Глава 28

Демид

В ожидании Эли заказываю себе кофе и работаю на ноуте, не отвлекаясь на внешний шум. До тех пор, пока прямо над ухом не раздается знакомый женский голос.

— Демид, привет, — нерешительно мнется Лариса у моего стола.

Удивленно поднимаю взгляд, стараясь не показывать неприязнь. Неужели она за мной следила?

— Привет, — отвечаю сухо. — Как ты?

— Хорошо, спасибо, — говорит она неуверенно, как будто боится сказать лишнее. Мы оба чувствуем неловкость. — А ты? Соня? Я все хотела зайти к ней, но не решилась. Все-таки ты с Элей теперь живешь. Но и мы не чужие люди с твоей дочкой. Как-то это все неправильно, Демид…

Лариса мнется на месте и кусает губы, заставляя меня злиться.

— Лора, чего ты хочешь? — в лоб задаю вопрос, потому что она явно нервничает и никак не может перейти к делу.

— Можно я присяду?

— Садись, — киваю на стул напротив. В общественном месте она точно не устроит скандал.

Она устраивается на стуле напротив меня и сцепляет руки в замок.

— Демид, во-первых, я хочу, чтобы ты знал, что это не попытка вернуть тебя или привлечь внимание. Я встретила тебя случайно, но, вообще, хотела позвонить. Поговорить. На самом деле я сейчас встречаюсь с Левой Артемьевым, и у нас все просто отлично.

— Рад за тебя, — выгибаю бровь, — но к чему ты мне это говоришь?

— Я хочу, чтобы между нами все было как прежде, — выдыхает Лора. — Давай перечеркнем неудачную попытку романа, будто ее и не было. Мы совершили ошибку, не надо нам было встречаться. Соня все еще моя племянница, и мне хотелось бы видеть ее время от времени, да и мама волнуется, что ты обижен на нас после того, что было на юбилее твоего папы.

— Ты только ради мамы делаешь это? — смотрю в упор на Лору, пытаясь понять, искренна ли она. Если да, то я буду рад зарыть топор войны. Она действительно родная тетя Сони, и, когда у нее родятся дети, они станут двоюродными братьями или сестрами моей дочери. Я не имею права отсекать эту часть генеалогического древа только из-за того, что у нас с Лорой была интрижка.

— Нет, Демид, я и сама мучаюсь из-за нашего отчуждения. Она же маленькая девочка и ни в чем не виновата.

— Вы все можете навещать Соню при условии, что предупредите меня заранее о своем визите, — говорю ей. — Я не собирался прятать ее от вас, Лариса.

Она морщится, когда я называю ее полным именем, но не возмущается, как обычно.

— Конечно, мы бы не заявились незваными гостями, — уверяет она меня. — Спасибо, Демид! Я тогда пойду, меня Лева ждет.

Она встает, а потом вдруг замирает с задумчивым видом и садится обратно.

— Демид, я не знаю, нужна ли тебе эта информация и имеет ли это значение, но со мной недавно связывался Алик.

— Алик? Зачем? — тут же подбираюсь я, напряженно ожидая пояснений.

Насколько я знаю, у Ларисы с Аликом весьма шапочное знакомство и кроме общих сходок друзей они друг с другом не общались никогда.

— Он приехал ко мне домой, не знаю, как узнал адрес, но это было сразу после вашего возвращения из Израиля. Спрашивал о наших с тобой отношениях, почему мы расстались и хочу ли я тебя вернуть. Ты меня знаешь, я не делюсь настолько личным с кем попало, поэтому сказала, что это наше с тобой личное дело, но он был очень настойчив. Предлагал помощь, сказал, что с Элей у тебя ничего серьезного быть не может, что вас просто ностальгия по былому взяла и я должна попытаться тебя вернуть. Я ответила, что сама разберусь, и он ушел, но его настойчивость меня слегка напугала. Он выглядел каким-то неадекватным. Я тогда еще была обижена на тебя, поэтому не сказала, но сейчас, когда у меня все отлично на личном фронте, то решила рассказать. Правда, не знаю, имеет ли это какое-то значение.

— Спасибо за информацию, Лора, — лаконично говорю ей, потому что не собираюсь удовлетворять ее любопытство относительно Алика. — Насчет Алика можешь не волноваться. Мы все решили между собой.

— Хорошо, если так, — разочарованно говорит она. — Я рада, что у вас не возникло проблем. Тогда я пойду. Пока, Демид.

— Пока, Лора. Леве привет.

Льва Артемьева я знаю лично, хоть его и нельзя отнести к кругу приятелей, поэтому совсем не удивлен выбором Ларисы, ведь парень он смазливый и при деньгах. Ей многого и не нужно, идеальный вариант для Лоры.

Она уходит, а я еще десять минут напряженно барабаню пальцами по столу, забыв о работе и размышляя, как бы прищучить Алика, после чего решаю все-таки пойти за Элей. Она там пробыла почти два часа, можно уже и уходить.

Для начала отношу свой ноутбук и документы в машину, которую припарковал на стоянке отеля, а потом поднимаюсь в зал, где у них проходит мероприятие. Не сразу замечаю Элю в толпе веселящихся людей, но потом смотрю в сторону окна и вижу, что она разговаривает с Пашей. Причем оба выглядят не очень довольными этим разговором, а по мере моего приближения Збруев и вовсе мрачнеет, как туча, сверкая гневными глазами на мою жену и резко говоря ей что-то.

Обнимаю Элю сзади за талию, заключая в кокон своего тела, и с вызовом смотрю на Збруева.

— У тебя какие-то проблемы с моей женой, Паша?

— Мы свои проблемы сами решим, Громов, — сквозь зубы отвечает он. — Не вмешивайся. Кто тебя вообще сюда впустил?

— Я тебя не спросил, как мне пройти туда, где ты оскорбляешь мою жену. Тебя не учили общаться с женщинами, Паша? Вроде цивилизованный человек, руководитель, а ведешь себя как орангутанг.

— С такими женщинами, как она, церемониться не собираюсь, — выплевывает он, и я просто закипаю от гнева.

— А ну-ка повтори! Что значит, такими, как она? — отодвигая Элю за спину, надвигаюсь на него.

— Демид, не надо! — цепляется за мое предплечье Эля. — Тут люди, держи себя в руках.

— Да, Демид, держи себя в руках, — насмехается Збруев. — Тебе предстоит не один раз выслушивать то, что люди думают о твоей жене. Я чувствую себя оплеванным от одного разговора с ней, а уж стоит вспомнить, как она меня уговаривала взять ее на работу и как я польстился на ее сомнительные прелести, так и вовсе хочется память себе стереть. Хотя в постели она ничего, сразу видно, что опыт большой.

Этот выпад не требует словесного ответа, поэтому я отвечаю Паше кулаком в противную рожу, чувствуя, как горят костяшки и не особо обращая на это внимание, потому что до этого гада ползучего еще предстоит донести свою мысль дополнительно.

— Хоть одно неуважительное слово о моей жене кому бы то ни было, и ты лишишься не только этой должности, но и возможности в принципе работать в этом городе кем-то выше официанта, уяснил? — говорю сквозь стиснутые зубы, ярость плещется в крови, требуя выхода. Крик Эли и шум толпы вокруг неспособны меня удержать.

— Пошел ты! — сплевывает кровь Збруев, набычившись и свирепея на глазах. — Ты ударил меня при свидетелях, и тут есть камеры. Я этого так не оставлю, Громов!

— Я предупредил, Паша, — твердо встречаю его взгляд и, взяв Элю за руку, веду к выходу.

— Демид, вот зачем ты ударил его? — негодует она, пока идем к стоянке. В глазах стоят слезы, она испугана и обижена.

— За дело. Нефиг болтать о тебе всякую хрень!

— Нельзя же сразу кулаками махать! — возмущается Эля. — Мог бы обойтись устным предупреждением, а ты повел себя как быдло с улицы. При стольких людях! А мне с ними еще работать.

— Ни за что! — вырывается из груди гневный рык.

Рывком открываю дверь внедорожника и, обхватив за бедра, усаживаю Элю на сиденье, поворачивая к себе ее голову, обхватив пальцами за подбородок. Наши лица находятся на одном уровне, и я ясно вижу, что она не так уж и злится, судя по возбужденно блестящим глазам.

— Найдем тебе другую работу, — мягче говорю ей. — Подальше от Збруева. Я ему не доверю тебя больше. Да ты и сама понимаешь, что ничего толкового бы не вышло у тебя в той фирме. Он бы не приставал, я слышал, как ты поставила его на место, но ты бы все равно чувствовала себя неуютно.

Это молчит, но я вижу, что она согласна со мной.

— Я не пойду работать к тебе, — фыркает наконец, как будто прочитав мои мысли.

Моя гордая независимая девочка. Другого ответа и не ожидал.

— А к другу моему пойдешь? — не могу сдержать улыбку. — Глеб сейчас набирает новых сотрудников, а кое-кто утверждал, что, несмотря на отсутствие опыта, уже справляется со своими обязанностями на отлично.

Эля обдумывает эту возможность, с сомнением кусая губы.

— В принципе, я действительно неплохой работник, да и с детьми все уладилось. Могу выйти через неделю, как только определю Димочку в ясли хотя бы на полдня. Хотя как-то неудобно навязываться Глебу…

— Никакое это не навязывание! — не соглашаюсь я. — Зная его, тебя уволят, несмотря ни на какую дружбу, если будешь портачить.

— Тогда я спокойна! — улыбается Эля, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать ее в этот очаровательный рот.

Моя Улыбашка постепенно возвращается ко мне.

— Давай уже домой, пока не увлекся, — со смешком отстраняется она, отталкивая меня за плечи, и я нехотя плетусь на свое место за рулем, обходя капот.

— Заедем в супермаркет? — вспоминаю, что у нас закончилось большинство овощей в холодильнике.

— О, давай! Мне нужно купить смесь для Буси, наша почти закончилась.

Мы начинаем составлять список продуктов по пути, забыв об инциденте со Збруевым, но, как только оказываемся дома, где наши дети уже спят, а у нас появляется редкая возможность побыть вдвоем, я вспоминаю разговор с Лорой и никак не могу выкинуть из головы чертового Алика. Вот кто является сейчас проблемой номер один, потому что управы на него нет. Даже от той медсестрички не удалось узнать ничего дельного, хотя ребята ее запугали будь здоров. Она тупо ничего не знает, потому что с ней связались по телефону и заплатили за подмену результатов теста ДНК. Она выложила все, что знала, но мне это никак не помогло. Этот говнюк замел все следы.