Глава 14

Я смотрю на всё происходящее и не могу поверить своим глазам. Стася продолжает обвинять меня. Её подхватывают под руки, усаживают на стул. Я слышу, как кто-то вызывает скорую. Тем временем меня кто-то схватил за руку и выводит из комнаты. Я пытаюсь оправдываться, что-то сказать, но меня абсолютно никто не слушает. Глаза застилает туман. Я будто не понимаю, что происходит. И вот я уже в одном из офисов сижу за столом и пытаюсь прийти в себя. Ищу телефон – он, наверное, остался на рабочем месте. Хочу встать, и тут вижу, что Маша стоит у входа. – Мне сказали пока тебя не выпускать, прости. – Маш, ну ты же слышала, ты видела… – Я не знаю, – Маша отрицательно качает головой. – Прости меня, но как бы я к ней не относилась, но все-таки она беременна. – Маш, ну ты же меня знаешь, я бы никогда её не ударила. Ты понимаешь, что это всё провокация? – Я не знаю, прости, я правда не хочу в этом участвовать. Да, мы с тобой хорошо общаемся и дружим, и она отвратительный человек, но вдруг правда ты… – Маш, ты серьезно можешь подумать о том, что я могла ее ударить? Она беременная, я бы никогда ее не тронула. – Ты была так зла. –Да, я была зла, конечно. Она меня провоцирует. – Это не оправдание. – Пожалуйста, принеси мой телефон. Или попроси кого-то принести мой телефон. Это все, о чем я прошу. – Мне сказали, чтобы ты не выходила ни с комнаты, ни с кем общалась. Они вроде как вызывают полицию. Я закрываю лицо, руками отхожу. – Боже, какой кошмар, какой ужас! Опираюсь руками о подоконник и пытаюсь отдышаться. Она с ума сошла. Она меня решила обвинить в том, что я ее ударила. Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Это просто какой-то кошмар. Я вижу, как к зданию подъезжает скорая помощь. Меня начинает трясти. Но она же не могла сама навредить своему ребенку? Я ее не трогала. Значит, сейчас приедут врачи, посмотрят, увидят, что ничего не случилось, и меня оставят в покое? Но я же не знаю, что она расскажет полиции. – Боже, какой ужас! Но я ее не трогала, не трогала. Снова поворачиваюсь к Маше. – Прости, – она выбегает из офиса, и я слышу, как щелкает замок. Она меня еще и заперла. – Какой кошмар! Опускаюсь на пол и обхватываю колени руками. Я не думала, что до этого дойдет. Наверное, Андрей был прав. Мне лучше было пойти в отпуск. Минуты тянутся так долго, что я начинаю сходить с ума. Но наконец-то щелкает замок. Я поднимаю голову. Дверь открывается. На пороге стоит Андрей. Несколько секунд. Молчим. Он заходит в комнату, закрывает за собой дверь. – Я этого не делала. – Там полиция. Скорая. Стасю уже забрали. – Я её не трогала. Не трогала, Андрей. Она обманывает, врет. – Алис… – Нет! – я подскакиваю на ноги и бросаюсь к бывшему мужу. – Ты не понимаешь. Она уже так делала на собрании, когда мне должны были сказать о моем повышении. Она тоже тогда схватилась за живот, сказала, что ей плохо. Все суетились, бегали вокруг нее… – Нет, Алиса, – говорит Андрей, – Это не то же самое. Я сжимаю руки в кулаки. Мне не хватает воздуха, голова кружится. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Я в ловушке. Несправедливо. Как же это несправедливо? Она обвиняет меня в том, что я не делала. И почему-то у меня есть ощущение, что мне абсолютно никто не поверит? – Она говорит, что ты ударила ее в живот. – Но я ее не трогала, я к ней не прикасалась. – Зачем ты осталась с ней в комнате одна? Зачем ты с ней разговаривала? – Я вообще пошла выпить кофе с Машей, – я всхлипываю, горячие слезы продолжают стекать по моим щекам. Вытираю их ладонями. – Она кричала на меня, говорила всякие гадости, я хотела уйти, а потом… – Ты ее ударила? Алиса, я от тебя такого не ожидал. Она же беременна. – Я не трогала её. Я же тебе говорю, что я собиралась выйти из комнаты и тут она упала на колени и начала кричать. Я даже пальцем к ней ее не прикоснулась. Я даже близко к ней не подошла. Это все неправда. – Алис, я хочу тебе верить, но не могу. Андрей бледный, выглядит встревоженно. Но, если я ее не трогала, то с ребенком должно быть все хорошо? Я боюсь задать этот вопрос, боюсь спросить. – Сейчас придет полиция. Я вызвал тебе адвоката. Дела очень плохи. Алиса, я чувствовал перед тобой вину за всё, что случилось. Думал, что ты в подавленном состоянии, тебе сейчас тяжело жилось. Хотел поддержать. Андрей замолкает и отводит от меня взгляд. Кошмар, он даже в глаза мне не может смотреть. Он и правда думает, что я способна на подобное? Не верю! Не верю своим ушам и глазам. – Но ты моя бывшая жена. Поэтому я вызвал тебе адвоката, но это последнее, что я сделаю. Больше я не буду тебе помогать. Это уже слишком, ты перешла черту. Выкарабкивайся теперь сама. – Что значит, выкарабкивайся сама, Андрей? – Я всхлипываю. Я не понимаю, что происходит. – Она меня обвинила, но я не виновата. – Но это никто не может доказать, потому что ты додумалась закрыться с ней в одной комнате –. Но с ней же все нормально? Я ее не трогала. – Нет, с ней не все нормально. Ее сейчас везут на скорой. Говорят, что ребенок… На этом слове Андрей замолкает, глубоко вдыхает и выдыхает. А затем просто молча выходит из комнаты. Он даже не договорил, он не смог это сказать. Но я понимаю, к чему он ведет. Но я же ее не трогала. Что тогда произошло с ее ребенком? Продолжаю стоять посреди комнаты, не могу пошевелиться. В офис заходит полиция, а я падаю на колени, опираюсь ладонями о пол и начинаю громко рыдать. Нет, я ничего не делала, я же не сошла с ума!