Глава 19

Константин

В итоге после нескольких лет разлуки и второго неудачного брака получаю не свою жену, а ее уставшую, бесцветную копию.

Нет, дело не в ее красоте. Оля изменилась внутренне. Гордеев ее съел, выскреб ложкой изнутри всю живую радость, всю энергию, которая била в Оле ключом.

Хотя, может, здесь и моя вина есть. Но этого мудака я виню в первую очередь.

Оля держится стоически. Ни разу не пожаловалась на то, что на нее свалилось и только по печальным глазам понимаю, что с ней измена Гордеева вывела ее из колеи. Но есть что-то еще, о чем молчит моя Оля.

Невольно смотрю на нее, пока моя жена поднимается на второй этаж нашего дома. Не думал, что когда-то увижу ее здесь. Не надеялся, и в чем-то благодарен ее мужу и сестре, за такой неожиданный шанс все исправить.

Внешность ее даже лучше стала.

Беременность и рождение детей только подчеркнули красивые изгибы, грудь наполнили, и очертили бедра. Сглатываю ком, в доме полно людей, а я залипаю на мою бывшую жену.

Простая одежда, прическа-пучок делают ее самой желанной, приводя в живое движение все в моей груди. Провожаю ее взглядом и не могу просто так отпустить.

Я не сентиментален, циник до мозга костей, но как же хочется снова вернуть то тепло, которое было между нами раньше.

– Оля, – говорю ей, отпуская взглядом. – Ваши вещи сейчас принесут. Когда покормишь детей и дашь лекарство, я буду ждать тебя в гостиной. Нам нужно серьезно поговорить.

Тон делаю строгий, чтобы не спугнуть навязчивыми приставаниями ту, которую предал. Приручить Олю теперь не так-то просто.

– Хорошо, – механически отвечает уставшая Оля.

Разворачиваюсь, и пока Александра Сергеевна ведет ее в спальню вместе с малышками, иду в свой кабинет.

Когда ехали в машине домой, и когда Оля заходила за лекарствами в аптеку, телефон разрывался от звонков Самойловой. Сейчас нужно с ней все обсудить. И поставить в рамки приличий. Еще не хватало, чтобы ревнивица Женя примчалась ко мне домой и спугнула Олю окончательно.

За эти несколько часов произошло одно весомое событие, и теперь я могу порвать отношения с любовницей окончательно.

Набираю номер, и Самойлова тут же пытается переключиться на видео-звонок. Отбиваю вызов, набираю Женю снова. И снова чертовка предлагает перейти на видеосвязь.

Нехотя цокаю, поднимаю на экране камеру вверх и принимаю вызов от Жени.

Как всегда Самойлова королева провокации, и на экране она абсолютно голая.

Она лежит в ванне, сдувая мыльные пузыри с ладошки прямо в камеру.

Навершия темных сосков торчат из-под облака голубоватой пены.

– Привет, Костя, – томно выдыхает, приподнимаясь выше.

Растирает пену по груди, ныряет пальцами между них и призывно кусает губы.

– Женя, ты вообще страх потеряла? А если бы я позвонил тебе из ресторана или со встречи с клиентом?

Самойлова ехидно скалит белоснежные острые зубки. Заводит руку куда-то под пену и трогает себя, демонстрируя мне, как ей хорошо.

– Я бы предложила тебе и партнеру приехать ко мне и устроить секс втроем. Как тебе, Костя, такая идея для развития твоего бизнеса?

Вылезает из пенной шапки полностью и разминает упругую, хорошо "сделанную" грудь.

Шарики пружинят в ее руках, а мне становится стыдно перед Олей.

Я знал, что хочу вернуть жену. Хотел, старался ее получить, но стал спать с ее школьной подругой. Не просто с чужой, левой девкой, которую можно слить, а с Женей, которая готова на многое ради своей цели.

С недавних пор целью Жени стали серьёзные отношения со мной.

– Мне жаль тебя, Женя. Прилагая такое усердие, ты рискуешь стереть свой рабочий аппарат между ног, – хмыкаю безразлично. – Давай-ка соберись. Есть разговор.

– Что такое? – по буквам цедит, отпивая немного кристального напитка из бокала на длинной ножке.

– Что за бред ты прислала моей жене? Для чего ты показываешь Оле, что мы любовники? – рычу на нее.

– Ты женат? Хм, не знала, – икает от количества выпитого, и ее пьяная улыбка снова тонет в бокале.

– Я люблю свою жену. Бывшая она, или действующая – не имеет разницы! Я спал с тобой потому, что тупо куда-то вставлять нужно. С рукой я не дружу, не мальчик уже! И у нас был обоюдовыгодный договор. Мы спим, делаем последний проект и разбегаемся.

– Да, да, – говорит со стоном, будто я с ней играю.

– Так как какого фига ты возомнила себя моей хозяйкой? Хочешь без работы остаться?

– Встречный вопрос, Костя. Ты хочешь остаться без контракта в несколько… А какая там у нас сумма, напомни-ка мне?

– Женя, ты кроме как о сексе, о чем-то еще думаешь? Я даже не понимаю, как такая тупая клуша стала моей помощницей?!

Женя выпрямляется в ванной, встает на колени, чуть не ныряя носом в пену. Скалит зубы и убирает бокал подальше.

– Ты что себе позволяешь? Да я! Я сейчас! – кривит губы, угрожая мне.

Вот только чем? Все уже готово и почти подписано!

– Успокойся, в себя приди и тон смени, когда со мной разговариваешь! – ору на нее.

Женя собирается, понимает, что шутки закончились. Кривит губы и всхлипывает, не понимая, почему я так с ней.

– Юристы наших компаньонов прислали договор Грише. Он отзвонился мне полчаса назад. И теперь, Женя, в твоих гребаных услугах не нуждаюсь ни я, ни фирма.

Подбородок Жени дергается, губы дрожат, а лицо косит в гримасе отчаяния.

– Костя, я не понимаю. Причем тут твой юрист? Что происходит? Проект веду я! – тонким, тихим голоском.

– Ты уволена, – с легкой издевкой бросаю ей.

– Ты не можешь! – взрывается криком.

– Я могу все, Женя. Еще раз моей жене позвонишь или напишешь – отправишься к маме в пригород, в багажнике. Поняла?

Та плачет, кричит, что ненавидит меня и обязательно отомстит за то, что я ее предал.

Быть предателем мне не впервой. Но то, что я с самого начала очертил рамки, и Женя их перешла с наглостью, не оставили ей шансов быть в моей фирме.

В некотором смысле, я даже благодарен ей за то, что накосячила сама. Не пришлось искать предлог для расставания, слушать ее истерики. Тут же записываю голосовое кадровику, и заодно юристу Грише, чтобы уволили Женю.

– С отработкой или без – мне все равно, Гриш, – проговариваю поручение для юриста. – Главное, чтобы Самойлова ушла из фирмы.

Ответ четкий и бескомпромиссный. Шансов у Жени нет.

– Константин Анатольевич, я смотрел ее договор. Срок истекает через три дня. Все законно, мы от нее избавимся, если хотите, отвечает Григорий.

– Хочу, – подтверждаю и отключаю.

Экран мобильного гаснет, я прикладываю его к губам. Смотрю сквозь кабинет и представляю, что там, за стенкой, моя Оля и ее дети.

В голове занозой засели слова Елены Ивановны, той самой главврача клиники, где мы только что были с моей новой семьей. И когда думаю об Оле, то они возникают маяками снова и снова.

– Костя, малышки – просто твои мини-копии! Поздравляю, красивые девочки, такие светлые! – сказала мне Лена, как только увидела нас с девочками в больнице на приеме у педиатра.

И задела за живое брошенными фразами.

Лена педиатр с огромным стажем, знакомы мы с ней по работе, и я мог бы ее слова мимо ушей пропустить, но… Просто так игнорировать наше сходство с дочерями Оли сложно.

Встаю из кресла и иду вниз, в гостиную.

Здесь я назначил моей жене наше первое свидание за много лет после развода. И в этот раз она от меня никуда не денется и придет.

Чего я хочу от Оли?

Вернуть ее, в свои объятия и в свою постель. Предложить то, от чего она не сможет отказаться.

Еще хочу узнать, куда же мой тесть подевал ту квартиру, на которую я щедро выделил ему сумму чуть больше года назад?

Николай Иванович клятвенно обещал мне, что подарит Оле квартиру в день ее свадьбы с мудаком Гордеевым. И когда я нашел жену в старой комнате в коммуналке, оставшейся после смерти матери, то очень сильно удивился!

Неужели, Николай меня обманул? Черт знает, что происходило в их семье за то время, когда я поэтапно строил свой бизнес. А теперь только сама Оля сможет пролить свет и внести ясность. Если гордость позволит ей попросить у меня помощи. Пока Оля все старается делать сама, но надолго ее не хватит.

По коридору сзади меня раздаются легкие, невесомые шаги Оли.

Оборачиваюсь и вижу, как она выходит из ванной и тут же проскальзывает в детскую. Оля с одной из малышек на руках. Заботливая, добрая, домашняя…

Спускаюсь вниз и жду ее на самый важный разговор за последние годы. Даже перед многомиллионными сделками не ловил такой мандраж, как перед объяснением с ней....