Глава 26

Оля

– Ольга Николаевна, можно вас? – тактично спрашивает Александра Сергеевна, когда выхожу из спальни мужа.

Щеки еще горят румянцем, у Лисовского получается меня смутить одним лишь взглядом, а сейчас он зашел уже дальше.

Не знаю, куда деваться от него ночью. И торопить события не хочу, будто расплачиваюсь за помощь в постели с бывшим мужем.

– Оля, я позвоню позже, – бросает Костя и быстро целует меня в висок.

Хозяин дома прощается со мной и с нянькой, а Александра уводит меня в детскую.

– У Варечки температура, кажется, поднимается. Лоб горячий, я поставила ей градусник. Лекарство давали вы и по часам, может, уже пора повторить прием? – говорит няня.

Все мысли сразу устремляются к моим малышкам.

В такие моменты понимаю, как подло поступил Антон. Он знал, что не смогу за себя постоять, имея двух болезненных малышей на руках. И Даша это тоже знала.

Рассматриваю цветной, детский термометр. Реагирую на все с тревогой.

– Тридцать семь и две, – говорю сама себе, глядя на малышку.

– За один день ничего не пройдет, нужно время. Простите, что помешала. Я должна была вас позвать, чтобы проконтролировать, – говорит Александра.

– Вы не помешали, все в порядке, – говорю ей, принимая Варю на руки.

Ночью малышки спали спокойно, а теперь опять начинается…

Не хочу быть сильно переживающей мамашей, но всякий раз боюсь запустить болезнь.

– Помогите мне, Александра Сергеевна, – прошу няню и берусь за дело.

Варя капризничает, лекарство принимать не хочет. Следом и Лера начинает хныкать, у нас всегда такая цепная реакция. Стоит одной подать голосок, тут же и вторая кроха за ней тянет «песню».

После всех процедур дети успокаиваются, и жар постепенно спадает.

Сижу у красивой кроватки-дуэт и рассматриваю своих девочек.

Телефон в углу подает тихий звук, а я встаю и принимаю входящий вызов.

Единственное, что успела сделать за пару дней – позвонить в свой банк и попросить аннулировать операцию по переводу на счет Антона денег.

Сказала, что операцию совершила не я, но вход был с моего планшета, которым пользовалась обычно.

– Приносим свои извинения, Ольга Николаевна. Но перевод выполнен через мобильный банк, в допустимом лимите с вашего устройства. Подробный ответ службы безопасности направлен вам на почту.

– Спасибо, – сухо говорю девушке-менеджеру.

Все сделала я, по собственной воле.

Отправила деньги, квартиру переоформила на мужа и, видимо, я сама толкнула его в постель к своей же сестре.

Время тянется по минутам, а я просто сижу около кроватки с девочками.

– Прилягте, отдохните! А я посмотрю за ними, – говорит Александра.

Чувствую огромную, титаническую усталость. Будто из меня все силы выжали.

Ухожу в нашу спальню под строгим надзором Александры и проваливаюсь в недолгий, короткий и тяжелый сон.

Облегчение не приходит, даже наоборот. Сновидение тревожное, вязкое, снится Антон и Даша, виновники всех моих злоключений.

Отряхиваю сон и понимаю, что должна была быть жестче, но забота о детях, тяжелое эмоциональное состояние после родов и смерть отца сделали свое дело.

Телефон остается наверху, а я спускаюсь вниз и делаю себе чашку кофе на моей родной, любимой когда-то кухне.

Через большое окно слежу за двором моего старого дома. По газону под палящим солнцем прогуливается охранник Семен. Суровый мужчина даже сейчас в черных очках и черном пиджаке, будто на улице не плюс сорок градусов!

Отхожу от окна и упираюсь бедрами о столешницу.

Потягиваю кофе, на котором живу с тех пор, как молоко пропало и малышек пришлось срочно переводить на смесь. Понимаю, что пока дети болеют, ни о каком посещении мной больницы и речи нет.

Лучше бы Костя предложил мне посетить юриста вместе с ним.

Ведь мое дело не так безнадежно, какой бы сумасшедшей меня не выставлял Антон.

Есть куча свидетелей того, что муж провернул против меня настоящую аферу и сестра ему в этом помогла.

Есть еще консьержка, моя соседка, кадровик из фирмы «Муж на час»! Есть подделанные подписи в куче документов, которые я не оставляла, и теперь у меня имеется вполне реальный шанс все доказать, провести дорогостоящие экспертизы.

Надежду мне дал мой бывший муж.

С помощью Кости все стало в миг решаемо, и не так безнадежно, как мне казалось раньше.

Антон ответит за все сполна!

А главное, у меня есть защита в лице того, от кого я думала, что помощь не приму никогда.

Почему Костя передал деньги отцу в подарок на мою свадьбу?

Почему не продал наш старый дом? Да еще и старался сохранить всю нашу прежнюю обстановку?

Лисовский ждал меня так, что не хотел оставлять прошлое в прошлом.

И я хотела бы поверить, что с Женей у него тоже был просто секс.

Невольно поджимаю губы, вспоминая вчерашнюю ночь. И тут же в голове мелькает та деталь, которая до сих пор не дает покоя.

****

Одинаковый красный лак я заметила на часах моего мужа и моей бывшей подруги Самойловой.

Размышляю, Женины часы в мусорном ведре до сих пор, или домработница Надежда уже успела их выбросить?

Быстро шарю по шкафам с всякими кухонными мелочами. Нахожу перчатки, почти там же, где хранила их сама.

Но лезть в ведро мне не нужно, разбитые часы в пакетике лежат под кухонной ветошью в одном из шкафов.

Надежда очень аккуратна даже в этом вопросе, вот только зачем она хранит чужой, разбитый аксессуар?

Достаю часы из пакета и смотрю, как на манжете сверкает точно такая же клякса карминового цвета. Ошибки быть не может! Я много думала о том, что часы моего мужа год назад появились дома, как по волшебству.

И даже заявила Антону, что он не был в командировке, а был все это время в городе и даже домой заходил!

– Нет, Оля! Ты помешалась на изменах и везде видишь только измену! – рычал тогда мой муж. – На кой мне выдумать поездки? Чтобы домой шлюшек приводить? Хватит! Ты с ума сходишь!

Тогда он меня заставил поверить и забыть, но теперь я вижу, что была права.

Лак и пятна одинаковые. Значит, Антон и Женя знают друг друга давно. Женя всегда завидовала мне, и в школе подражала во всем, копировала меня.

Может, детская зависть переросла в более сильное чувство?

Сначала моя подруга попыталась увести Гордеева, а когда не получилось, она полезла в кровать к Косте?

Выдыхаю и еще раз поеживаюсь, будто плечи холод сковал.

Внезапное перемещение охранника по территории дома привлекает мое внимание.

Семен подходит к воротам, открывает окошко в калитке и что-то выговаривает пришедшему без спроса гостю.

Меня напрягает то, что охранник долго стоит у ворот. Просто так забрести на территорию закрытого поселка нельзя. И это очевидно.

Поднимаюсь наверх и из окна нашей спальни, различаю у ворот несколько фигур. Мой муж, рядом с ним женщина и еще одна дама, чуть крупнее и старше предыдущей.

Ближе к Гордееву держится молодая девушка в синей форме работника прокуратуры. Антон к ней так льнет, даже легко придерживает за локоть. А вид у него такой, будто любовницу свою привез на разборки со мной.

Семен закрывает окошко прямо перед их лицами, а Антон делает шаг назад и что-то говорит женщине постарше.

Особа с высокой прической и папкой в руках похожа на Фрекен Бок из мультика, но вызывает куда более неприятные ощущения.

Тревога поднимается к горлу. Мне становится ясно, что любовница в синей форме, женщина с папкой и мой муж явились, чтобы забрать моих двойняшек!

Семен уже внизу, я слышу отчетливо через незакрытую дверь, как он тяжелыми шагами идет по лестнице.

– Ольга Николаевна, – зовет, не думая о том, что разбудит малышек громким криком.

Я выхожу быстро из спальни и лечу к нему, вся перепуганная и бледная.

– Там пришел некий Гордеев. Утверждает, что он отец детей, а вы их выкрали из дома и увезли незаконно. А еще… Говорит, что у вас крыша едет и вы опасны для малышей. Там с ним тетка из опеки и молодая борзая прокурорша.

Я слушаю тираду и смешанные чувства страха, гнева и отчаяния накрывают меня.

– Я не отдам детей, – шепчу одними губами.

– Я не впущу их в дом, но они рвутся сюда, как овчарки, – улыбается Семен. – Константин Анатольевич скоро приедет, я его предупредил. Он вам звонил и не дозвонился почему-то.

Говорю, что телефон остался в спальне. Семен разворачивается, а из комнаты малышек выглядывает Александра. Я прошу ее покормить девочек, пока я дозвонюсь Косте.

Но телефон уже красный от входящих лежит на кровати. И мне сейчас звонит муж Антон. Я поднимаю трубку, как бы ни было страшно, теперь понимаю, что просто так водить за нос и угрожать у него не получится!

– Что тебе нужно? – выдавливаю ему в ответ.

– Оля, что ты прячешься там, как воришка? – нагло говорит Гордеев. – Сбежала с моими любимыми дочками к своему бывшему. И как это понимать? Я отец! Дети – мои! И ты мне их отдашь!

Я смотрю, как важно расхаживает муж по тротуарной плитке перед Костиным домом. А девушка в синей форме стоит тут же рядом. Сексуальный подтекст читается во всех их движениях.

– Ты и любовницу свою притащил? Сколько их у тебя, Антон? Пока я рожала, ты со всем городом успел переспать?

– Не гони! Я тебе не озабоченный мудак! Я себя не на помойке нашел, чтобы просто так взять и перепихнуться с кем попало! – бросает мне Гордеев.

– А с Женей Самойловой ты просто так перепихнулся, или у вас были отношения за моей спиной?

Вопрос попадает в цель. Гордеев чешет затылок, и я это вижу сверху, из окна спальни. Он замирает на несколько секунд, топчется на месте.

– Ты совсем поехала крышей, да? А еще с кем я спал? Может, с твоей мачехой Галиной? – усмехается муж. – Оля, если ты меня не удовлетворяла как женщина, то не нужно искать Бабу Ягу! Детей верни! Я просто так отсюда не уеду!

– Это не твои дети, Антон! Ты же сам меня толкал и выпихивал из дома вместе с крохами на руках. Так чего теперь ты хочешь?

– Я ХОЧУ ВЕРНУТЬ СВОЮ СЕМЬЮ, – твердо и властно заявляет муж.

– После всего, что ты сделал? Пошел ты, Гордеев! – выпаливаю ему в ответ со всей щемящей душу ненавистью. – Мы к тебе никогда не вернемся!

– Дрянь, я тебя по судам затаскаю! Я превращу твою жизнь в сущий ад! – шипит мой муж, опускаясь до оскорблений.

– Это я на тебя в суд подам!

– Развод ты не получишь! Со мной представитель опеки и сейчас я ей трубочку передам, – говорит Антон.

– Ольга Николаевна, вы зря прячетесь. От вашего мужа поступило заявление, что вы вывезли детей без его согласия. Вам лучше выйти, это же в ваших интересах, – говорит женщина.

– Я не прячусь. Вы не знаете, как поступил со мной мой муж! Он меня избил, выгнал из дома с детьми и деньги украл так, что нам пришлось сюда сбежать. А теперь вас пытается натравить! – выпаливаю ей в трубку.

Та замешкалась на минуту, и снова приглашает меня поговорить лично. Решаю, что прятаться бесполезно. Да и зачем? Разве я виновата?!