Глава 18

Ольга

Моя комната находится на окраине, и ехать до медицинского центра довольно далеко. Пока доезжаем до клиники, в салоне авто меня уносит в мир грез от тряски и переживаний.

Костя видит, что я валюсь от усталости.

Едва выходим у центрального входа, Лисовский берет коконы с дочками у меня из рук, когда хватаюсь за переноски.

– Девочек понесу я, – твердо и жестко, как и привык мой муж.

Материнский инстинкт и долгое отсутствие чьей-либо помощи заставляет все делать самой. Машинально, на автомате я все делаю сама. С рождения девочек Антон мне не помогал.

– Нет, Костя, не надо, – говорю ему.

– Оля, ты их не донесешь, тебя качает заметно. Ты устала, тебя саму в пору нести на руках.

Костя любил это делать, всегда говорил, что я как пушинка. Нежная, хрупкая, рядом с сильным мужчиной.

Передаю ему дочек, не смея спорить с фактами. Мощной хваткой берет их, как невесомые перышки, и идет рядом со мной.

В холле клиники нас встречает улыбчивая девушка-медрегистратор. Пока ищу в сумке документы малышек, их держит Костя.

Сердце жжет, когда смотрю на него и моих дочерей.

Лисовскому пошло бы быть отцом.

Он очень органичен в этой роли. Красивый, мужественный, в безупречном графитовом костюме с двумя крошками в руках.

Такая милая картина.

От созерцания меня отвлекает регистратор, предлагая выбрать время визита к доктору.

– Нам нужно сейчас, у малышек температура. У вас ведь есть неотложная помощь?

– Да, но там тоже очередь. Сегодня такой день, – пожимает девушка плечами. – Антон Сергеевич, вы можете пройти пока к седьмому кабинету. Доктор вас примет, но придется подождать.

Медрегистратор улыбается виновато, а Костя мрачнеет на глазах. Лера начинает легко хныкать, а сестра поддерживает ее.

– Меня зовут Константин Анатольевич, – поправляет ее Костя. – Могу я увидеть вашего главного врача Елену Ивановну? Думаю, так процесс пойдет быстрее.

Костя раздражен, что девушка перепутала его с Антоном, прочитав имя-отчество отца в свидетельстве о рождении крошек.

Но та быстро ретируется, едва слышит данные главврача клиники.

– Конечно, как вас представить? – спрашивает, выходя из-за стойки.

– Лисовский, она прекрасно меня знает. И, поверьте, не откажет в приеме.

Он обращается ко мне, просит подержать малышек и исчезает вместе с девушкой в кабинете напротив регистратуры.

Малышки плачут, а я стараюсь их успокоить, жду, пока Костя вернется.

Мой бывший муж возвращается через десять минут вместе с приятной блондинкой лет пятидесяти.

– Так, где у нас тут маленькие пациентки? – улыбается Елена. – Сейчас мы вас отведем к лучшему доктору.

Константин перехватывает переноски с малышками в руки и уверенной походкой шагает за Еленой по коридору.

В кабинете номер восемь нас ждет свободный педиатр. София Михайловна спрашивает, какие жалобы, и как давно поднялась температура. Просит положить малышек на специальный стол для осмотра.

Елена остается с нами, заглядывает через плечо Софии, и на пеленальном столике видит одну из малышек.

– А кто у вас такой рыженький, Костя? – улыбается она, пока доктор София осматривает Леру.

– Я в детстве был рыжим. Цвет волос изменится с возрастом. У меня же изменился, – говорит спокойно Костя.

Я удивляюсь его словам. Не помню детские фото мужа. Думаю, что Лисовский просто не хочет, чтобы его знакомая решила, будто он привез чужих детишек в клинику.

– Так вы папины дочки?! – улыбается Елена. – Так, я пойду. Сонечка вам поможет. Все будет хорошо, Оля. Не переживайте.

– Спасибо, – кратко отвечаю милой Елене.

Она и Лисовский выходят из кабинета врача, а София говорит, что нужно будет сделать. Прописывает лекарства для обеих крошек и дает свой номер телефона, на всякий случай.

Говорит, что у детей обычная простуда.

Но я не помню, чтобы девочек где-то оставляла. Вечера теплые, жара невыносимая уже несколько дней.

– Переохладились, – кратко поясняет София. – Наверное, кондиционер забыли выключить. На холодный воздух вечером выносили. Может, вы просто забыли?

И вдруг меня словно молнией поражает!

Вспоминаю, что за последнее время всего лишь раз я оставила их.

Дочери были у моей сестры пару дней назад, как раз перед тем, как я застала Дашу с моим мужем.

Когда мы с мачехой ездили к отцу на кладбище, я попросила Дашу посидеть с крохами.

Она согласилась… Но я не думала, что сестра что-то может сделать с племянницами!

Чудовище! Как же она могла, это ведь дети?

«Дети Антона, ее любимого мужчины и отца ее малыша!» – бьется в голове мысль.

Сестра хотела сделать мне гадость при любом удобном случае.

Выхожу от Софии, и тут же рядом оказывается Костя.

Идем к выходу, пока он несет крошек, я читаю назначение врача. Говорю ему, что нужно по пути заехать в аптеку.

С виду мы похожи на обычную семью. Папа, мама и простывшие двойняшки с красными носиками.

Лисовский живо реагирует на все мои просьбы. Участливо слушает все, что говорю ему о детях. Командует водителю, куда следует заехать по пути домой, когда мы оказываемся в авто.

Я погружена в свои мысли. Вязкие, тяжкие. Моя сестра, Антон с одной стороны, а с другой – Костя.

То, как он смотрит на меня, невозможно не заметить. Я стараюсь не обращать внимания, но каждый раз ловлю его взгляд на себе, и внутренняя дрожь пробирает.

Одно то, что он забрал нас с детьми к себе, уже многое означает.

Права тетя Таня, он не стал бы делать для постороннего человека ничего.

Но я не верю в его любовь, не верю, что Женя для него пустое место.

Гоню от себя мысли.

Сегодня он поступил благородно, по-мужски. Костя решил помочь моим детям, берет ответственность за моих дочерей. А их родной отец не сделал ничего. И пальцем не пошевелил.

В голове тут же образ Антона и Даши.

Моя сестра просто не женщина, а бездушная эгоистка.

За что она так мстит мне? Не понимаю, глотаю ком и радуюсь, что сбежала из мира лживых и бессердечных людей…

****

– Потерпите, солнышки. Скоро мы будем дома, и мама возьмется за ваше лечение, – улыбается Костя, глядя на девочек с пассажирского сидения. – Как их зовут, Оля? Я даже забыл спросить в суете.

– Варя и Лера, – представляю я малышек бывшему мужу.

– Красотки, солнечные зайчики, – с теплотой в голосе выдыхает он.

Наши взгляды встречаются.

Я отвожу глаза, а он протягивает руку и берет мою лапку нежно, как раньше. Дрожью пробивает моментально.

Тактильных контактов с бывшим мужем я всегда избегаю, но не могу сейчас вырвать руку, и просто сжимаю его ладонь. Или боюсь признаться, что он мне так нужен?

По пути заезжаем в аптеку, покупаем все, что прописала добрый доктор София.

Из аптеки я выхожу с пакетом, и тут же понимаю, что мы едем домой.

Сердце заходится в груди.

Дома я не была с тех пор, как ночью ушла оттуда, застав мужа с его помощницей Марией.

– Оля, что-то не так? – спрашивает Лисовский, выходя из авто.

– Думала, что забыла лекарство, – неловко пожимаю плечами.

Не хочу, чтобы Костя видел, как эмоции внутри играют, а прошлое совсем рядом, осязаемое и… такое родное. Как его глаза, руки и губы. Я не забыла Костю, а он меня.

Боюсь выворачивать перед ним душу и показывать, как трогает меня его близость. Как нити между нами скручиваются в узлы и растут канатами…

Домой едем тихо, малышки спят, и водитель везет максимально аккуратно. Я тоже проваливаюсь в короткий, тревожный сон.

Антон, Даша, круговерть из проблем не покидают меня и в полудреме. Моя жизнь покатилась в пропасть с их легкой руки, и как бороться со всеми проблемами, я не знаю.

– Оля, Оля… – слышу низкий, мужской голос.

Открываю глаза и вижу знакомые ворота. Высоченный забор закрывает весь обзор перед лобовым стеклом.

– Оля, мы дома, – эти слова вырывают меня из сонной неги, заставляя проснуться.

Варя просыпается первой, хотя ехали медленно и тихо. Кряхтит в переноске, и тут к ней присоединяется близняшка-сестра.

Я возвращаюсь в реальность.

– Прости. Я уснула, – говорю Косте, а тот смотрит на меня, сощурив глаза.

– Ты измотана. Не смей отрицать. Пойдем, я помогу тебе выйти, – бросает, открывая двери.

Выходит первым, подает мне руку и получает сначала Варвару, а потом Леру в другую руку.

Следом выхожу я, и тут же узнаю зеленые деревья перед двором. Когда-то они были крошечными и тонкими, а сейчас взялись за силу и красиво раскинули свои аккуратные кроны.

У ворот нас встречает незнакомая женщина. Помогает, открывая двери.

– Это Александра Сергеевна, – представляет мне домоправительницу Костя.

– Добрый вечер, – здоровается та, мило улыбается и принимает одну из девочек.

– Добрый вечер, – отвечаю я.

Мы входим вместе, мой бывший муж и я. Александра чуть впереди нас, несет Варечку, а Костя – Леру.

– Оля, это няня моих знакомых, – говорит мой бывший муж. – Александра имеет большой опыт работы, в том числе и с младенцами.

– Спасибо, Костя, – слабо отвечаю, едва сдерживая слезы.

Понимаю, что мое решение приехать сюда было просто формальностью. Лисовский был уже готов к тому, что я и дочки переедем к нему.

Смотрю в пространство за его спиной и врезаюсь взглядом в знакомый фасад нашего дома.

Мой дом, мой старый мир и теперь вместе с маленькими крошками я вернулась туда, откуда сбежала.

Глаза режет одна деталь.

Я вижу охранника в доме, няню для моих детей и еще одну миловидную женщину, по всему, домработницу. Есть еще водитель, а я помню, что Костя никогда не терпел прислугу.

Но мой муж тогда только начинал строительство своей бизнес-империи. И теперь все масштабы его достижений у меня перед глазами. Он достиг того, чего хотел.

Но при этом в доме ничего не изменилось. Почти все осталось так же, как и несколько лет назад…

– Оля, Александра Сергеевна поможет тебе и дочерям разместиться в комнате. Я обустроил детскую для них быстро и на свой вкус. Если вышло коряво, ты намекни, мы исправим.

Лисовский улыбается, а я еще раз скромно благодарю моего благодетеля.

Пересекаем зеркальный холл, мебель того же оттенка пятнами мелькает в памяти. Лестница похожа, но не та. Перила другие, ковер не тот, да и шторы…

Понимаю, что он все изменил, но оставил так, чтобы было похоже на наш старый дом.

– Оля, – останавливает меня Константин. – Ваши вещи сейчас принесут. Когда покормишь детей и дашь лекарство, я буду ждать тебя в гостиной. Нам нужно серьезно поговорить.

– Хорошо, – отвечаю односложно и иду следом за няней.

Рассматриваю Александру, стараясь не думать о том, что мне предстоит остаться с бывшим мужем наедине в нашем доме.

То, чего боялась больше всего, сейчас происходит со мной.

Костя выходит из холла и сворачивает в гостиную, видимо, собираясь меня там ждать. Острые ощущения волнами пробегают по коленям, поднимаются вверх и цепляют горло, не давая дышать.

– Вот ваша комната, Ольга Николаевна, и тут же выход в комнату малышек.

Когда-то эта комната была комнатой для гостей. Моя с Костей спальня через комнату и очень близко. Хотя сейчас я не знаю, где спит мой муж. И кто к нему приходит в гости ночью.

Стараюсь не думать о нем. Как бы ни было, но мне здесь лучше, чем в коммуналке. А личная жизнь Лисовского – это только его личная жизнь.

– Здесь очень удобно, вы будете спать тут, но все слышать при этом. А я смогу ночевать прямо рядом с девочками, чтобы вас подменить. Воспитание грудничков, да еще и двойняшек, это сложно для одной женщины.

От ее слов веет теплотой. Александра собрана, компетентна и ее доброта обескураживает. Следом появляется охранник и вносит мои чемоданы. Складывает все около кровати. Я не думаю о том, чтобы переодеться. Быстро нахожу пакет с лекарствами и сумку со смесью.

– Нужно покормить их, и дать жаропонижающее, – прошу Александру.

– Хорошо, не беспокойтесь. Скажите, как вы их различаете?

– У Лерочки родинка за ушком, а у Вари всегда улыбка на личике. Мне так кажется, во всяком случае. Не знаю, я всегда уверена, кто из них кто.

– Вы очень бледная, Ольга Николаевна, – участливо выдает няня. – Может, завтра вас отвезут к доктору? После родов женщине нужен особый уход. А я побуду с девочками.

Пожимаю плечами. У меня столько проблем, и все нужно решить скорее.

– Я помогу вам, сейчас принесу все необходимое, – говорит она.

Благодарю ее, вынимаю малышек и кладу на свою большую кровать. Достаю из сумок чистые пеленки, одежду для крох и пробую их маленькие лобики.

– Нет температуры, – выдыхаю.

Для гарантии градусник, вожусь с пеленками, «распаковывая» моих драгоценных близняшек…

Александра Сергеевна возвращается с готовой смесью для детей. Даю им лекарство по очереди, смотрю, как малышки лежат на мягком покрывале и шевелят своими ножками.

Постепенно за окном темнеет. Александра не уходит, все время возится с малышками.

– Если хотите, можете идти. Я сама справлюсь. И спать мы сами уляжемся, я думаю. Они спокойные у вас, даже несмотря на то, что болеют. С такими детками сидеть – одно удовольствие.

Я киваю, хотя оттягивала время визита к Косте до последнего. Но делать нечего.

Подхожу на минуту к зеркалу и осматриваю на себя. В чемодане нахожу свой домашний костюм и переодеваюсь, чтобы выйти к Косте.

Развязываю гульку на голове. Расправляя светлые волосы, собранные в спешке узлом, по плечам.

Бархатными волнами они ложатся так, будто бы я нарочно старалась, делая укладку.

Мне неловко, что немного запустила себя после родов. И сейчас я хочу выглядеть не хуже Жени, когда мы будем разговаривать с Лисовским.

Тема нашей беседы для меня загадка.

– Идите, не переживайте, – подталкивает меня Александра, и я выхожу из комнаты, оставляя ее с девочками.