ГЛАВА 11

* * * – МАРГАРИТА — Вечер после суда мы с Олей отмечали как мою маленькую победу. Не окончательную, но очень сладкую. На моей кухне пахло бергамотом и свежей выпечкой, на столе красовался огромный шоколадный торт, купленный Олей «в терапевтических целях». Мы сидели и пили чай из моих любимых кружек. – Итак, – Оля облизнула ложку. – Давай резюмируем. Твой почти что экс-супруг, великий стратег и мыслитель, явился в суд, надеясь тебя и Элеонору победить? – О, да. Если бы всё не было так грустно, это было бы даже смешно, – вздохнула я, отламывая кусочек торта. – Арс выглядел ужасно. Его адвокат был не лучше. Блин, Оля, он реально хотел забрать квартиру и машину! Меня это просто выбесило…– М-да, мужская логика – это вообще отдельный вид искусства. Они могут запускать ракеты в космос, но не в состоянии понять простую вещь: если ты херову тучу лет вкладывалась в общий очаг, то уходишь из него не с пустыми руками! Нет! Мужики думают: «Я бросаю жену и ухожу к молодой самке, значит, я молодец, всё с собой забираю, а бывшая жена должна удалиться в монастырь, питаясь духовными практиками и воспоминаниями о моём великолепии». – Точнее не скажешь, – рассмеялась я. – Ещё и за галстуки зацепился… Коллекционировал их годами! Да это я их покупала! Казззёл! – Естественно, козёл! – воскликнула Оля. – В его новой, счастливой жизни с инкубатором ему обязательно понадобятся галстуки, чтобы вешаться от требований новой жены! Это же классика жанра: сперматозоид с претензией на аристократизм. Мы снова залились смехом. Было так легко и свободно болтать с подругой вот так, без прикрас. Эти разговоры были лучше любой терапии. – Ладно, хватит о нём, – махнула рукой Оля, доедая последние крошки своего куска торта. – Этот сеанс психоанализа окончен. Переходим к главному блюду вечера. Рассказывай. Твои выходные с доктором мечты. Готовишься к отъезду? Это ведь уже завтра. Я почувствовала, как по щекам разливается румянец, и попыталась скрыть улыбку в кружке. – Не знаю даже, что брать с собой. Кажется, ничего особенного не планируется… – О, дорогая моя! – Оля приложила руку к сердцу с театральным видом. – «Ничего особенного» в загородном доме у холёного мужчины с руками, способными и сердце массажировать, и омлет готовить? Да ты шутишь! Это будет два дня страсти, томных взглядов и, я уверена, потрясающего секса на шкуре у камина! Бери своё самое откровенное бельё. У него глаза на лоб полезут. Или вообще езжай без белья. – Оля! – я фыркнула, но мысленно уже перебирала содержимое своего гардероба. – Что «Оля»! Я требую деталей! Ну, не прям вот сразу всех, но по возвращении предоставь полный отчёт! И… – она сделала многозначительную паузу, – ты обязана будешь попросить его найти и для меня такого же классного доктора. Желательно, кардиолога. Чтобы моё бедное, израненное недоверием к мужскому полу сердце наконец-то забилось в ритме танго. – Я передам твою просьбу, – пообещала я, покатываясь со смеху. – Думаю, в его кругах наверняка водятся холёные хирурги с золотыми руками. – И с золотыми картами, дорогая! Не забывай о главном! – она подмигнула. – А теперь серьёзно. Я очень за тебя рада. Ты заслуживаешь этого счастья. После всего, что этот… гм… «гений» сделал, ты имеешь право на мужчину, который ценит тебя саму. Пусть эти выходные станут для тебя началом чего-то волшебного. – Спасибо, дорогая… – А я, так и быть, снова буду изображать твоё присутствие в квартире. Посмотрю твои фильмы… поищу твои самые грязные секреты. Я только смеялась. Мы допили чай, и в квартире воцарилась уютная, довольная тишина. За окном темнело, а в моей душе светилось предвкушение. Впереди были выходные с Антоном. И глядя на смеющуюся Олю, я понимала, что какие бы битвы ни готовило будущее, с такой подругой и с таким мужчиной, как Антон, я со всем справлюсь. * * * Ровно в десять утра в субботу Антон приехал за мной. Я, как и полагается женщине, ожидающей принца, делала вид, что занята невероятно важным делом, проверяла, не забыла ли чего. Но Оля, мой личный радар на всё мужское, уже прилипла к окну. Последовал такой пронзительный визг, что я чуть не схватилась за сердце от испуга. – А-а-а-а! Это о-о-он! Рита! Рита, иди сюда скорее! Ты только посмотри на это! Я подбежала к окну. У подъезда, словно вынырнув из моих самых смелых фантазий, стоял огромный, чёрный внедорожник. Брутальный, он выглядел как продолжение своего владельца. И сам владелец, в тёмных джинсах, свитере и парке, прислонившись к двери, смотрел на экран телефона. – Нет, ты это видишь? – Оля схватила меня за руку. – Это не машина. Это заявление всему миру: «Я МУЖЧИНА. Я могу довезти тебя до края света, а по пути починить твою сломанную жизнь». Пунктуальность, дорогая! Он приехал минута в минуту! Это же маркер серьёзных намерений и уважения к твоему времени! Она оттащила меня от окна и схватила за плечи, смотря мне прямо в глаза с нарочитой серьёзностью. – Слушай меня внимательно. Этот экземпляр, – она кивнула в сторону окна, – не просто врач с хорошими данными. Это мужчина с большой буквы «М». Тот, кто не играет в игры, а просто приезжает и забирает свою женщину. Таких, Рит, в природе остались единицы. Их, как редких бабочек, нужно ловить сачком и немедленно нести к алтарю, пока их не прибрала к рукам какая-нибудь тупая, но меркантильная овца с силиконовой грудью и пустотой в голове! Они же портят всех хороших мужиков, понимаешь ты меня-а-а?! Она меня даже встряхнула. Я смотрела на её разгоряченное лицо и не могла сдержать улыбки. Широкая, счастливая, до ушей улыбка расползлась по моему лицу. Все эти дни я пыталась злиться на Арсения. Думала о суде, о его подлости, пыталась разжечь в себе угли праведного гнева. Но в этот момент я поняла, а злости-то не было. Вместо неё было одно огромное, светлое чувство. – Знаешь, Оль, – сказала я тихо. – Мне бы надо злиться на Арса. Но мне так хочется сказать ему… «спасибо». Огромное, человеческое спасибо, что он, сука, ушёл. Освободил место. Чтобы в мою жизнь мог прийти… Настоящий Мужчина. Оля пронзила меня взглядом, и её лицо расплылось в счастливой улыбке. – Вот и славно! Правильные мысли! А теперь давай, дура, иди! Не заставляй Настоящего Мужчину ждать! И не забудь дышать глубже, а то опять покраснеешь, как рак, и будешь выглядеть не как роковая женщина, а как переваренный рак! Она сунула мне в руки мою сумку, которую сама же и собирала, проверяя наличие «всего необходимого для совращения» (её слова), и буквально вытолкала меня в прихожую. Я надела пуховик, поправила волосы и с бешено колотящимся сердцем вышла из квартиры. За спиной послышался очередной крик Оли: – Хорошо тебе отдохнуть и хорошо потрахаться! И не смей звонить! Я хочу полный отчет только в понедельник утром! Дверь захлопнулась. Я сделала глубокий вдох и поехала на лифте. Вышла на улицу и закусила губу, чтобы не светить придурочной улыбкой. Антон, увидев меня, убрал телефон в карман, и его лицо озарилось той самой улыбкой, которая заставила меня ещё больше растаять. Он открыл пассажирскую дверь. – Готова к маленькому побегу из города? – спросил он, и в его глазах плясали чёртики. – Больше, чем когда-либо, – ответила, чувствуя. Он поставил мою сумку на заднее сиденье, и через мгновение огромный автомобиль тронулся с места. Кстати, я была намерена выполнить оба напутствия Оли. Отдохнуть – на все сто. И потрахаться – на все двести.