Глава 20. Валерия

Глава 20. Валерия

Я пожалела о совместном барбекю в тот самый момент, когда увидела довольную физиономию Князева.

Бывший муж стоит у барбекюшницы и нагло машет мне рукой.

Кошусь на Давида. Он молчит. Знаю, что ему совсем не хочется проводить время с моим бывшем. Но делает это только ради меня.

Запах жареного мяса смешивается с дымом от углей. Князев уже направляется к нам, вытирая руки о фартук. На лице — глупая улыбочка.

Понимаю, что бывший уже заготовил десяток едких шуточек.

— Доброго денечка! — лыбится Князев и тянет руку, чтобы поприветствовать Давида.

С виду — все слишком хорошо! Слишком... Так не похоже на Сашу!

— Привет, — настороженно здороваюсь.

— Лерочка, я пожарил такие стейки... Закачаешься. И все — ради тебя! — дружелюбно сообщает бывший.

— Еще никто не жарил стейки ради меня, — едко замечаю потому, что чувствую подвох.

— Лерочка, весь этот праздник в честь тебя. Ведь ты завтра улетаешь! — Князев переводит сочувственный взгляд на Давида.

Ну вот и подвох — давит на больное! Ненавижу!

Игнорирую Сашу. Тут же веду Давида к Насте и Никитке. Князев возвращается к барбекюшнице, где уже хозяйничает Денис. Только сейчас замечаю, что Полины нет.

— А где Полина? — спрашиваю шепотом у дочери.

— Должна сейчас подойти, — Настя пожимает плечами, а потом переводит взгляд к выходу из дома. — А вот и она.

Смотрю на приближающуюся любовницу Саши. Полина в мега-коротких шортах, напоминающие трусы, и укороченном топе, который демонстрирует всем присутствующим ее впалые ребра, гордо шествует к нам.

— Всем привет, — улыбается так, как будто счастлива нас видеть.

Мы здороваемся. Сразу замечаю, как кокетливо виляет своими плоскими бедрами Полина рядом с Давидом.

В этот момент Денис зовет всех к столу. Настя перекладывает Никитку в коляску и ставит ее в тень.

Мы переходим за стол, который расположен на улице — рядом с зоной барбекю.

Денис приносит тарелку с ароматными стейками. Свежеприготовленное мясо искусно прожарено на гриле, источает манящий дымок.

На столе уже расставлены свежие овощи, соусы и бокалы с прохладными напитками. Вижу, что Настя заранее приготовила салат.

— Лерочка, я помню, как ты любишь мясо на гриле, — Князев садится напротив меня и Давида, на его лице — глупая улыбка.

— Я рада, что у тебя все хорошо с памятью, — накладываю салат с руколой себе в тарелку, ухаживаю за Давидом.

— Ой, Давид, вы такой загорелый. Наверное, много времени проводите на пляже, — вклинивается Полина и призывно смотрит в глаза моему мужчине.

— Я просто много работаю в саду, — сухо отвечает Давид, явный недовольный собравшейся компанией.

— Вот уж не поверю, что такой мужчина как вы, сам работает в саду. Для этого можно нанять рабочих, — томно выдыхает Полина, сидящая рядом с Князевым. Она явно хочет вызвать в нем ревность... Но вызывает ее только во мне.

— Труд облагораживает, Полин, — прерываю я ее жаркие взгляды. — Ты кушай стейк. А то худая как доска.

Любовница Князева недовольно морщится, но замолкает.

Я мирно общаюсь с Настей. Давид, кажется, нашел общую тему для разговора с Денисом.

— У меня тост! — тут же вклинивается в эту идиллию Саша. Демонстративно встает, чтобы привлечь к себе внимание. И стучит вилкой по бокалу.

Всем приходится затихнуть и обратить свое внимание на него.

— Предлагаю выпить за Леру! — бывший многозначительно смотрит на меня, искоса наблюдаю за искаженным лицом Полины. — Она — настоящая хранительница очага... Мать, бабушка... — Князев пронизывает меня своим взглядом. — Наш совместный отдых помог нам забыть о былых обидах!

— Неужели? — хмыкаю я.

— Лерочка хорошо отдохнула... — Князев делает вид, что не слышит моей усмешки. Явно намекает на мою связь с Давидом. — Но родные стены ждут! Уже завтра ты улетишь домой! До встречи на родине!

Ненавижу его!

— Сомневаюсь, что эта встреча состоится! — парирую громко и медленно отпиваю из бокала.

Чувствую, что справа от меня напрягся Давид.

Князев знает, на какие больные точки давить. Понимает, что скоро мне и Давиду придется расстаться. Бывший явно упивается моментом.

— Отдыхать хорошо. Море, солнце и песок... Это все временно, — Саша присаживается обратно на стул и лениво потягивается. — Но вся жизнь дома — работа, друзья.

— Дом там, где тебе комфортно и хорошо... Где рядом любимые люди. Поэтому никогда не поздно изменить свою жизнь, — произносит сухо Давид. Он испепеляет уничтожающим взглядом моего бывшего. Но я чувствую, что его слова обращены ко мне.

— Жизнь хорошо менять, когда тебе восемнадцать... А после сорока уже надо держаться крепко за стабильность, — Князев многозначительно переводит свой взгляд на меня. — Временные знакомства — они не долговечны...

Намеки я хорошо понимаю. Ненавижу!

— Вот только не читай нам лекции про временные знакомства... — я рассмеялась бывшему в лицо. — Мы все знаем, что в этом ты профи, — перевела взгляд на Полину, которая потупила невинно взгляд.

Оставшуюся часть званного обеда Князев пытался вставить "свои пять копеек". Но я и Давид стойко давали отпор.

С каждой минутой приближающегося вечера я понимала, что скоро отъезд. Смотрела на лицо дочери, нежную улыбку внука... сердце предательски щемило.

Присутствие Князева даже бодрило. Иначе я могла расплакаться от этой невыносимой ностальгии.

— Лерочка, до встречи в Москве, — счастливо произнес бывший на прощание.

Я проигнорировала. Точно знала, что мы уже не встретимся.

Попрощалась с Денисом и Настей, крепко прижала к себе внука. Его запах — такой особенный, детский, родной... В этот момент хотелось впитать его всем своим существом, сохранить в памяти до следующей встречи, почувствовать тепло его маленького тельца, биение крохотного сердечка.

Настя еле сдерживала слезы. Денис крепко прижал ее к себе.

Полина излучала полный пофигизм, отсчитывая минуты и дни, когда сама сможет избавиться от всей моей семьи.

И только Князев счастливо улыбался и многозначительно махал рукой мне на прощание.

Мы вышли за территорию дома. Молча идем по узкой улочке. Давид крепко держит меня за руку. Я чувствую напряжение каждой клеточкой своего тела.

На улице уже темнеет. А воздух такой густой и пряный, что хочется вдохнуть поглубже. Смесь ароматов жасмина, морской соли и остывающего после знойного дня камня кружит голову.

Я украдкой поглядываю на Давида. Его профиль в сумерках кажется особенно четким, будто высеченным из камня. Желваки все еще ходят на скулах – значит, не отпустило. Встреча с Князевым далась ему тяжелее, чем он пытался показать.

— Мы можем прогуляться к морю... — предлагает Давид, понимая, что я не скоро его теперь увижу.

— Нет... Я хочу побыть с тобой, — крепче прижимаюсь к нему. — Прости за то, что тебе пришлось терпеть моего бывшего.

— Он в чём-то прав... — Давид крепко обнимает меня. Его слова повисают в густом вечернем воздухе. Где-то за углом слышится смех местных детей, играющих допоздна. Узкая улочка постепенно погружается в фиолетовые сумерки, а старые каменные стены, нагретые за день, медленно отдают тепло.

— В чём же? — я останавливаюсь, тихо отстраняюсь и смотрю в глаза Давиду.

— Лер, я хочу, чтобы ты осталась со мной... — хрипло произносит он.

— Я не могу. У меня работа, дом...

— Я это уже слышал, — сухо отвечает Давид.

— Мы будем общаться — переписываться, созваниваться, — быстро говорю я, не в силах даже представить то, что не услышу больше его голос.

— Как ты себе это представляешь? Отношения на расстоянии?

— Почему бы и нет? Многие так живут и встречаются, — я осеклась, понимая, что это совсем не полноценные отношения.

— Лера! Наша судьба в наших руках. И ты можешь переехать в Турцию, — Давид снова не говорит о своих чувствах. Просто пмж... А мне хочется услышать какие-то слова... Возможно, о любви.

— Ты тоже можешь вернуться в Россию, — парирую решительно. — Давид, ты готов переехать?