Глава 37

— Я просто балдею от тебя, — шепнул Добрынин, быстро поцеловал в нос и выбежал вслед за свитой.

Мои руки дрожали, сжимая утвержденную смету на год. Полчаса аргументированного диалога, и моя задача была выполнена.

Правда, с небольшим минусом для меня лично… С меня всего-то требовалось увеличить бюджет за счет рекламы, чтобы понять, насколько выгодно это нашему попечительскому совету. Если я смогу доказать жизнеспособность проекта, то они увеличат бюджет на следующий год. А это открывает совсем другие горизонты…

— Ну, Лера… Тебе бросили вызов, — я встала, разгладила брючный костюм и начала расхаживать по кабинету, пытаясь успокоиться. И не сразу услышала звонок телефона. Клавдия…

— Лера! Лерочка! — с придыханием вопила она. — Ты не поверишь!!!!

— Да видела я твоего нового начальника, — рассмеялась, до сих пор не веря тому, что произошло. — И до сих пор вижу…

В дверь постучали, а следом появился Каратик собственной персоной.

— Ой, пойду кофеварку чинить и влажную уборку сделаю в кабинете, — зашипела Клавдия, даже не догадываясь, что я уже переключилась на громкую.

— Как жаль, что помощница у тебя – не молодая нимфоманка, да? — сбросила вызов и обняла старого доброго друга.

— Нет… Лер, ну я люблю, конечно, «влажную уборку», но не до такой же степени. И остепенился я уже. Видишь, какой красивый и серьёзный? — Костя покрутился, демонстрируя идеальный костюмчик. — Пришёл вот ваш город поднимать.

— Кость, ну ты-то мне скажи, что происходит? Откуда такое внимание к городу? Мы столько лет тонем, изредка глотая воздух из федеральных подачек, — внутри бывший мэр проснулся, я словно опять вернулась в свой кабинет, пропитанный проблемами. — А теперь к нам посылают великолепного Костю Каратицкого, отпрыска бессменного мэра столицы нашего региона. Я слышала, отец грел местечко для тебя… А тут БАХ! За шесть месяцев до выборов ты приезжаешь в крошечный богом забытый город?

— Лер, ты же не ревнуешь? Вообще-то у нас были большие планы на тебя. А тут мне говорят, что ты написала заявление!

— Кость, я правда не ревную. Я очень устала, сердце рвется от того, что не получается объять необъятное! Это не моё…

— А Ледовый — твое?

— Думаю, да, — я встала и подошла к стеклу, наблюдая, как на лёд высыпали хоккеисты, а следом появился и Никита. — Мне здесь хорошо и спокойно. Нет давления сверху, нет надобности вечно таскаться с протянутой рукой, доказывая, что садик или дом культуры не могут без крыши! Я бы привыкла. Научилась пробивать стены, обросла бы бронёй… Но не хочу!

— Ладно-ладно… Уговорила, — Каратик подошел со спины и уложил голову мне на плечо. — Ты такая крутая, Лерка. Помнишь, как мы с Раевским разбили окно в директорском кабинете?

— Помню! Шума было на всю школу! — рассмеялась я, проваливаясь в то счастливое время, когда мы все были детьми.

Наши проблемы казались бесконечными, серьёзными и почти убийственными. Но сейчас мне просто было хорошо оттого, что наша дружба не закончилась на школьном крыльце. Есть категория людей, готовых прийти тебе на помощь, не прося ничего взамен. Но именно таким людям хочется вернуть заботу и поддержку с процентами!

— Мне отец тогда сказал, что если директор ещё раз позвонит, то никакой мне учёбы в Лондоне! А мне так хотелось вкусить глоток свободы и самостоятельности. Где о моём папе никто не знает, где я могу быть обычным студентом, а не сынком депутата. А ты всех спасла…

— Кажется, пришла очередь вам спасти меня? — внутри такая светлая грусть разливалась. Спокойствие… Добрынин рядом, вокруг друзья, и уже никто не сможет ворваться в мою жизнь и всё разрушить. Никто…

— Ладно, Киса. Хочешь тайну? — глаза Каратика засверкали азартом. — Этот чудесный город скоро получит вторую жизнь. Через два года закончат проект здравницы, а в этом уже начнётся расширение коттеджного посёлка, оттого и проект Оздоровительного комплекса отлично вписывается в общую концепцию. Добрынин поделился с нами своей завиральной идеей устроить здесь своего рода спортивную базу. И признаюсь, отпаднее я давно ничего не слышал! Футбольные поля, корты для тенниса, площадки для гольфа… Лера! Это же золотая жила! Ты правильно выбрала мужика, за его спиной уютно даже мне…

— А Малышев? — сердце отбивало ритм чечётки. Хотелось орать от счастья, но, тем не менее, до сих пор поверить не могла словам друга. — Его…

— Этого прощелыгу никто не подпустит, потому что слух о его делишках ходит по всей стране. Деньги польются рекой, но они не бюджетные, за ними стоят серьёзные люди.

— Значит ты, поставлен сюда курировать становление курортного города? Кость, тебе не страшно? — голова шла кругом, как только я начинала представлять всю ответственность, свалившуюся на Каратика.

— Богатые не плачут, Лера. И мы не станем… Ладно, мне пора, — Костя поправил галстук, посмотрел на часы и встал. — А ты давай, заскочи как-нибудь, сдашь дела, а то ваша мэрия на склеп похожа. Из цыпочек только Клавдия и Марьяна Дмитриевна в инвалидной коляске.

— Я уверена, что не пройдёт и недели, как административная обитель обогатится длинноногими и симпатичными девчушками! Идём, я тебя провожу, а то заблудишься.

Заодно я провела экскурсию, показывая и залы, отданные под детские группы, переведенные из аварийного здания дома творчества, и пустующий буфет…

— Кстати, у нас же серия домашних матчей? А что, если я подсуечусь, и мы завтра же впустим сюда какое-нибудь кафе? А? Лерка, ты мне накидай план действий, что можно сделать в короткие сроки. Будем учиться зарабатывать вместе?

— Всё, езжай, чинуша! — махнула Косте на прощание, оставшись стоять на крыльце Ледового. Каратик прыгнул в своего «мерина», ударил по газам и скрылся за густой рощей.

А я почему-то не спешила в кабинет… Осматривала огромное пустующее поле, представляя, как здесь будет красиво, когда Добрынин воплотит свою затею в жизнь.

Он сможет! В этом мужчине сколько силы, что хватит на всю планету!

И именно в этот момент затылок ошпарило дикой болью. Она вспышкой растеклась по коже, заставляя зажмуриться от рассыпающихся звёздочек. И тут меня подхватили под руки, и небо стало сотрясаться от тяжелых шагов. Хлопок, и в нос ударил запах резины, а солнечный свет стал тускнеть-тускнеть…

— Ну что, жёнушка… Хотела быть счастливой?

Боже, как больно…

И боль была не физическая. Этой гадиной была пропитана душа, сердце. И будто на контрасте с самым счастливым днём моей жизни, это казалось ещё ужаснее. Как пощечина от судьбы…

Мне не нужно было видеть, чтобы знать, что Малышев никогда не отпустит. Я — цепная собачка. Его собственность… Даже если очень этого не хочу.

— Стоять!!!! — грудной крик Никиты вдруг разрушил мрак, в который меня затягивало как болото.

Мой любимый… Не отдавай меня ему!...