Глава 24

Демид

Детективу не удалось никак связать Алика с подмененными тестами на отцовство. Он выдвинул версию, что только Лариса могла это сделать, потому что ее знакомая работает в клинике. Однако я не мог поверить в это. Не потому, что не считал Лору святой, а потому, что ей тупо не хватило бы ума на такую многоходовку.

Да и Алик сделал все, чтобы убедить меня, будто у них с Элей что-то было. Даже в тот раз, когда он приходил ко мне объясняться и просить принять Элю обратно, бывший друг очень неубедительно рассказывал про то, что они всего лишь друзья. Теперь я не сомневаюсь, что он играл роль, причем двойную. Хитрый урод!

— Я не могу больше ничем вам помочь, — в завершение нашей встречи говорит мне детектив. — Если только виновники сами не признаются, никаких физических доказательств вроде записей или видео у нас нет. Это жизнь, Демид Дмитриевич. Зачастую подобные вещи невозможно доказать.

— Спасибо за работу, — лаконично благодарю его, подхватывая папку с бумагами и флешку, которую он мне передал. — Оплата поступит уже сегодня.

Как только я выхожу из его офиса, мне начинает звонить Эля. Грудь наполняется теплом при виде ее имени на экране.

— Привет, Эль, — не могу сдержать улыбку.

— Привет. Я просто позвонила узнать, что твой детектив разузнал о нашей ситуации.

— Ничего, что нам поможет, — честно сообщаю ей. — Я как раз от него еду. Если виновники сами не признаются, то мы точно ничего так и не узнаем. Никаких доказательств или ниточек нет.

— Но как ты думаешь, все же кто это? — после длинной паузы спрашивает она.

— Алик. Я почти уверен в этом. Только у него хватило бы и мотивов, и ума, чтобы провернуть такое. Лариса, конечно, не дура, но я сомневаюсь, что она могла додуматься до такого масштабного плана.

— Я тоже не верю, что это она, — удивляет меня Эля. — Но Алик вряд ли сознается, и хитростью его не заставить. Он всегда был себе на уме и следил за тем, что можно говорить, а что лучше оставлять при себе.

— Мы в тупике, — мрачно констатирую я.

— Да, в жизни все не так просто, как в кино. Ну, ладно тогда, что поделаешь. Ты сегодня заедешь? Соня по тебе скучает.

— Я уже освободился, направляюсь к вам.

— Хорошо, тогда ждем тебя. Пока.

— Пока.

Кладу трубку и, пока стою в вечерней пробке на пути к Эле и детям, звоню своему старому приятелю, который держит охранное агентство, иногда предоставляющее дополнительные услуги за кругленькую сумму.

— Демыч, сто лет тебя не слышал! — зычным голосом приветствует меня Марк.

— Здорова, Маркович. Как сам?

— Кручусь потихоньку, новый филиал открыл. Слышал, и у тебя дела неплохи.

— Да так, стабильно пока. Маркович, я тебе работенку хотел подкинуть одну. Деликатную.

— Интересно, что именно у тебя появилась деликатная работа, — ржет Марк. — Меня аж любопытство распирает.

— Ничего криминального, — усмехаюсь я. — Так, надо девушку одну пригласить в гости. Пусть побудет у вас несколько дней, поразмышляет в одиночестве, чтобы, когда я приеду с ней поговорить, она уже соскучилась без общества людей и выложила мне все, что знает.

— Понял. Тогда жду инфу. Ну, и давай встретимся где-нибудь? Выпьем, поболтаем.

— Я только за, мужик. Обязательно пересечемся. Слышал, что Глеб вернулся в город? Можем вместе посидеть.

— Да, он звякнул мне. Будет просто отлично, а то я с этой работой совсем не отдыхаю, вон друзей всех позабыл. Бывай тогда, Демыч. Обговорим встречу.

— Давай, я тебя наберу.

К концу нашего разговора пробка как раз начинает рассасываться, так что я быстро добираюсь до дома. Мне все же повезло снять квартиру хоть и не в нашем доме, но в соседнем, находящемся в том же комплексе. Быстро переодеваюсь и несусь к Эле и детям. Соня тут же прыгает мне на шею с радостным визгом.

— Папочка!

— Привет, малышка, — обнимаю ее, целуя в макушку.

Эля стоит у кухонной зоны, обвязав тонкую талию фартуком и помешивая то, что готовит в кастрюле.

— Привет. Ты ужинал? Мы как раз собирались.

— Нет, не успел еще, — не могу скрыть глупую улыбку при виде нее.

С тех пор, как я ушел из дома, наши отношения стали гораздо менее напряженными и конфликтными. Мы даже разговаривать начали чаще, и, если честно, мне кажется, что не я один скучаю. Эля тоже радуется, когда я прихожу.

Риты сегодня нет, а малой спит, так что мы ужинаем втроем. Потом я разбираю с Соней ее конструктор, и мы садимся смотреть фильм про безобразно шкодливых детей, который очень нравится моей дочке. Под него она и засыпает, после чего я отношу ее в детскую и аккуратно укладываю в постель.

— Демид, я тут подумала, — начинает разговор Эля, когда я возвращаюсь. — Может, ну его, этот ресторан? Давай пригласим Глеба с Ксюшей к нам? Как в старые добрые. Я сегодня поболтала с Ксюшей по телефону, и она намекнула, что хотела бы увидеть детей. А в ресторан мы успеем еще пойти. Хочется после такой долгой разлуки встретиться в неформальной обстановке.

— Ну ладно, я скажу Глебу, — отвечаю я, потому что в принципе мне все равно. — Кстати, хотел напомнить о твоем корпоративе. Он ведь уже скоро, и я еще не изменил своего решения сопровождать тебя.

— Как хочешь, — пожимает она плечами, и я с облегчением выдыхаю, потому что это согласие. — Соня уснула, ты уходишь? Или дождешься, пока Буся проснется?

— Я бы хотел его увидеть.

— Ладно. Кофе?

— Давай.

Мы сидим на диване и пьем кофе, молча пялясь в телевизор. Эля хотя бы не ушла к себе, как делала раньше, и это дарит мне надежду, что она начинает оттаивать. Бог знает, как сильно я мечтаю о том дне, когда смогу вернуть ее доверие к себе! Потому что в том, что любовь еще есть — сомнений нет.

Эля

— Чему ты улыбаешься, Демид? — оборачиваюсь через плечо и снова натыкаюсь на темный, пронзительный взгляд Громова.

Не сводит с меня глаз, пока я готовлю лазанью для сегодняшнего ужина с друзьями. Вся запыхавшаяся, растрепанная и красная от жара на кухне. Мне хотелось всех удивить и порадовать, и я отказалась от доставки и решила приготовить сразу несколько блюд и десерт.

— Ты очень красивая, — произносит он тихо, не скрываясь глядя на меня. Все тело своим взглядом охватывая, заставляя снова покрываться румянцем и чувствовать волнение.

— Ты пришел меня смущать или помогать? — шутливо поддеваю его, вручая миску и нож с доской. — Лучше порежь салат, если тебе скучно.

А сама отворачиваюсь к плите и не могу сдержать улыбки. Поплыла от такого банального и простого комплимента. Но мы оба понимаем, как важно учиться не принимать в штыки добрые слова. Раньше я бы отругала Демида, оттолкнула и попросила ничего такого не говорить, но что поделать — я потихоньку оттаиваю и подпускаю мужа ближе.

Едва сдерживаю желание каждый раз попросить его остаться, но смыкаю губы и с грустью смотрю, как Демид уходит, а потом тоскую и жду его новых визитов.

— А у меня для тебя новость, — врывается он в хоровод моих мыслей.

— Какая? Надеюсь, хорошая?

— Очень даже. Я наконец получил права на нашего сына. Я теперь официально — его отец. Так что у нас двойной праздник сегодня.

«Как быстро ты все оформляешь, Демид, развод тоже получил в считаные дни», — так бы я сказала совсем недавно, но сегодня всего лишь улыбаюсь, понимая, какое важное событие произошло.

— Осталось разобраться с личностью вредителя, и темная полоса в нашей жизни завершится.

Напрягаюсь от этих его слов, закусывая губу. Столько времени прошло, но мы никак не можем подобраться к правде.

— Слушай, Демид, а если мне попробовать подойти с другого угла?

— В смысле? — он хмурит брови и поднимается с места, оставляя нож и порезанные овощи.

— Я подумала, что только я могу выяснить у Алика правду. Поговорю с ним по-честному.

— Эля, что за чушь! — он отмахивается, а я злюсь.

— Почему сразу чушь? Всегда так реагируешь. Что я предлагаю, то сразу ерунда. Даже не даешь мне шанса рассказать свой план. Ты попробовал, даже нанял детектива, но ничего не вышло.

— Именно, — выставляет он вперед указательный палец, — специалист не разобрался, а ты что собираешься сделать? Тем более я не хочу, чтобы ты встречалась с Аликом, он опасен.

— Предлагаешь просто ждать?

— Предлагаю предоставить действовать мне. Эля, ты же веришь, что я выясню всю правду?

Не выдержав накала, сдаюсь, киваю согласно, подтверждая правоту Демида.

— Хорошо. Так, — озираюсь по сторонам, — тут у меня все готово. Овощи дорежешь? — получив кивок в ответ, продолжаю: — А я пойду пока в душ. Рита может потихоньку домой собираться. Пойду скажу ей.

Заглядываю в комнату, где в полной идиллии сидят няня и дети. При этом Соня самозабвенно раскрашивает фей и одновременно смотрит мультик, а Димочка так и вовсе засыпает на руках Риты. Решив, что здесь все в порядке, без слов прикрываю дверь и иду в ванную, где снимаю домашнюю пижаму и сдергиваю резинку с пучка волос.

Не могу не оценить свой внешний вид в зеркале. Демид явно мне льстит. Я же даже без косметики. Где он красоту рассмотрел? Но все же снова не могу удержаться от улыбки, глупая радость настолько преобладает над печалями прошлого, что я совершенно забываю закрыть дверь на щеколду…

Витая в облаках, забираюсь в ванну и встаю под теплые струи. Гелем намазываю все тело, споласкиваюсь, а потом, разгладив волосы, наношу на них шампунь и вспениваю его. Но стоит мне встать под душ, как я с диким визгом отскакиваю к стене. Вода холодная! Пытаюсь разобраться с кранами, но только слепо шарю в пространстве рукой, а когда нахожу кран и верчу его, идет горячая вода. Да что такое?

— Эля! Что случилось?

— Вода холодная! — вскрикиваю я, задергиваю обратно шторку, которую он быстро распахивает, чтобы посмотреть, что у меня тут приключилось. — Демид!

— Эля! — шутливо отвечает он мне, настраивая воду и направляя мои руки к ней. — Промой глаза.

Выполняю его указание, согнувшись в три погибели. Проморгавшись, встречаюсь взглядом с глазами, полными игривого задора.

И чего это ему весело? Я, вообще-то, испугалась.

— Закрою дверь, чтобы дети не испугались, — говорит этот наглец, прикрывая дверь и закрывая ее. На щеколду.

— Демид, с другой стороны закрой, — прошу хриплым голосом, все еще прячась за шторкой и чувствуя себя при этом крайне глупо. Вокруг все запотело, вода продолжает бить сверху, на глаза лезут мокрые пряди в пене. — Мне нужно смыть шампунь.

— А мне тоже нужно в душ, — заявляет Демид, скидывая футболку и штаны, а потом и боксеры, а потом бесцеремонно двигая меня в сторону и залезая в ванну.

От такой вопиющей наглости я цепенею и в виде морской звезды распластываюсь по кафелю. Упругие струи воды бьют по загорелой коже Демида, по его большому сильному телу, один вид которого выбивает воздух из легких.

Смотрю на него во все глаза. Откровенно пялюсь, не в силах оторвать взгляда. Говорить я не могу. Только стою и дрожу в ожидании развязки. И она наступает, когда Демид поворачивается ко мне. Мокрое лицо оказывается очень близко, я никуда не могу сдвинуться и таращусь на мужа.

Что он задумал?

— Эля, — хрипло произносит Громов, пододвигаясь ближе и прижимаясь ко мне теснее некуда. Кожа к коже. Жар к жару. — Не прогоняй меня. Ты мне нужна.

Его шепот поднимает волоски на коже, руки трясутся, я ощущаю невыносимую тягу, разум превращается в желе из-за близости мужа. Все мысли утекают вместе с водой в водосток, а его губы уже начинают творить волшебство. И нет, он не целует с нахрапом, как делал это раньше. Он приручает мало-помалу, как будто давая возможность сбежать или сказать «нет». Он соблазняет, невесомо касается моей шеи, ключиц, ушных раковин губами. Потом повторяет тот же путь пальцами, самыми кончиками.

— Мы не можем, не можем, — все, что я могу повторять из раза в раз, прикусив ребро ладони, чтобы не кричать, а Демид уже подхватывает меня за талию и приподнимает выше, располагаясь так, как ему удобнее будет любить меня.

А дальше случается неизбежное. Как бы я ни убегала, как бы ни пряталась, я не в силах отрицать, что тоже нуждаюсь в нем. Только с ним хочу и могу быть, и ни за что не подпущу к себе другого мужчину. Любовь никуда не исчезла, она трансформировалась в нечто другое. Когда-то мы с Демидом привыкли друг к другу, любовь стала обыденностью и привычкой, но теперь наш развод придал ей острых граней.

Каждое касание рождает электрические разряды, они пронизывают меня сверху-донизу.

В каждом совместном движении и толчке только он. Только Демид. Сквозь шум в ушах слышу утробный стон, сопровождающий такой быстрый конец нашего слияния. Мы оба настолько соскучились, что мгновенно пришли к финалу.

Прилипнув телом к телу, просто стоим на месте, поглаживая друг друга. Любовный морок не желает развеиваться, и я продолжаю нежиться в объятиях мужа, думая о том, что мне слишком мало этих минут жадной страсти. Мне нужно гораздо больше. Часы любви. Дни. Целая жизнь…