Глава 49

— Я всё решу. — уходя, сказал Дима. — Ложитесь спать. Завтра позвоню.

Я молча кивнула и закрыла за мужем дверь.

Тихо поднялась по лестнице на второй этаж. Осторожно заглянула в комнату Еси. Дочка мирно спала обняв одной рукой длинную, почти в её рост, плюшевую подушку в виде таксы. И я пошла в комнату Мирославы.

Старшая дочь лежала на кровати спиной к двери. Не спала, это было видно по её напряжённой спине. Одежда, в которой Мирослава приехала домой, небрежной кучкой валялась на полу, рюкзачок заброшен в дальний угол. Всё говорило о том, что дочь, войдя в комнату, просто сорвала с себя всё это и плюхнулась на кровать. Даже свет не потушила.

Наверное, ждала продолжение разборок с отцом или разговора со мной.

Я щёлкнула выключателем и в темноте дошла до кровати. Молча легла за спиной у дочери. Обняла застывшие плечи и поцеловала в затылок. Мирослава тяжело засопела. Напряглась, ожидая мои дальнейшие действия.

— Люблю тебя. — прошептала я в густые, русые волосы дочери.

Мирослава перехватила мою руку, потянула на себя и обняв её, прижала к груди.

Мне было неудобно лежать в такой позе, но я не шевелилась, просто дышала дочери в затылок и тихо шептала о том, какая она у меня красивая, умная, хорошая, лучше всех. Что всё будет хорошо. Всё наладится. Что я всегда и во всём буду на её стороне.

Мира молчала, слушала и только благодарно пожимала мои пальцы. Так и уснули — я, обнимая дочь, а она мою руку.

А утро началось с испуганного голоса Есеньки.

— Мама? Мама? — звала меня младшая. — Мирааа!

С разбегу распахнув дверь комнаты старшей сестры, Еся замерла на пороге.

— Мам… — всхлипнула Еся. — Я думала, ты опять ушла. Тебя нигде не было.

— Иди сюда, малявка. — сонно пробормотала проснувшаяся от её криков Мирослава и распахнула руки. — Мы здесь.

Недолго думая, Есенька с разбегу заскочила на кровать и ужом проскользнула между нами. Улеглась и блаженно зажмурилась, но тут же обиженно свела брови.

— А почему ты с Мирой ночуешь, мам, а со мной нет?

— У тебя кровать узкая. — подразнила Есеньку старшая сестра. — Вот подрастёшь, купят тебе широкую кровать, как у меня, тогда и будешь маму к себе звать на ночёвку. А сейчас ей где у тебя спать? На полу?

Есенька замерла, задумалась на минуту.

— Тогда я сама буду к маме спать приходить. У неё самая большая кровать. — выдала младшая дочь.

— Хитрюга. — одобрительно хохотнула Мирослава, шутливо пихая локтем Есеньку.

— Сама хитрюга. — не осталась в долгу та и начала руками и ногами спихивать Мирославу с её же кровати. — Маму к себе позвала, а меня нет.

Дочери, смеясь, возились на кровати, а я смотрела на них и улыбалась. Девочки мои. Такие смешные. В пижамах, с растрёпанными после сна волосами. Родные и самые дорогие.

— А папа приходил, да? Кофе пил? — неожиданно спросила Есенька. — Я видела его любимую чашку на столе. И галстук на стуле висит. Почему вы меня не позвали?

В комнате будто одним щелчком кто-то переключил тумблер с веселья на напряжение. Мирослава помрачнела и испытывающе посмотрела на меня.

— Он ночью приезжал на пять минут. Ты уже крепко спала. — чмокнув Есеньку в макушку, сказала я и встала с кровати.

— Ну ладно. — недовольно протянула Еся. — Может, он на мой утренник придёт. Он обещал.

— Если обещал, значит придёт. — кивнула я. — А сейчас давайте умываться и завтракать.

— Я первая! — ринулась с кровати Есенька, опережая сестру, с которой у них была одна на двоих ванная комната.

— А что с моей линейкой первого? — спросила Мирослава, как только за Есенькой захлопнулась дверь.

— Пока не знаю. — честно призналась я. — Не выгонят же тебя из школы? Последний класс остался.

— А если выгонят?

— Не должны. Отец обещал всё уладить.

Мирослава училась в частной школе, одной из лучших в городе. Дима сделал столько благотворительных взносов в эту школу, столько оборудования и учебных пособий для неё на свои деньги закупил, что я была уверена, они не посмеют.

Я оказалась не совсем права. Спустя час после нашего утреннего разговора неприятные события и новости покатились как снежный ком.

Сначала на мой телефон прилетела ссылка на видео от мамы. Кто-то выложил в новостной чат нашего города видео драки Мирославы и Звенигородской. Пока дочери умывались и спускались к завтраку, я пересмотрела его несколько раз и успела ответить на звонок мамы.

— Оленька, это же Мирослава? — дрожащим от волнения голосом спрашивала мама. — Это она? На видео не очень хорошо видно, но, мне кажется, это она.

— Она, мам. — тяжело вздохнула я.

— Поколотила Димину любовницу? — испуганно вопрошала мама. — Что же теперь будет. Здесь написано, что Мирочку арестовали.

— Она дома, мам. Не волнуйся, всё хорошо. — придав побольше уверенности в голосе, успокоила я маму. — Как ты вообще это видео нашла?

— Так я же подписана на некоторые наши городские чаты. — частила в трубку мама. — Не всегда смотрю, что там пишут, а здесь прям сердцем почувствовала, что нужно видео посмотреть, какое-то беспокойство охватило. Что же теперь будет, Оленька?

Мама ещё какое-то время причитала, рвалась приехать. Я с трудом уговорила её не беспокоится и оставаться на месте. Обещала держать в курсе.

Немного подумав, позвонила мужу.

— Я видел, Оль. Видео уже завирусилось. Из каждого утюга показывают. Не дёргайтесь, я всё улажу. — уже в который раз произнёс заевшую фразу Дима. — Есть ещё одна не очень приятная новость.

Я присела на стул и поплотнее прижала телефон к уху.

— Позвонила директор школы. Мирославу просят не приходить на торжественную линейку. Предложили ей вообще на какое-то время перейти на дистанционное обучение. Хотя бы на первую четверть. Пока всё не уляжется. — с тихой яростью в голосе поведал Дима. — Я предупредил, что если они предпримут хоть какие-то незаконные действия против моей дочери, попробую её отчислить или что-то в этом направлении, им не понравятся последствия.

— Понятно. — чувствуя, как нарастает тяжесть в груди, проронила я. — Что с твоей Звенигородской?

— Пришла в сознание, но состояние тяжёлое. Её готовят к операции. И она не моя, Оль. — недовольно буркнул Дима.

— Понятно. — повторила я, безразлично пожав плечами и напомнила: — Не забудь завтра прийти на утренник к Есении.

— Во сколько?

— В одиннадцать.

— Ты будешь?

— Да. Но потом у меня в школе праздничное мероприятие для учеников будет.

— Есенька будет с тобой?

— Если ты хочешь забрать её после утренника, она будет только рада провести с тобой время.

— Я пока не могу точно сказать, но постараюсь разгрести дела до завтра. Может все вместе куда-нибудь сходим отметим?

— Если девочки захотят.

Сухой разговор двух родителей в разводе, после которого на языке оставалась только горечь.

Раньше, каждый год мы праздновали первое сентября походом куда-нибудь всей семьёй. Могли в кино или в парк аттракционов, в кафе или просто жарили шашлык в зоне барбекю на нашем участке. В этом году, ни у кого, кроме Димы, желания отпраздновать в кафе не было. Но, оказывается, был ещё один человек, готовый отметить этот день со мной и моими дочерьми.