Глава 36

Солнце заполнило собой всё пространство. Я с самого утра бродила по просторному дому, заглядывала во все комнаты, интуитивно ища следы пребывания здесь чужой женщины. Но всё было до безобразия стерильно…

Одна зубная щетка, мыло, мужская косметика и полный порядок, как в армейской казарме. Даже пол был кристально чистым, сверкающим глянцем гранита.

Не то чтобы у меня был богатый опыт в исследовании мужских жилищ, но и к такому я не была готова.

Дом был небольшим, одноэтажным, с просторной гостиной, выходом на террасу и тремя спальнями, одна из которых была до потолка забита спортивным инвентарём и коробками с медалями, кубками и аккуратными стопками журналов. Хотелось порыться, рассмотреть, но почему-то было стыдно. А вдруг Никита проснётся и застанет меня за обыском?

Я аккуратно закрыла двери в комнату с его непростым прошлым, с горечью осмотрев инвалидное кресло, нарочно оставленное в самом центре. Напоминание о боли, отчаянии и тупике, из которых выбрался его бывший владелец.

Это какой силой духа нужно обладать, чтобы постоянно натыкаться на это?

Горло вспыхнуло от желания расплакаться. Прижалась к дверному полотну, потому что эту картинку уже было невозможно стереть из памяти.

Если Никита справился с этим, то и мне пора научиться ценить свою жизнь. Или как минимум не давать её обесценивать таким ублюдкам, как мой бывший муженёк.

Выдохнула и отправилась на кухню. Думаю, если похозяйничаю тут, Никита будет только рад.

Распахивала шкафчики, мысленно чертыхаясь от идеального порядка. Баночка к баночке, кружка к кружке. Даже касаться было как-то неловко, что ли… Но я переборола себя, взявшись за приготовление завтрака.

И когда стопка оладий с изюмом уже была почти готова, на пороге гостиной появился мой Бог…

Его крепкое тело блестело каплями воды после душа, широкие шорты слишком низко висели на узких бедрах, пуская мою фантазию в новый забег.

— Доброе утро, — Никита сходу обнял меня, прижал к холодильнику и поцеловал. Так, чтобы все мысли превратились в труху, а тело – в сливочное масло. — Как спалось на новом месте?

— Божественно!

— Это что, оладьи? Настоящие? И даже не из морозильника с полуфабрикатами?

— Садись, завтрак готов, — я подтолкнула его к креслу, пока мы снова не переступили черту, как вчера…

По щекам пополз румянец… Вчерашний вечер был бесконечно долгим. Мы то разбирали документы, то трахались, как обожравшиеся виагры кролики. Добрынин словно поставил себе цель наполнить каждый предмет мебели яркими воспоминаниями. И ему это удавалось. Кажется, не осталось ни одной поверхности, где бы не отметилась моя задница.

Я не могла дышать, не могла думать и совершенно не хотела сопротивляться. Забирала всю ласку, нежность и кипучую страсть без остатка, словно всю жизнь просидела на бессахарной диете.

Рядом с ним мне даже прикрыться не хотелось! Щеголяла по его дому голяком, будто это дресс-код такой! Но самое странное, что наутро мне было совершенно не стыдно.

— Я тысячу лет не завтракал в компании, — Никита придвинул кресло ближе, чтобы наши колени соприкасались. Наворачивал оладьи, как семечки, щедро заливая их сметаной и малиновым вареньем. — Кстати, я неплохо готовлю.

— Ты шутишь?

— Нет… Это моё хобби, — он улыбнулся и вдруг поцеловал меня в нос, слизывая каплю сметанки. — Но только не говори никому, а то от гостей отбоя не будет. А мне пока и с тобой отлично.

— Чёрт! — взвизгнула я, запнувшись взглядом о циферблат часов на духовом шкафу. — Я же вчера даже домой не позвонила!

— Не переживай, твоя бабуленька ещё вечером написала гневное сообщение, — Добрынин рассмеялся и потянулся к своему телефону. — Обещала мне обе головы открутить, если я не осчастливлю её внучку.

— Боже, как стыдно… Никит, ты только не обращай на неё внимания. Она у меня немного того… блаженная! — прижала ладони к пылающим щекам.

Нет, голой ходить мне было не стыдно, а сообщение бабули смутило. Отрублю ей СМС! Или очки спрячу, чтобы не вздумала писать ему…

— Ты ещё деда моего не знаешь! Это он привёл меня в хоккей за руку, а потом прошел со мной весь долгий путь до Молодёжной лиги. От его мата даже у тренеров уши в трубочку сворачивались. Так, ты готова? У нас встреча в Ледовом через час, — Добрынин с жаром поцеловал меня, подхватил тарелки, убрал в посудомойку. — Я так понимаю, мы ещё за трусами должны заехать?

— А меня посетила мысль, а что, если и вовсе отказаться от этого бесполезного предмета женского туалета? — рука в предательском жесте проскользила по ноге, цепляя просторную футболку. Ничего не могла с собой поделать… Провоцировала, потому что было важно видеть его реакцию!

— Чёрт с ними… Скажем, что в пробке застряли! — Добрынин скинул полотенце с бедер, демонстрируя результат моей неосторожной провокации.

Мои щёки вспыхнули, а руки уже тянулись вверх, сдавая без боя моё тело в плен.

Воздух тут же вспыхнул миллиардом искр. Все планы крошками утреннего тоста рухнули под силой нашего желания. Не смутила ни грохнувшаяся на пол кружка, окропившая светлый камень кляксами кофе, ни осколки, закружившиеся в такт нашего сердцебиения.

Никита просто поднял меня на руки и перенёс на диван, наплевав на всё.

Пусть хоть весь мир полыхает, пока я в его руках.

Медленно…Смакуя каждое касание, удерживая восторженный взгляд, полный скрытых фантазий.

Никто не был способен заставить двух любящих людей оторваться друг от друга. И лишь когда мир схлопнулся от атомного взрыва оргазма, стали проясняться очертания реальности.

Я вяло покачивала бёдрами, прогоняя томные спазмы, от которых кружилась голова. Раскачивалась, опираясь на руки Никиты, а голова все кружилась, и кружилась… Из глаз бежали ручейки слёз, дыхание срывалось, а в груди что-то отчаянно тлело.

Хотелось ударить по кнопке «пауза», чтобы просто зависнуть в этом моменте, как в рекламе кокосового батончика, где во главе этого разврата в раю находится жгучий красавчик с пронзительным взглядом.

— Это безумие, Добрынин… Я же чуть не сдохла!

— Рано, Лер, мы ещё перед попечительским советом не выступили…

И сильные руки подхватили меня, прижали к барахтающемуся сердцу и понесли в душ.

Собрались мы быстро, стараясь не пересекаться друг с другом в узких переходах из комнаты в комнату. А после того, как сели в машину, нас накрыла суровая реальность.

Наши телефоны будто взбеленились! И к тому моменту, когда мы подъехали к дому, я уже не могла оторвать трубку от уха.

Бегло поцеловала бабулю, заглянула к отцу, стараясь не сталкиваться с ним взглядом, а после взлетела к себе в комнату, чтобы переодеться.

Никита даже не вышел из машины, точно так же погрузившись в рабочие проблемы. А когда я вернулась, нам и парой слов перекинуться не давали. И меня это злило, ведь любопытство до сих пор точило изнутри. Если дома Добрынин просто переводил разговор в «горизонтальную» плоскость, то сейчас я совершенно не могла пробиться между звонками.

Дура… Почему вчера не узнала, что за попечительский совет, и кто в него входит? И откуда сие чудо вообще взялось, если я опытным путём выяснила, что клуб существует целиком и полностью на деньги Добрынина? Но главный вопрос — кто посмел подвинуть протеже Малышева?

— Никита! — я еле успевала, семеня по коридору, уцепившись за его руку.

— Нет, «завтра» – меня это не устраивает! По договору инвентарь должен поставляться не позднее десятого числа каждого месяца! Значит так, сегодня вы привозите первую часть, а на вторую делаете скидку и можете привезти через неделю. А вообще, с сегодняшнего дня все эти вопросы решайте со спортивным директором, Валерией Ивановной Кот, контакты я разослал ещё вчера, — к концу тирады мы уже добрались до моего кабинета, дверь которого почему-то была открыта. Никита толкнул створку и чуть подтолкнул вперёд.

И вот тут мне стало всё ясно…

Вдоль стеклянной стены с видом на лёд выстроилась батарея мужиков. Часть из которых мне была очень знакома. Они дружно наблюдали за тренировкой младшей группы, которую проводил Мулин.

— Господа олигархи, доброе утро, — Никита хлопнул дверью, привлекая внимание. — Валерия Ивановна, знакомьтесь. Это инициативный попечительский совет, собранный буквально на коленке.

Передо мной стояла хорошо знакомая мне компания: Слава Мятежный, Марк Сталь, Денис Раевский и ещё два серьёзных дяденьки.

— Здрасьте… Ой! А вас я знаю! Вы Вадим Вьюник! Это же ваша корпорация выкупила наш аэропорт!

— Очень приятно, — Вадим улыбнулся и пожал мне руку, внимательно оценивая реакцию Добрынина. — Да, всё верно.

— Горислав Горозия, — второй красавчик со жгучим пронзительным взглядом выступил и тоже пожал руку, точно так же наблюдая за Никитой.

— И вас я знаю… — я не выдержала и опустилась в кресло. — Вы взяли проект восстановления нашего санатория… Боже, я сплю, что ли?

— А с кем ты спишь, Киса? — знакомый голос раздался со спины. И мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что скрывал от меня Добрынин. И вдруг слухи, переданные мне Клавдией, стали такими понятными. Я даже готова была ударить себя, потому что не додумалась сама!

— Товарищ мэр, опаздываете, — Добрынин сел рядом со мной и достал подготовленную нами смету. — Прошу, порадуйте нас своим присутствием.

Каратицкий вошел в кабинет порывом свежего воздуха, наплевал на все приличия и сжал меня в крепких объятиях. Мой старый добрый друг Костя…

— Киса, потом пошушукаемся, расскажешь свежие сплетни. А вообще, когда ты явишься в мэрию сдать мне текущие дела? — этот очаровательный хам заливался смехом, наслаждаясь моей реакцией.

— Так, вы дяди богатые и свободные, а у меня тренировка через час, — Добрынин толкнул стопку документов в центр стола. — Готовы расколоть свои копилочки во благо детского спорта? Короче, бабки гоните…