Глава 20

Константин

Слышу тихий стук за своей спиной и моментально оборачиваюсь. Но это не Оля. Моя новая домработница стоит за дверью гостиной и что-то хочет спросить.

– Константин Анатольевич, будут еще приказания? Когда нужно подать ужин?

Сегодня впервые за несколько лет ужинаю я не один. Но гостья моя заботливая мать и занята детьми, а не мной.

– Галина, пока не знаю. У меня прибавление в семействе. Может, Ольга Николаевна распорядится?

Та кивает, и тут отходит в сторону. За спиной домработницы внезапно возникает моя Оля. Бледная, немного смущенная, словно бы в гостях у чужого человека, а не в своем доме.

Хотя всю обстановку в доме я старался сохранить такой же, как раньше.

– Оля, ты хочешь есть? – спрашиваю, понимая, что она и не ела толком сегодня, из-за суеты и переезда.

– Да, я бы хотела, – без капризов говорит Оля.

– Что для вас приготовить? – тут же откликается Галина, как идеальный робот, который готов накрыть стол хоть на двадцать персон.

– А что вы обычно готовите? – скромно спрашивает моя жена.

Прислуги у нас в доме никогда не было. Оля справлялась со всем сама, да и уровень моих доходов не позволял слишком уж шиковать. А теперь совсем другое дело. Только Оля чувствует себя по-прежнему не в своей тарелке.

– Константин Анатольевич ест обычно в шесть. Мясо, овощи. У него спорт, особый режим питания, – выдает Галина все мои тайны.

Оля смотрит на меня с улыбкой.

– Галина шутит, я просто бегаю по утрам. Ничего особо не придерживаюсь. Пусть моя жена сама скажет, что будет есть, – пожимаю плечами, убивая образ героя-любовника и великого спортсмена.

– Приготовьте как обычно, для двоих, – кратко говорит моя Оля.

Галина исчезает в холле, а Оля идет ко мне. Осторожно пробует шагами ламинат, а я готов броситься на нее. Так беззащитно выглядит моя сильная девочка.

Я встаю с места, предлагаю Оле присесть рядом, на мягком белом диване. Она все еще теряется, или просто меня боится. Вижу, как нарочно выбирает самое дальнее место. А я сажусь ближе к ней, бессовестно вторгаясь в личное пространство.

– Принцессы уснули? – спрашиваю ее, легко касаясь мягкой, нежной руки, расслабленно застывшей на кремовой, диванной подушке.

– С ними осталась Александра, – говорит Оля и рассказывает, что одна из малышек засыпает быстрее, чем ее сестра-близняшка.

Слушаю ее и вижу, как жена обожает своих малышек.

– Тебе все понравилось? Комната устраивает? – спрашиваю, с интересом рассматривая ее снова и снова.

– Спасибо, все очень мило. Менять ничего не нужно, – намекает, что пребывание будет недолгим. – Спасибо, что отвез нас к замечательному и чуткому доктору, Костя. Я так боюсь, когда они болеют. Лера и Варя родились раньше срока и были очень слабенькими.

Тяжелым комом в груди сидит история с Женей и ее мудаком Гордеевым. Я придвигаюсь ближе и ловлю Олин взгляд из-под опахала ресниц.

– Костя, я не хочу мешать твоей личной жизни. Мы гости, когда все закончится, я хочу, чтобы ты дал разрешение нам вернуться домой.

Говорит со мной, будто я ее хозяин. Согласен, с твердостью и командами перегибаю, тиранил Олю и всегда был с ней как безумно нежен, так и довольно строг.

– Расскажи мне, что произошло сегодня, и почему ты оказалась с этим человеком? – с нажимом и нескрываемым негативом выдавливаю.

Типа, который привез Олю к дому, я раньше никогда не видел. Он не родственник, не друг. И вообще, кто он такой, чтобы среди бела дня обнимать мою жену? Знакомый? Любовник? Так, стоп! Завожусь, и вены на руках вздуваются от разъедающей черной ревности.

– Леша просто вызвался мне помочь. Он встретил меня у офиса папиной фирмы «Муж на час» и привез домой к Антону. Я забрала вещи, потом мы приехали домой. Помог вещи поднять наверх, – лепечет Ольга.

– А руки какого распускал твой Леша? Мне ты не могла позвонить и сказать, куда тебя нужно отвезти? Или ты не слышала, когда помощь предлагал? – вырывается грубо и жестко.

Оля едва заметно напрягается, нервничает, вытягивает спину струной. Я снова хватаю ее лапку в ладонь, сжимаю пальцы, растираю каждый.

В голове мозолит мысль о том, что Женя круто постаралась! И испортила мой образ еще больше.

Ясно, что любой «Леша» – теперь принц на моем фоне! Я же облажался по полной. Приехал, признался в любви бывшей жене, а сам параллельно имею ее школьную подружку в перерывах между грустью по Оле.

Глупо и не по-мужски.

– Что случилось, рассказывай, я жду, – в приказном тоне, иначе она так и не признается.

Оля терпеливая, но сейчас и она не выдерживает. Сдается, когда пауза нависает.

– Я приехала в офис к отцу и выяснила, что меня уволили уже давно. Директором стала Даша, а я там никто. А с Лешей на самом деле я встретилась вчера в супермаркете у дома. Антон заблокировал мою карту, а со второй перевел деньги себе на счет, и мне нечем было расплатиться за продукты на кассе. Леша за меня заплатил…

Вспыхиваю в минуту, едва слышу, что этот мудак такое о себе возомнил! Гребаный альфонс, как можно выставить мать твоих детей на улицу, еще и деньги у нее с карт украсть?!

Гнев переполняет меня, рвется наружу. Чтобы я с ним сделал, попадись ублюдок мне в руки! Но есть нюанс – он Олин муж. И пока не понимаю, что сидит в душе у Оли. В ее словах ищу ответ, но ревность бьет по нервам с каждой минутой сильнее и резче!

– И ты молчала об этом? – взрываюсь, сжимая тонкое запястье в руке. – Оля, ты его настолько любишь, что терпишь все унижения? Ответь мне!

– Я не люблю его, Костя! – криком вырывается из груди, и вот я вижу перед собой настоящую Олю.

Она встает с места, мою руку отбивает и из объятий вырывается.

– Я не хотела тебе говорить и не сказала бы, если бы не дети! Я устала от твоих игр, от его вранья! Ты такой же, как он! У него была Даша, у тебя – Маша, Женя… Я просто хочу покоя, без предательств и лжи!

Оля сдерживает слезы. Вернее, их просто нет, только адские всхлипы, которые разрывают душу на части. Я виноват в том, что она досталась ублюдку в жены. Изменил, не убедил, не вернул. И теперь, когда Гордеев спокойно спит со своей любовницей, я обнимаю мою бывшую жену и хочу извиниться за нас обоих.

Она закрывает лицо руками и садится на подлокотник огромного дивана.

Протягивает ладонями по лицу, отворачивается от меня и изучает обстановку в нашей любимой гостиной.

Переводит взгляд на мягкий ковер позади низкого стеклянного столика. Столько нежных, страстных сюжетов запомнили эти стены.

Когда мы занимались любовью в этой комнате.

Я пришел с корпоратива по случаю заключения первого серьезного контракта. Оля ждала меня так долго, что уснула прямо здесь на диване. А я не в силах сдержаться разбудил ее и сгоряча набросился прямо здесь…

Все еще в памяти живо. Помнит она, я тоже помню. Будто не было между нами всех этих лет, потраченных на других, ненужных людей.

– Жени больше нет. Я уволил ее из фирмы сегодня же, и я с ней спать не собираюсь. Ее никогда и не было. Я хотел тебя, спал с ней. Просто механический секс, без ласк и без поцелуев даже, – твержу сухо.

Встаю и подхожу к ней, поднимаю Олю мою за хрупкие плечи.

– Оля, я сделаю все. Если ты его не любишь, я раздавлю Гордеева завтра же. Только скажи мне…

Подушечками пальцев трогаю любимые губы, провожу линии по длинной шее и вниз. Трепет рождается в моем каменном сердце. Не вычеркнул ее, хоть и клялся забыть навсегда и дать ей возможность строить счастье с Антоном. Но она не счастлива…

– Костя, я хочу вернуть все, что они отобрали у меня, – шепчет моя жена. – Я просто не была готова, всю себя отдала детям. Не ожидала удара исподтишка. А моя сестра за моей спиной не просто увела мужа, но еще и отца против меня настроила. Я не верю, что папа мог так со мной поступить!

Говорит со слезами в голосе, а крупные капли одновременно появляются на глазах.

Домашняя кофта неловко падает с одного плеча и обнажает красивую, фарфоровую кожу. Я наклоняюсь к ней, целую ключицу, не желая сдерживаться сейчас.

Вдох застревает в горле, с рычанием диким рву молнию, проскальзываю под кофту и сдавливаю налитую грудь. Жена сводит руки, закрывается, но я не отпускаю ее.

Еле отрываюсь от полушарий груди, выглядывающих из бюстгальтера. Сжимаю талию Оли цепко, а сам смотрю в ее глаза.

Что плещется в их глубине? Если не любит Гордеева, то любит ли меня?

– Забудь обо всех, Оля. Есть только ты и я, и наши дочки, – говорю с неподдельными чувством любви о детях Гордеева. – Я все сделаю для вас, ты будешь только моей, Оля.

Моя жена не хочет оставаться, и уходить не хочет.

Зависимость от нее, от Олиных рук и губ снова накрывает.

Нарочно обнимаю мою бывшую жену и тянусь губами к светлым волосам. Вдыхаю ее запах, прижимаю к себе так нежно и порочно.

Олино тело ласки мои помнит, податливо изгибается от поцелуев, пока еще легких и поверхностных.

Ниже груди опускаюсь с тяжелым вздохом, настолько сильно я ее хочу.

Одного вида любимой женщины хватает, чтобы книзу прилила мощная волна возбуждения. Твержу себе, что Женя не сравнится с ней, как бы не изгалялась передо мной и в каких бы позах себя не предлагала.

– Костя, пожалуйста, не надо, – отрывает мои губы от своего плоского живота.

Встаю с колена и выравниваюсь над ней.

Оля кажется совсем хрупкой статуэткой в моих руках.

Демоны в моих глазах так и хотят сорвать с нее одежду, силой увести в нашу спальню, раз уж в сети мои попалась.

Но я медлю.

Сухие губы моей жены просят поцелуя, и я очерчиваю их контур языком.

Не выдерживаю, и с наглостью вторгаюсь в приоткрытые губы. Целую Олю так, как хочу.

Оля поддается, но в руках моих пошатывается от усталости, от переживаний или от моего напора.

– Я дам время, но это ничего не меняет. Я хочу, чтобы ты спала со мной. Сегодня же, – твердо выговариваю.

– Нет, я просто гостья здесь, – отнекивается и заливается краской Оля.

– Хорошо. Ты поверишь рано или поздно. Я тебе не враг, я больше не предам, – говорю ей. – Ответь еще на один вопрос, Оля.

Черт дергает меня за ниточки и развязывает язык в самый неподходящий момент.

Не хватает одной весомой детали.

Договор с покойным тестем не уйдет у меня из головы никак! Неужели Николай Иванович мог просто так меня кинуть на бабки и купить квартиру своей второй дочке?

– Да, – отзывает Оля, ожидая, что же спрошу у нее.

– Оля, я давал твоему отцу деньги на свадебный подарок для тебя. Тайно. Впрочем, как и деньги на эту самую фирму «Муж на час», – хмыкаю, вспоминая давние дела с тестем.

Оля отходит от меня, делает шаг назад и кофту решительно застегивает. И тут я понимаю, что Николай Иванович хранил наш секрет до конца… А вот я сейчас снова показал себя лжецом.

– Какие деньги? То есть моя квартира – это твой подарок на нашу с Антоном свадьбу? Костя, зачем? Неужели ты не знал, что я ушла не из-за денег, и мне они никогда были не нужны!

– Я думал, что отец тебе уже все рассказал! Столько лет прошло, Оля! Да, я дал денег, чтобы он открыл для тебя фирму, чтобы жилье тебе купил, только он меня обманул и фирму дочке передал, а квартиру и вовсе не купил!

Нужно было давно открыть наши карты, но тут тесть оказался на редкость честным человеком, а в остальном?

Перемалываю все, что услышал от Оли про Дашу и фирму, и не пойму, как мачеха Ольги и стерва-сестра сумели обработать тестя?!

– Папа тебя не обманул, – выдыхает Оля. – Квартиру Антон оформил на себя и продал. Я была там пару дней назад и сама видела нового жильца.

– Черт… Я убью этого мудака, – выплевываю гневно.

Смотрю, как Оля ловит глазами выход из комнаты. Я обещал оставить ее в покое после развода. Кричал, когда меня отвергла, что больше никогда не помогу ей. Деньгами своими бравировал, было дело.

– Оля, я не хотел тебя купить. Я не хотел давить и врать! – говорю ей в след, понимая, что лишнее ляпнул.

– Пойдем ужинать, Костя. Что было – то было, и сути это не меняет. Я любила тебя не из-за твоего состояния, ты же знаешь…