Пятьдесят вторая глава

Мы собирались домой. В Москву! Складывали вещи, упаковывали сумки, коробки. Готовились к поездке.

Вчера мама объявила, что останется в Питере ещё на некоторое время, и я, честно сказать, была немного в шоке. Так привыкла, что она всегда рядом, в шаговой доступности, и теперь терялась. Мы с мамой по-настоящему близки. У нас очень много общего и почти совпадает взгляд на жизнь. Нет, я понимаю и одобряю её решение… Просто мне чуть-чуть неуютно. И я немножко ревную?

После безобразной потасовки, что устроил Игорь перед нашим домом, прошла неделя, полная новых впечатлений и событий.

В тот день, Ульянка, воспользовавшись всеобщей растерянностью, притащила Мишку в наш дом и таким нехитрым образом буквально вынудила нас всех перезнакомиться. Алексей поднялся к маме с цветами, которые его шофер ловко купил в ближайшем магазине, пока я охала вокруг наливающегося синяка.

Мама сумела разговорить Мишу, пока я на кухне хлопотала с чайником. И, возвращаясь в комнату, застала Алёшу на пороге. Он повернул ко мне совершенно ошеломлённое и счастливое лицо и, приложив палец к губам, махнул в сторону комнаты, перехватив у меня из рук чашки.

Я не сразу сообразила, что его так радует. Для меня картина была вполне привычной. Дети пересказывают маме всё, что произошло за день без неё. Подробно и с разъяснением своих эмоций. Мы всегда так делаем… Ничего особенного. И только после сообразила.

Замкнутый и нелюдимый Мишка-молчун бодро пересказывал свои впечатления незнакомому человеку, моей маме, доверчиво раскрываясь перед ней и позволяя себя обнимать.

Я тихонько хмыкнула, глянув на Алёшу: привыкай, милый! В атмосфере доверия и любви дети становятся людьми. Проверено!

Позднее Алексей говорил с моей мамой. Серьёзно отчитывался перед ней в своём финансовом состоянии, и заверял, что с ним я в безопасности. Подробно докладывал ей о перипетиях своей жизни. Можно сказать, просил у моей мамы разрешение на брак со мной.

Почти всю ночь после этого мы секретничали, посмеиваясь, с мамочкой на кухне, и я чувствовала столько в своём сердце любви и тепла, что могла, наверное, обогреть весь город. Ну, ставший родным Васильевский остров – так однозначно точно.

А вчера мама, перед тем как сообщить о своём решении остаться, привела знакомить со мной своего нового друга, ухажёра, приятеля… я не знаю, какое подобрать ему определение! В общем, известный мне до последней чёрточки Николай Степанович оказался совсем не таким, как я себе представляла.

Он был моложав, высок, статен и массивен. Эдакий медведь. И он явно моложе мамы. Нет, моя мамочка прекрасно выглядит, и её лет ей никогда не дашь, но я-то знаю! А мужчине было чуть больше пятидесяти. Ненамного. И меня это смутило.

Причём я ведь знала, что он военный пенсионер, недавно вышедший в отставку. «Настоящий полковник» — шутила мама. Значит, этому вполне цветущему и сильному мужчине пятьдесят пять?

А впрочем, какая разница? Главное в том, как он смотрит на маму. Они оба – свободные и взрослые люди. Она в разводе, он вдовец. Главное – это сколько восхищения и нежности в его взгляде! И то, как цветёт и улыбается она. И кто я такая, чтобы судить их?

- Ты, наверное, не трогай своих квартирантов. Перезаключи с ними договор и пусть квартира сдаётся и дальше. Деньги не будут лишним, — посоветовала мне мама.

Уже собравшись и уложив детей, мы, традиционно сидели на кухне с чаем и разговаривали.

- Ты не собираешься возвращаться? – спросила, поспешно делая глоток, чтобы скрыть свою реакцию.

Не хочу её расстраивать своей внезапной ревностью.

- Пока нет. А там… посмотрим. Коля меня замуж зовёт, представляешь? – засмеялась мама.

Она откинула голову, счастливо сощурив глаза, и была так красива в этот момент!

- А ты? – спросила я, улыбаясь её реакции.

- Я, конечно, не собираюсь! – тут же ответила мама, — Что за глупость? Замуж в шестьдесят! Да ещё и так скоропостижно!

- В пятьдесят восемь! – поправила я её.

- Большая разница!

Мама фыркнула и, повернув голову к окну, не выдержала, улыбнулась, мечтательно прищурившись в петербуржское светлое жемчужное небо.

- Я буду очень скучать! – вырвалось у меня непроизвольно.

- Дочь, умные люди, для таких, как мы изобрели интернет, представляешь? – повернулась ко мне мама.

- Это совсем не то… хотя, тоже неплохо. Как-нибудь привыкнем, – проговорила, вставая из-за стола.

Дорога сложная. Стоит лечь пораньше.

Рано утром мы выехали к Москве кортежем автомобилей. Я с детьми, Алексей с шофером и машина сопровождения. Алёша сказал, что это его люди, и чтобы я не волновалась. И, конечно же, стоило нам выбраться из города, как моя принцесса начала канючить и проситься к Мише.

И я нисколько не удивилась, когда Алешина машина остановилась при первой же возможности.

Мишка выскочил навстречу Ульянке, наверное, ещё на ходу. Потому что Алексей вылетел за ним с побелевшим лицом. Он подошёл ко мне и, поглядывая на сцепившихся руками наших младших детей, произнёс:

- Я сейчас как Мишка вцеплюсь в тебя, только бы ты согласилась пересесть ко мне в машину! Пожалуйста!

И, склонившись, поцеловал мои руки, что держал в своих ладонях.

В общем, мы привычно расположились в лимузине. И дорога пролетела почти незаметно для меня.