Глава 54

— А в прошлом году мы Новый год в лесу встречали. — крутя в руках сверкающий серебром ёлочный шар, выдала Есенька. — Папа нас на снегоходе катал, а потом салют запускали.

— Вы хотите куда-нибудь поехать на новогодние праздники? — я опустила руку, в которой держала ёлочную мишуру, собираясь повесить её на ёлку. — На базу отдыха?

Мы с дочерьми в принципе могли поехать на каникулах куда угодно. Дима два раза в месяц переводил на мой счёт такие деньги, что мы могли позволить себе всё, любую поездку, любое развлечение.

— Нет. — тут же открестилась Есенька. — Я дома хотела с тобой и с Мирой. И в прошлом году тоже.

Я прошлый Новый год, глядя стеклянными глазами на мелькающие в телевизоре яркие картинки, тихо выла в бокал с шампанским. Хуже любимого всеми нами праздника у меня в жизни не было. Я даже дозвонится до детей, чтобы поздравить их, не смогла. Телефон Мирославы был вне зоны доступа.

— В этом году с нами даже бабушка будет встречать. — подмигнула младшей сестре Мира. — Наверное, пирог свой любимый испечёт. И холодец сварит.

— Холодец беее… — скривилась Есенька, и мы с Мирославой рассмеялись.

— Не беее, а вкусно и полезно. — забирая у Есеньки серебряный шар и вешая его на ёлку, нравоучительно произнесла Мирослава.

— Вкусно и полезно — это мандарины! — подскочила с дивана Есенька и понеслась на кухню, спросив на ходу. — Мама, тебе тоже почистить мандаринку?

— И мне. — вслед ей крикнула Мира.

— А ты холодец ешь! — хохотнула Есенька, скрываясь за дверью.

— Маленькая вредина!

Я вешала на ёлку мишуру и, слушая шутливую перебранку дочерей, улыбалась.

Мы с девочками понемногу приходили в себя. Перестали тревожно реагировать на телефонные звонки Димы, и вообще как-то успокоились, повеселели.

После истории с дракой, благополучно закончившейся с помощью адвокатов мужа, Дима почти не появлялся на моём горизонте. Звонил, только если планировал забрать на выходные дочерей. На мой вопрос про Аду ответил, что она теперь не работает в его компании и больше не побеспокоит ни меня, ни дочерей. Что ей, с некоторых пор, не до нас. Постепенно и мы стали забывать эту историю.

В конце октября в город вернулась мама. Долго обнимала нас с дочками и, сдерживая слёзы, рвано вздыхала.

Я была рада её возвращению, потому что скучала и потому, что мамина помощь сейчас была очень кстати. Я не стала увольняться с работы, наоборот, почувствовав, что работаю не вынужденно, а просто потому, что хочу, поняла, что мне это нравится. И ещё у меня родилась мечта, в направлении которой я тихонько двигалась, как раз в стенах нашей музыкальной школы.

Мама сейчас была на подхвате. Забирала Есению из садика, если я задерживалась в школе.

Встречать Новый год мы решили дома. Приготовления почти закончились: ёлка была наряжена, стол накрыт праздничной скатертью, салаты нарезаны, и я отправила водителя на машине за мамой, у которой, наконец-то, испёкся пирог. Она позвонила сказать, что готова ехать к нам.

— Давайте наряжаться! — хлопнула я в ладоши. — Скоро приедет бабушка, и начнём праздновать.

Есенька с Мирославой, весело переговариваясь, разошлись по своим комнатам, а я, окинув последним взглядом празднично украшенную гостиную, не спеша поднялась по лестнице и вошла в свою спальню. Придирчивым взглядом ещё раз осмотрела купленное к встрече Нового года вечернее платье.

Оно было смелым для меня. С открытой спиной. Гладкий шёлк облегал бёдра и струился в пол мягкими волнами. Впервые за долгое время мне захотелось надеть что-то по-настоящему красивое и сексуальное. Хотелось почувствовать себя привлекательной женщиной, а не загнанной тёткой, с затравленным взглядом.

Подняла вверх волосы, обнажив шею. В уши вдела серёжки-гвоздики с длинными, тонкими цепочками, на кончиках которых сверкали маленькие бриллианты. Добавила в пару к серьгам ожерелье, тонкая цепочка которого скользила по позвоночнику и ниже лопаток заканчивалась таким же бриллиантом.

Макияж чуть ярче обычного, капля духов на ключицы. Тонкие чулки и купленные специально к этому платью туфли на шпильке. Повертелась перед зеркалом. Я нравилась себе. Давно я не видела, не чувствовала себя такой красивой.

Есенька, увидев меня, взвизгнула от восторга. Кинулась обнять, но остановилась в шаге, замерла.

— Мамочка, ты такая красивая. — восхищённо выдохнула она. — Как настоящая королева.

Мирослава подняла вверх большие пальцы и одобряюще улыбнулась.

— Класс, мам. Ты красотка.

Вошедшая в этот момент в дом мама, остановилась на пороге и шумно вдохнула через нос воздух.

— Оленька, какая же ты у меня…

— Давайте уже праздновать? — немного смутилась я. Отвыкла от таких комплиментов и комментариев по поводу своей внешности. Но было безумно приятно.

Мы все негласно решили отметить этот Новый год исключительно в вечерних платьях и при полном параде. Пускай и маленькой, тесной, девчачьей кампанией. Мы заслужили этот праздник.

Мы уже сели за стол, когда в дом неожиданно вошёл Дима. Со сверкающими, не успевшими растаять снежинками на тёмных волосах и меховом воротнике распахнутой, короткой дублёнки. Неуверенно остановился в двери, держа в руках коробки и пакеты с подарками.

— Всем привет. — глухо поздоровался, обведя нас взглядом. Остановился на мне, и его глаза потемнели. Дёрнув кадыком, муж гулко сглотнул.