Пятьдесят первая глава

Игорь

На работе все, как с ума посходили! Что ни день, то новые неприятности. Вроде всё по мелочи, но накапливается и достаёт.

После ухода Дмитрия Ивановича ожидаемо посыпались некоторые клиенты. Часть заказчиков была готова работать только с ним, и это предсказуемо. Обострения с налоговой тоже вполне предсказуемы. Всё-таки резкая смена главного бухгалтера и изменения в руководстве - это неординарные события. И то, что все женщины нашего коллектива прозреют и заметят во мне мужчину и объект для своей охоты, тоже было очевидно. Но не всё же сразу?

Ещё не понятные претензии арендодателя выплыли.

В общем, кататься в Питер к беглой жене мне было абсолютно неудобно.

Я пропустил почти месяц. И за этот месяц всё изменилось.

Тёща меня не любила никогда, я это чувствовал. Но и никогда не позволяла своему отношению вырываться наружу. До сегодняшнего дня.

Я приехал в Питер уставший, как чёрт. Всё-таки неблизкая дорога после трудовой недели — это совсем не то развлечение, что я могу теперь себе позволить. Короткий сон уже на подъезде к городу не принёс ни бодрости, ни облегчения. Голова раскалывалась, и спина ныла так, будто в неё вогнали кол.

- Ты опоздал, — произнесла тёща, презрительно дёрнув губой, и хотела захлопнуть передо мной дверь, но я не дал.

- В смысле опоздал? – спросил, морщась от того, каким эхом раздаётся мой голос по подъезду.

Вот уже, реально – парадная лестница, хмыкнул, вспоминая, насколько органично смотрится среди всего этого моя жена.

Тёща восприняла мою гримасу, по-видимому, на свой счёт и вызверилась не на шутку:

- Оставь в покое мою дочь! – прошипела она мне в лицо, — зачем ты лезешь к ней! Зачем строишь из себя заботливого отца и мужа? Ты добился своей цели и теперь можешь гулять себе сколько влезет без контроля и проблем? Так живи по своим правилам! Оставь нас в покое!

Маленькая и сухенькая, со спины похожая на подростка она решительно наступала на меня и, честно сказать от ярости и силы, что играла в её голосе, я сделал непроизвольно шаг назад.

В тот же момент дверь захлопнулась с грохотом перед моим носом.

М-да… Представляю, как она строила учеников в своей школе. В ряд, штабелями!

Варвара не отвечала на телефонные звонки. А телефон сына просто был выключен. Делать нечего, и я устроился в машине, отодвинув кресло и вооружившись дрянным кофе из ближайшей кофейни.

Культурная, блин, столица! Нормального кофе сварить не в состоянии.

Время вязкой липкой лентой тянулось бесконечно. И с каждой минутой моё настроение становилось всё угрюмее.

Почти полгода прошло с тех пор, как Варвара застала нас в кабинете и меня укусила Анечка. Чёртовых полгода! И у меня реальная проблема. Стоит, какой девке опустится передо мной на колени и со мной случается осечка. Не могу – хоть тресни! Да и вообще, я, кажется, наконец-то потерял спортивный интерес к девкам. Нагулялся вдоволь. Хочу родную жену и спокойную жизнь, как раньше. Что мне, идиоту, не хватало?

Может быть, так и сказать Варе, как есть?

Да где же её носит? Стою под окнами, словно юнец!

Злость накрывала волнами. Я понимал, что начинать в таком настрое разговор с женой после длительного отсутствия глупо, но ничего не мог поделать с собой. Хотелось крушить и ломать всё вокруг!

К дому Варьки подъехал Роллс-ройс, как бы не этого года выпуска, и вначале я заинтересовался машиной. И не сразу обратил внимание на подростка, что выбрался сам на мостовую. После вышел шофер, открывая заднюю дверь пассажиру. Пассажирке.

Варя была такая юная, воздушная, пока не увидела меня. А как увидела, то сразу будто сдулась. Смотрела на меня перепуганным виноватым взглядом застыв. Как кролик перед удавом!

Растопчу!

Изменять мне надумала, сука! Нашла себе жирного папика! Детей моих ему возит!

Только теперь я понял, что это мой сын стоит у машины и смотрит на меня исподлобья.

- Пап! Привет! – зазвенел голосок моей дочери, разбивая тишину между нами.

Ульянка выбралась на асфальт, таща за собой какого-то мальчишку.

- А мы смотрели сегодня на бегемота! – затараторила Улька и продолжила, — мы с Мишей торопимся! Пока, пап!

И поволокла, словно на прицепе, мальчугана за собой к дому.

Славка смотрел на меня долгим взглядом. Затем повернулся к Варе, и перевёл взгляд на вышедшего из пассажирской двери лимузина высокого мужика. Кивнул ему в ответ и заторопился следом за младшими детьми.

Мой сын слушается чужого дядьку? И даже не подошёл ко мне, чтобы поздороваться? Что здесь происходит, чёрт подери!

- Вы пугаете мою женщину и наших детей. Кто вы и что вам нужно? – прозвучал рядом со мной низкий, привыкший командовать голос.

Я и не заметил, когда и как ко мне подошёл этот мужик. Было не до того.

И теперь, развернувшись к нему всем телом, рассматривал. Так вот, на кого променяла меня моя жена!

Красная пелена упала между нами, и я уже почти замахнулся, когда услышал рядом ещё один голос:

- Помощь нужна?

Вблизи шофер сильно напоминал шкаф. И двигался он уж как-то очень профессионально.

- Спасибо, Григорий. Думаю, я справлюсь сам, — спокойно ответил ему хахаль моей жены.

И обратился ко мне:

- Я, так понимаю, вы бывший муж Варвары Александровны? Так что вы хотите?

- Она моя жена, — выдавил я сдерживаясь.

Мужик, явно серьёзный. И у него одни часы стоят как моя машина. Связываться вот так, напрямую глупо и нет смысла. Раздавит и не заметит.

- Насколько я в курсе, по документам Варвара Александровна вот уже почти три месяца, как в разводе с вами. Спрашиваю в последний раз. Что вам нужно?

Жизнь мне моя нужна, прежняя! Счастливая!

Я ударил без размаха. Резко. В челюсть. Смазано, но попал! И, неожиданно, словил двоечку в ответку. В печень и в скулу.

- Алёшенька! – похоронным звоном заметался по улице Варькин крик.

Моя жена подлетела к моему сопернику и, обхватив его лицо руками, торопливо ощупывала, проверяя повреждения.

- Не смей его трогать! – зашипела она на меня гадюкой, оглядываясь через плечо.

А я смотрел на ухмылку мужика-телохранителя, на то, как нежно хлопочет Варя вокруг Алексея, и понимал, что это всё. Конец.

Хотел сказать напоследок пару ласквых, но предупредительный жёсткий взгляд поверх нежной Вариной ладошки остановил меня. Чудом, не иначе.