Глава 18

Мне показалось, что в чёрных, как бездна зрачках Димы полыхнуло алое пламя.

Я невольно съёжилась и втянула голову в плечи. От страха сковало все мышцы, свело болезненной судорогой.

Дима оттолкнулся от кровати с такой силой, что матрас подо мной подпрыгнул и меня подбросило вверх.

Я поморщилась от того, что защипало в вене из-за потревоженной в ней иглы.

Дима отстранился, выпрямился надо мной в полный рост и провёл рукой по лицу. Только стирать было нечего. У меня во рту была пересохшая пустыня и не нашлось ни капли слюны. Плевок вышел скорее символическим. Но от этого не менее оскорбительным и безумным в моём положении. Я не просто зверя за усы дёрнула, я оскорбила его.

— Пользуешься тем, что слабее? — оскалился Дима, отступив на шаг от моей кровати.

— Ты же пользуешься тем, что сильнее. — пискнула я.

Сжимая и разжимая пальцы, Дима склонил голову набок, рассматривая меня.

Я не выдержала режущего взгляда мужа, сморгнула жгучие слёзы и отвернулась. Силы закончились. Адреналиновый всплеск унёс последние. Даже на страх их уже не хватало.

Тихий стук в дверь палаты отвлёк мужа от препарирования меня взглядом. Дима пошёл открывать, а я судорожно вздохнула, чувствуя облегчение оттого, что муж на какое-то время оставил меня в покое.

— Твой обед принесли. — слишком спокойно, объявил Дима.

Я медленно повернула голову.

Поставив пакеты с логотипом нашего любимого ресторана на столик у окна, Дима начал доставать из них контейнеры с едой.

— Первое, второе и компот. — посмеиваясь нашей старой шутке времён начала совместной жизни, когда из одного куриного окорочка я могла приготовить и суп, и второе, Дима начал расставлять на столике контейнеры и открывать их.

Я настороженно смотрела на Диму. От запаха еды у меня болезненно скрутило желудок.

— Диета закончилась, дорогая. Пора начинать нормально питаться. — глядя на меня, вытянувшую шею и пытающуюся рассмотреть, что там так вкусно пахло, насмешливо произнёс Дима.

— У меня капельница. — я подозрительно посмотрела на Диму, и откинувшись на подушку, постаралась расслабиться.

— Она уже почти закончилась, можно снимать. — Дима подошёл к двери и выглянул в коридор. Знаком позвал медсестру.

Через минуту та появилась в дверях с пузырьком лекарств в руках.

— У нас ещё одна капельница. — мило улыбаясь оповестила она.

— Сначала обед. — бескомпромиссно заявил Дима. — Моей жене нужно поесть.

— Хорошо, хорошо. — послушно закивала медсестра, отключая систему и вынимая из моей вены иглу. — Вторую сделаем попозже.

Я зажала согнутую в локте руку, попыталась подняться повыше и сесть. Медсестра поправила подушки у меня за спиной, помогая устроится удобнее.

— Зайду чуть позже. — кивнув Диме, медсестра вышла из палаты.

— Куриный бульон. — дождавшись, когда за ней закроется дверь, Дима развернул ко мне прикроватную подставку-столик и поставил на него контейнер с супом. — Гренки.

Добрая горсть золотистых поджаренных сухариков перекочевала из прозрачного пластикового стаканчика в бульон. Рядом легла салфетка и на неё ложка.

— Приятного аппетита, Оля. — поставив передо мной еду, Дима вернулся к креслу и снова уселся в него.

— Ты что, будешь смотреть, как я ем? — недоумённо спросила я, глядя на удобно расположившегося в кресле мужа.

— Буду. — кивнул Дима и прищурился. — Ты же хочешь, чтобы я поскорее ушёл? Тогда начинай. У тебя ещё паровые котлеты и свежевыжатый сок. Я уйду только после того, как ты всё съешь.

— А тебе не пора пойти проведать дочь? — с надеждой поинтересовалась я, беря в руки ложку.

— С Есенией Мира и лучший медперсонал клиники. Она под надёжным присмотром. — равнодушно пожал плечами Дима. — Ешь, Оля.

Я тяжело вздохнула и опустила ложку в золотистый, изумительно аппетитно пахнущий куриный бульон.

Спорить с Димой было бесполезно, я знала это по опыту. Да и поесть действительно нужно было. Мне нужны были силы. Я ничуть не доверяла бывшему мужу. Знала, что оскорбление он никому безнаказанно с рук не спустит. Просто сейчас отступил, потому что я слишком слаба, а лежачего добивать такое себе. Даже для моего мужа.

Дима, видимо, решил всё же пощадить меня и дать спокойно поесть, потому что смотрел исключительно в свой телефон. С кем-то переписывался, резко стуча по экрану.

Время от времени настороженно поглядывая на занятого своими делами Диму, начала есть.

Уже после третьей ложки горячего бульона почувствовала, как в желудке потеплело и перестало болезненно тянуть. Паровая котлетка оказалась очень нежной и буквально растаяла во рту. Запив всё соком, я отодвинула от себя столик и развернувшись, опустила с кровати ноги. Попыталась нащупать босыми ступнями свои летние мокасины, в которые прыгнула, в спешке выбегая из дома.

— Ты куда? — заслышав шорох, Дима оторвался от телефона и поднял на меня глаза.

— Мне нужно. — пожала я плечами.

— Далеко? — поинтересовался Дима.

Я мотнула головой и медленно поднялась с кровати. Мне нужно было в туалет, но докладывать об этом Диме я не собиралась.

Наверное, я ещё не до конца пришла в себя, потому что меня заметно качнуло и я неловко взмахнула рукой, ища опору.

Дима тяжело вздохнул и рывком поднялся с кресла. В два шага оказался рядом. Перехватил меня за талию.

— В туалет, что ли? — спросил сердито и легко, как пушинку поднял меня на руки.

— Я сама. — затрепыхалась я, пытаясь вырваться.

— Сиди уже. Сама. — буркнул Дима, обойдя кровать и неся меня к двери в санузел. — Всё уже. Закончилась война, Оля. Успокойся.

— Что это значит? — замерла, обморозилась я.

— Это значит, что отсюда ты едешь домой. — усмехнулся Дима.