда возвращаться… – с горечью выдыхаю правду.

– Но помогает ведь он тебе! Оля, мужчина никогда бы не стал так суетиться, если бы ты была ему безразлична. Он под домом уже второй раз круги нарезает. Я из окна его увидела. Поезжай, и не руби с плеча. Все образуется. А помощь всегда нужна.

Татьяна замолкает, едва в дверях появляется водитель Лисовского. Этого мужчину я не знаю. Когда я была замужем за Костей, у него и в мыслях не было нанимать водителя или охрану. А теперь мой муж стал очень успешным бизнесменом, и должен соответствовать статусу.

Стоит мужчине поздороваться и снова исчезнуть с чемоданами, как в комнату входит Костя.

– Оля, я помогу отнести девочек. Ты все собрала?

Киваю. Собирать мне почти нечего, я даже не успела привыкнуть к своей старой комнате. И скучать по моего бывшему дому, где жила с родителями, не стану.

Татьяна с умилением смотрит, как Костя берет в руки одну из коконов-переносок. С любовью смотрит на мою бедную Лерочку. Малышка ответно рассматривает его, следит влажными глазками за новым незнакомым мужчиной, и затихает.

Я беру в руки Варю, кладу ее в переноску, и легко обнимаю Татьяну.

Она прощается со мной, пока Костя уже спешит к машине с Лерой. Охранник обгоняет меня у выхода, и последняя партия моих вещей через пару минут будет размещена в багажнике машины Лисовского.

– Звони мне, не забывай, Оленька! – обнимает меня Татьяна.

Я благодарю добрую женщину за помощь и поддержку, которую она мне с радостью оказала в тяжелую минуту.

Пока спускаюсь, вижу, что Варя тоже моргает глазками. И открывает ротик, так как не может дышать. Как же я пропустила, и где они успели простыть?

Это первая простуда с тех пор, как мы вернулись из роддома.

Не могу видеть, когда мои крохи болеют. Внутри сердце в комок сжимается, когда понимаю, что не могу им помочь.

После рождения малышки лежали в специальном боксе. Стеклянные колбы с трубочками до сих пор острыми вспышками мелькают в моей памяти. Я не спала, не ела, и хотела только одно, чтобы Лера и Варя скорее оказались у меня в руках здоровыми и улыбающимися.

Поэтому после выписки я полностью посвятила себя дочкам. Забыла про фирму, про моего мужа, а Даше только это и было нужно. В самый тяжелый момент сестра ударила в спину ножом…

У машины стоит Костя, он держит переноску с Лерой, бережно сжимая кокон с малышкой в крепкой ладони.

– У меня нет опыта воспитания детей, и знакомых врачей тоже нет. Но есть хорошая клиника, с которой моя фирма работает. Один из лучших детских медицинских центров города. Сейчас я вас туда отвезу, а потом уже домой, – говорит, открывая передо мной двери авто.

Помогает присесть и подает мне в руки малышек. Девочки замирают, едва машина трогается и начинает движение по неровному асфальту.

Лисовской сидит на переднем сиденье. Когда выезжаем из двора пятиэтажки, он разворачивается ко мне и разглядывает нас с дочками долгим, нежным взглядом.

– Такие интересные они, маленькие, как куколки, – трогательно говорит мой бывший муж. – А кто у вас рыжий? Что-то я не припомню, Оля.

– Никто, Костя. Может, у Антона кто-то был в семье. Это сейчас уже не важно, – говорю ему тихо. – Антон приедет завтра и хочет сделать тест на отцовство, только потом вернет мне деньги. Вчера он списал с моих карт все средства. В банк я позвонила, но он использовал мой планшет и пароль для входа. Так что тут все чисто. Я просто подарила ему все свои сбережения.

– И после того, как этот ублюдок оставил тебя с детьми без денег, ты согласилась на его условия? – тут же вскипает Лисовский.

– Костя! Я осталась одна, не знала, что мне делать! Деньги нужны, я не хотела просить тебя и зависеть ни от кого не хотела!

Рваный всхлип перебивает мою речь.

– Он их отец и юрист до мозга костей. И все равно в суде Гордеев заявит экспертизу отцовства. Так зачем ждать?!

– Хватит плясать под его дудку, Оля! Если позвонит Антон – он будет говорить в первую очередь со мной. Вы теперь живете у меня, а я этого мудака в свой дом не пущу! Будет суд – будет экспертиза. Если не сдуется до суда. А адвокаты у меня тоже зубастые, – ухмыляется довольно Костя.

Ненависть к Антону не утихает, выжигая в груди все огнем. Он бросил меня, изменял с Дашей, зная, каким трудом нам достались наши дети!

Зачем мужу понадобилось заводить детей со мной, если Гордеев меня никогда не любил?

Потому, что я хотела родить, выйти замуж, завести нормальную семью после первого неудачного брака.

И Антон мной воспользовался в своих целях. Квартира, которую подарил нам отец на свадьбу, плюс моя доля в фирме и покорная жена в придачу. Все, что хотел, он из меня выжал и выбросил на улицу, как ненужную вещь!

Костя мягко улыбается моим сопящим крохам.

На минуту наши взгляды встречаются. Мимолетно вижу в его льдисто-голубых глазах такой поток нежности, каким никогда не смотрел на меня Антон.

– Не расстраивайся. Мы найдем лучшего врача. Это просто простуда, все дети болеют. Все будет хорошо, Оля.