Двадцать пятая глава

Мы добрались до Питера к вечеру. В районе пяти часов. И, отметившись в гостинице, потопали в парк. Размяться после дороги, выгулять детей и самим собраться с мыслями.

Мама явно хотела со мной перекинуться парой слов, но при детях это не складывалось.

Парк разбит на этом месте в конце прошлого века на закате союза, и расположен вокруг прудов. Или это один пруд такой сложной конфигурации, не совсем ясно. Три церкви, замершие, как три девицы одна за одной, ведут ажурным мосточком на остров. На другом острове – сплошь деревья и камыш у берега.

Чуть скрипучие дорожки под ногами, широкое пространство с вкраплением одиноких деревьев. Другой ритм города. Ощущение покоя. Другой воздух.

И совершенно иное небо над головой.

Более сдержанное? Нет. Оно будто начинается прямо над нами и уходит всё выше и выше. И оно нежнее, что ли.

В целом чувствуется, что не Москва. И в бытовом плане – очень наглядно. Мы привыкли к тому, что каждый метр города приведён в порядок, вылизан и вычищен. Мы ёрничаем над тем, что регулярно меняется тротуарная плитка и бордюры, фыркаем на городские службы время от времени. И не видим той гигантской работы, что ведутся в Москве каждый день. Здесь всё по-иному.

Мама очень устала в дороге. Всё-таки возраст даёт себя знать. Она постояла с нами на площадке перед прудами, где кормят уточек, немного прошлась и вернулась в гостиницу отдыхать. А дети, проспав практически полдороги, сейчас были бодры и готовы к подвигам.

Покрутила в голове варианты, вычёркивая один за другим. На аттракционы к вечеру – гарантированно убитая ночь без сна. Просто не хватит времени после выброшенного адреналина успокоиться. Поэтому всякие активные развлечения – отбрасываем. Покататься на кораблике по каналам – рано в мае, да и слишком прохладно. Пройтись по музеям – без предварительной подготовки детям будет неинтересно. Просто походить пешком по имперскому городу-памятнику мне было бы в кайф, а детям – скучно. Им нужен специальный гид и специфичный тематический маршрут. Просто так – для них непонятно и тяжело.

Какой смысл, к примеру, в посещении Михайловского замка, если для них нет за этим названием пласта истории императора Павла? Или разве они прочувствуют атмосферу и смогут получить удовольствие от прогулки по летнему саду без лекции о правилах воспитания молодёжи времён Пушкина и понимания прогрессивности гувернёра юного Онегина, который и учил шутя и не докучал моралью строгой и за шалости бранил слегка.

Но, как водится, меня заносит, похоже, тоже от усталости.

Мы остановились вновь около ограды над прудом с прекрасным видом на острова.

Особо наглая утка, переваливаясь с боку на бок, подошла практически к парапету и ущипнула за хвост зазевавшегося голубя. Тот заполошно взлетел, ругаясь на своём голубином, а я, улыбнувшись, предложила детям:

- А пойдём в бассейн? При гостинице должен быть комплекс с сауной, хаммамом, гидромассажными ваннами и, надеюсь, бассейном. Славка будет красиво плавать, а мы, девочки, не менее красиво лежать в джакузи нарезвившись в воде?

- А там горки есть? – спросила Улька, загоревшись идеей.

- Сомневаюсь. Это же не аквапарк! Но мы что-нибудь придумаем! – ответила, продолжив, — лишь бы в гостинице был сам бассейн!

Это я хорошо предложила!

Мы Ульке взяли напрокат гибкую поролоновую трубку, и моя принцесса, смеясь на весь бассейн, осваивала этот предмет с азартом новичка-первопроходца. Становилась на него ногами в воде, радуясь тому, как упрямо труба выталкивает лёгкое тело вверх. Оборачивалась этой штукой наподобие круга и с восторгом раскручивалась в воде. В общем, резвилась напропалую, забыв обо всём. А Слава рассекал настоящим кролем от стены к стене, красиво разворачиваясь под водой и отталкиваясь ногами.

И после утомлённые и расслабленные, мы сидели в кафе гостиницы, и в ожидании моей мамы дети разоткровенничались. Рассказывали о том, куда их водил Игорь, и делились впечатлениями.

Мама пришла и тихо устроилась за нашим столом и сделала заказ, не прерывая откровения детей.

- А мы когда с папой ходили в аквапарк, то с нами занимался аниматор. Папа не стал залезать в воду. Но с тобой веселее, даже без горок, — проговорила дочь, с аппетитом доедая вторую котлету.

- С нами ещё Саша занималась. – дополнил Улькины откровения сын, скривившись, — но с ней тоскливо. То не делай, туда не ходи, далеко не плыви. Она ко мне относилась, как к ровеснику Янки.

- И давно она с вами? – спросила я как бы, между прочим.

А у само́й аж скулы свело от напряжения и злости на бывшего мужа. Я не заставляла его общаться с детьми и не просила забирать со школы два раза в неделю. Он сам проявил инициативу. И что? Насколько хватило желания быть со своими детьми? На месяц, полтора?

- Наверное, месяц, может, чуть больше. Я не помню точно, — ответил Слава и потянулся за десертом.

Мои дети – сладкоежки. Причём оба. Сын до недавнего времени любил сладкое даже больше дочери. Впрочем, он уже год, как ест всё, что не приколочено. А после отвоюет и съест прибитое. Растёт…

- А почему вы мне не рассказали о Саше? – я постаралась задать вопрос легко, чтобы не акцентировать внимание, как меня задела такое пренебрежение.

- А зачем? Ты не спрашивала, а папа говорил, что ты будешь ругаться из-за этого, – ответил мне мой сын.

- Мне папа сказал, что тебе лучше меньше рассказывать. Тогда и ругаться будешь меньше! – прямодушно добавила дочь.