Тридцать вторая глава

Удивительное свойство есть у Игоря – он мастерски выводит меня из себя! Общение с ним лишает душевного равновесия и спокойствия. Мне непреодолимо хочется начать поучать его и пытаться объяснить бывшему мужу то, к чему я пришла. Поделиться своими жизненными выводами. Вероятно, оттого, что я всё ещё воспринимаю подсознательно его родным человеком, близким мне.

Время мне поможет в этом, я понимаю. Но сейчас я шла, вколачивая пятки в асфальт, и злилась. Нет, ну как можно быть таким твердолобым, а? Любит, он! Вот уж — открытие века! Идиот…

Я зачем-то промаршировала через переход на десятую линию и остановилась, уткнувшись носом, в колоны центрального входа университетского здания. Моргнула, читая вывеску.

Я раньше как-то не связывала, отчего нашу квартиру снимали молодые преподаватели. И только вылетев из кафе, где остался за столиком с недопитым кофе мой бывший муж, и, наткнувшись буквально носом в скромную табличку на здании, я осознала, что весь квартал напротив принадлежит университету.

И это открытие меня развеселило. Слона-то, я и не приметила!

Закуклилась в своём замужестве, не видя ничего, даже вполне очевидного, вокруг!

Мой дед ведь тоже из университетских преподавателей, и не удивительно, что ему комфортнее жить было в Ленинграде. Это очевидно и естественно. И, кстати, стоит задуматься над возможностью переезда. Для Славки ходить на занятия здесь, в Петербурге, будет значительно удобнее. Хотя к тому моменту, как ему придёт пора учиться, скорее всего, мамки-няньки ему точно будут только мешать…

Добежала домой довольно быстро, не успев по дороге растерять весь запас накопившихся после разговора с Игорем эмоций, и, пометавшись по квартире с некоторое время, прихватив бутерброды, предложила домочадцам пройти к реке.

Вода на меня лично всегда действовала умиротворяюще. Так отчего бы и не провести прекрасный летний вечер на берегу близкой реки?

Я знаю, что летом, практически каждый вечер эта правобережная часть Невы превращается в место отдыха. Многие приносят с собой пледы и устраивают прямо у воды пикники. Дамы с собачками и даже с котиками, велосипедисты и роллеры, родители с детьми и влюблённые парочки пользуются возможностью вдохнуть свежесть воды.

Мы добрались до памятника Крузенштерну и просто присели с мамой на ступени, ведущие к воде.

Одна из особенностей набережной — она двухуровневая. Верхний променад обсажен деревьями, нижний спускается прямо к Неве. Отсюда открывается прекрасный вид на Английский проспект, Адмиралтейский судостроительный завод и мост Лейтенанта Шмидта, теперь Благовещенский, красиво подсвеченный огнями.

Славка гонял на скейте, комментируя свои виражи новоприобретёнными яхтенными словечками, а уставшая за день Ульяшка меланхолично жевала бутерброд, сидя рядом с нами и глядя задумчиво на ту сторону реки.

- Вот бы нарисовать такое, – мечтательно проговорила дочь, всматриваясь в панораму города с возвышающимся над всей округой удивительным куполом Исаакиевского собора.

Я перевела взгляд в ту же сторону, охватывая вид, что открылся перед нами, и невольно улыбнулась любуясь.

Только предвкушая встречу с морем там, вдали, в финском заливе, солнце разбрасывалось розовыми и золотыми лучами. И синеющая даль Английской набережной сияла перед нами во всей своей красе.

Небо здесь нежнее московского, оно акварельное. Краски его богаче оттенками, и свет перед закатом кажется жемчужным, разбавленным пастелью.

- Пойдём, вместе учится живописи? – улыбнулась я дочери и добавила задумчиво, — я с детства мечтала об акварельных нежных цветах, что распускаются под кистью в моей руке.

- А можно? – оживилась Улька.

- Посмотрим, — ответила я и, подмигнув ей, кивнула в сторону мамы, — мы с тобой ещё и бабушку с собой прихватим! Организуем девчоночий кружок.

Ульянка засмеялась, и её смех ещё долго звенел колокольчиком, отразившись от воды. Но вскоре кто-то рядом забренчал на гитаре знакомую песенку, и наша непоседа утащила за собой, словно прицеп, бабушку поближе к музыканту.

Оглянулась, высматривая сына, и застала его у таблички на памятнике. Лицом к морскому корпусу. Похоже, Славка почти определился со своей мечтой. Но не буду мешать.

Отвернулась вновь к воде, наслаждаясь свежим ветерком от реки, прищурилась, разглядывая мост, и почувствовала вибрацию входящего вызова. Увидела имя абонента, вздохнула и всё-таки приняла звонок.

Не мытьём, так катанием?

- Как мне дальше жить? – неожиданно спросил Игорь не здороваясь.

Он говорил взволнованно и, по-видимому, реально переживал. А меня попустило. Величественно несущая свои воды Нева забрала с собой мои переживания.

- Счастливо, Игорь! Сделать выводы из ошибок и быть счастливыми, – ответила, прикрывая глаза.

Помолчала немного, наслаждаясь обескураженным молчанием с той стороны, и продолжила:

- Работать, обеспечивать наших детей и радоваться каждому дню.

- Только блаженные идиоты, нынче счастливы, Варь – после длинной паузы ответил мне Игорь.

- Возможно, – улыбнулась я, — Быть счастливым — это личный выбор. Как быть верным, или любящим. И работа над собой, чтобы приблизиться к своему выбору. Ничего сложного. Держать в памяти свой путь и стараться следовать ему. Кропотливый ежедневный труд в заданном направлении. Пусть шажочек, пусть сегодня удастся только подумать над этим, но это уже много.