Глава 25

Горло саднило от надрывного крика… Я как сумасшедшая лупила ладонями по стеклянному ограждению перед собой, сидя на скамейке своей команды, пытаясь выплеснуть весь восторг от происходящего.

Тренировка, за которой я наблюдала вчера — была такой ерундой по сравнению с тем, что я видела сейчас. На льду сражались львы… Я уже привыкла к цвету нашей формы, поняла примерную расстановку на поле, приноровилась к смене ворот после каждого периода, а когда начиналась атака, я и вовсе в дикого зверя превращалась.

Никогда бы не подумала, что всё это может мне понравиться. И слова Добрынина вдруг вспомнились: «Дыши. Ощущай. Чувствуй». И я делала это на всю катушку!

Осязала жизнь. Весь спектр эмоций был здесь – радость, восторг, печаль от пропущенный шайб, возмущение от свистков судей.

Я кричала, открывая миру то, что так долго болело внутри. Выталкивала беспокойство, злость, ярость. Я была одной из толпы, никто не осуждал, не косился на обезумевшую тётку. А мне было так хорошо!

В теле появилась легкость, мысли перестали приносить боль, я словно выдавила из себя навязчивый страх перед Малышевым. А ведь именно этого он и добивался? Чтобы я тряслась и делала то, что он хотел!

Меня разрывало… То и дело вскакивала, прижималась к ограждению, отчего Добрынин, стоящий всего в нескольких метрах, оборачивался и довольно улыбался.

Ой, Добрынин…

Я не ожидала увидеть его таким… Строгий костюм, галстук в цвет формы, шальной взгляд. С каждой залетающей шайбой он становился все безумней, горланил команды, требуя четкости действий.

В его глазах пылало пламя. Живое, опасное, обещающее. И только я понимала, что именно оно обещает… И от одной только мысли меня током пробирало. Рёбра ныли фантомной болью, помня его крепкие объятия, кожа зудела, жаждая тех нежных касаний, а по мышцам пресса разряд проходил, запуская томные спазмы.

Когда прозвучал финальный свисток, на табло гордо светилось 4:1. Парни орали, обнимались, бросали краги в воздух и благодарили тренеров. Мулин от восторга даже на лед бросился, голося, как ребёнок.

И мне хотелось туда. Быть частью этой феерии, быть причастной, полезной, нужной…

Наверное, именно в этот момент и закралась мысль, что Никита прав.

В рамках клуба я смогу добиться большего, чем сидеть в помощниках мэра. На постоянку меня не оставят, ибо женщине не дадут сделать такой резкий карьерный скачок.

А носить бумажки и делать отчеты за того, кто спит в мэрском кресле, а после принимает похвалу свыше, забыв упомянуть моё имя, я больше не хочу… Плавали – знаем. Ничем хорошим это не закончится.

Команда во главе с тренерским штабом двинулась в сторону гостевых раздевалок, а я выскочила на улицу, чтобы отдышаться. Осеннее солнце припекало, а свежий ветерок забирался под бомбер, чуть успокаивая.

Залпом осушила стакан воды и присела на скамейку, намереваясь обрадовать отца результатом матча. Но замерла… Из парка доносился тоооненький плач.

Шла по газону, минуя путаные дорожки, прямо на звук, пока не увидела на скамейке девушку. Она завывала, останавливаясь только, чтобы вбросить в динамик телефона охапку проклятий…

— Ты трус, Саша. Трус и подлец! Ты же знал, что мне некуда идти! Знал, и всё равно сделал так, чтобы меня уволили! Твоя мать столько гадостей мне наговорила прямо перед моими ученицами! — захлебывалась девушка, раскачиваясь из стороны в сторону. Она была в спортивной форме, а вокруг стояли пакеты, два чемодана и пылесос… Пылесос?

Девушка вскрикнула и отбросила телефон, который упал прямо к моим ногам.

— Привет, — я подняла бедный гаджет и двинулась к ней. — Убить хотела?

— Лучше бы меня кто-нибудь убил!

— Ты ещё молода, поживёшь.

— Не хочу! — девушка стерла слезы, собрала длинные волосы цвета спелой пшеницы и завязала в тугой хвост. Её лицо было смутно знакомо… Шла медленно, пытаясь вспомнить, где я её видела. И вспомнила… Её фотография висела на стенде с перечнем секций. Точно, она тренер по плаванью!

— Проблемы?

— С чего вы взяли? Просто дамская сумочка лопнула, и весь скарб вывалился, — она окинула взглядом свои сумки и стала стирать слезы.

— А пылесос? — я рассмеялась и присела рядом. — Хотя, если порыться в моей сумке, там и токарный станок найдётся. Меня Валерия Ивановна зовут.

— Вика, — она кивнула, но смотреть в мою сторону даже не собиралась. — Вы простите за всплеск эмоций, это нервное.

— Да ничего. Жить негде?

— Ни жить, ни работать, ни существовать. Всё, закончилась любовь, завяли помидоры, и прынц мой превратился в тыкву, — Вика встала и начала хватать сумки, пытаясь сделать так, чтобы все поместилось в две руки. Ну, если с сумками она справлялась, то пылесос был явно лишним. Но она не отчаивалась и стала подпинывать его в сторону тротуара.

— А если я предложу тебе и жилье, и работу, правда, не в этом городе? — мне потребовалась пара минут, чтобы собрать пазл воедино.

Вика так четко вписывалась в сформулированный Добрыниным план, что аж голова кружилась. Бассейн в ледовом есть, причем огромный, с ещё советскими вышками для прыжков в воду. Состояние удовлетворительное, а при вливании можно и вовсе конфетку сделать!

Ну, где мне ещё искать тренера? Где? А тут вот… Готовенький, собранный, даже со своим пылесосом. Бери — не хочу!

— А что, дядя с конфетками уже не в моде? К девочкам тёти с предложениями о работе стали подкатывать? — она зло усмехнулась, продолжая двигаться в сторону дворца. — Спасибо, но меня мама учила конфетки из незнакомых рук не брать.

— Я серьёзно, — бросилась за ней, попутно роясь в сумке, где просто должны были заваляться мои визитки. — Я — мэр Пригорского. У нас происходит реставрация спортивного комплекса, а в рамках маленького города сложно найти тренера.

— Это че, типа база «Львов»? — она сбавила шаг, не без интереса вчитываясь в визитку.

— Типа да, — я не выдержала и подхватила пылесос за гофрированный шланг. — У нас и бассейн есть.

— Валерия Ивановна, а группа у вас есть? Или я просто буду сторожем бассейна?

— Пока нет, — ответила честно. — Но я сделаю всё, чтобы наш дворец ожил. Да, город небольшой, но на берегу моря. Я готова сдать тебе блок в общежитии. Своя кухня, ванная и просторная комната. О зарплате мы поговорим, конечно. Но вот мое начальное предложение: пока не соберется группа, ты будешь жить в общежитии совершенно бесплатно. Месяц, два — все за мой счет…

— Вы подслушали, да? — она захныкала и припустилась, словно хотела сбежать не от меня, а от осознания, что осталась без всего.

— Да…

— Мне надо подумать, — Саша затормозила у скамейки и снова присела, рассматривая меня в упор. — А вы точно мэр? Это не прикол? Что вы вообще здесь делаете?

— Я сопровождаю «Львов» на выездном матче, — махнула в сторону спортивного комплекса.

— Лера!!!! — Добрынин стоял у входа в парк, с удивлением наблюдая за нашей компанией. Я, незнакомая девушка и пылесос… — Что происходит?

— Никит, а я тренера по плаванью нашла, — улыбнулась, представляя, как это выглядит со стороны. — Вика, знакомься, это Добрынин Никита Петрович, главный тренер «Львов», ну и владелец клуба.

— Здрасьте, — девушка встала, протянула руку, очевидно, Никита вызвал куда большее доверие, чем я. Наверное, его-то имя она слышала. — Это правда? А то предложение, сделанное в парке, может привести к неприятностям.

— Ну… Валерия Ивановна никогда не врёт, — Добрынин не понимал, что я задумала, но палить не стал.

— И что? Прямо сегодня можно поехать? — Вика сложила руки в замок, пристально рассматривая нас. — Не врёте? Просто если через неделю, то мне проще домой вернуться.

— Не вру. Сядешь в автобус и поедешь в город. Там тебя встретят, помогут заселиться и проведут небольшую экскурсию…

— Тогда я согласна…

Было очевидно, что девушка попала в сложную ситуацию. В силу отсутствия природного любопытства пытать я ее не стала, и, наверное, именно это её и подкупило. Хотя… Кого я обманываю? Вика хлопала глазками, не сводя их с Добрынина, пока я оперативно организовывала и комнату в общежитии, и её встречу на вокзале. Благо папа готов был на всё, чтобы помочь нашему спортивному комплексу.

Мы буквально за десять минут до отъезда успели довезти Вику до автовокзала, купить ей билет и сообщить, кто именно должен её там встретить.

— Лер, я говорил, что порой ты меня пугаешь? — Добрынин толкнул меня в сторону черного входа, чтобы спрятаться от гудящей вокруг автобуса толпы. — Решение проблем само идет тебе в руки!

— И это я ещё не старалась, — я оказалась прижата к бетонной стене. Ощущала горячие выдохи, мощь расправляющейся грудной клетки и тяжелый красноречивый взгляд. — А не боишься, что попадешь в капкан столь сообразительной и сильно обворожительной женщины?

— Я всё жду приглашения в твой капкан… Заеду как домой, со всем хоккейным оборудованием. Ну? Куда идти, чтобы попасться?