ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

* * * – МАРГАРИТА — Ровно в семь вечера мой телефон издал жизнеутверждающее пиликанье. Это пришло сообщение от Антона, что он приехал. Написал номер машины и что ждёт меня. Мы с Олей, как два маньяка, ринулись к окну, чуть не снося друг друга. – О, боги! – прошептала подружка, прилипнув лбом к стеклу. – Это не такси, это похороны с приличным бюджетом! Авто премиум класса! Твой врач явно не на одну зарплату живёт! Моё сердце ёкнуло. А потом случилось нечто, от чего мы обе синхронно издали звук, средний между визгом хрюшки и воплем бешеной сороки. Дверца машины открылась, и оттуда появился Антон. В тёмном пальто, с идеальной укладкой… и с огромным, пышным букетом белых роз в руках. – НЕТ! – Оля вцепилась мне в руку. – Ты видела?! Он тебе розы привёз! Белые! Это же почти предложение руки и сердца, только без кольца, но с намёком! Я иду с тобой! Я тут же напряглась, отрывая от себя её цепкие пальцы. – С чего это вдруг ты идёшь со мной? Это моё свидание. Мужчина и женщина. Романтический ужин. А не мужчина и две женщины, одна из которых будет жевать стейк, не отрывая от нас оценивающего взгляда. Оля, не беси меня. – Дурында! – фыркнула она, закатывая глаза. – Я спущусь с тобой, чтобы цветы забрать! Или ты будешь бегать туда-сюда, как белка-энерджайзер? Сначала выйдешь, цветы заберёшь, потом обратно в квартиру ставить их в вазу, потом снова спускаться… Он что, должен ждать, пока ты с цветами ознакомишься и составишь протокол? – Я поняла! – взвизгнула я. – Можешь без подробностей! Ладно. Идёшь со мной, забираешь цветы, так и быть. И… потом будешь имитировать моё присутствие в квартире. Свет там включишь, телевизор… – Давай без подробностей, мы всё уже обсудили, – отмахнулась она, подходя ко мне вплотную с видом сурового стилиста. – Лучше давай, сиськи свои получше вытащи, а то куда-то утекли уже. Не порядок. Может, тебе пластику сделать? – Отвали, Оля! – я отшатнулась, инстинктивно прикрыв грудь. – У меня отличные сиськи! Они в полном порядке! – Ну… – Она прищурилась, делая вид, что критически оценивает. – Согласна. Выглядишь отлично. Прямо, как дорогая шлю… тьфу, то есть как высокооплачиваемая ночная девочка, которую вот-вот выкупят из борделя, чтобы сделать законной супругой. Есть в тебе эта благородная пошлость, готовая к браку. Чувствуется, что можешь и борщ сварить, и в постели всякое вытворять, что у мужчины сознание помутнеет. В общем, идеальная жена для врача, у которого нервы стальные. Я рассмеялась, несмотря на дикое напряжение. – Оля, я ещё не развелась с Арсом. – Пф… Нашла проблему. И о бывшем с врачом не говори, поняла? – Поняла. Надела тёплое пальто нежного цвета шампанского, поправила уложенные с таким трудом тёмные локоны и посмотрела на себя в зеркало. Из него на меня смотрела взволнованная, но вполне себе ничего ещё женщина. Сердце колотилось где-то в горле. Или в пятках. Или просто бегало туда-сюда, не в силах определиться. – Готова? – Оля уже стояла у двери, натягивая мою куртку с видом полководца, ведущего войска в решающую битву. – Идём покорять твоего спасителя в белом халате. Только смотри, не грохнись в обморок, когда он тебе руку поцелует. Держись как леди, а не как школьница на первом свидании. Мы вышли из квартиры. Пока лифт спускался, Оля не умолкала: – Помни, если он предложит поехать к нему «посмотреть коллекцию медицинских инструментов» – он хочет от тебя секса без продолжения длительных отношений. А вот если он предложит встретиться ещё раз… – знай, ты его зацепила и это уже романтика. Чётко грань чувствуй! Я закатывала глаза от её нотаций. Двери лифта открылись. Я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и с бешено колотящимся пошла навстречу Антону. Оля шла следом. Антон ждал, прислонившись к блестящему борту машины. Увидев нас ДВОИХ, он слегка удивлённо приподнял бровь, но губы тронула улыбка. Он сделал шаг навстречу, протягивая мне ослепительно белые розы. – Маргарита, добрый вечер. Вы выглядите… потрясающе. – Спасибо, – прошептала я, принимая цветы. Их аромат ударил в голову приятным дурманом. Арсений давно не баловал меня цветами. Козлина. Оля тут же, с ловкостью фокусника, забрала букет у меня из рук. – Я всё беру на себя! – жизнерадостно объявила она Антону. – Вы не волнуйтесь, цветы поставлю в вазу… э-э-э… в большую банку! И создам атмосферу уюта! А вы идите, то есть, езжайте, развлекайтесь! Повернулась ко мне и прошипела так, что, наверное, было слышно на последнем этаже: – Только про коллекцию инструментов не забыла? Не забыла?! И она, победно прижав к груди мой букет, скрылась в подъезде. Я осталась стоять с Антоном один на один. Он смотрел на меня с нескрываемым весельем в глазах. – Энергичная у вас… подруга, – заметил он, открывая передо мной дверь такси. – Это вы ещё не видели её в полную силу, – вздохнула я, садясь в роскошный салон. – Спасибо за цветы. Они прекрасны. – Всегда рад спасать такую прекрасную женщину, – ответил он, садясь рядом. – И не только от похмелья. Машина тронулась, увозя меня в неизвестность. И, черт возьми, это было чертовски круто. * * * Мы сели в уютном полумраке ресторана, свеча в стеклянной колбе отбрасывала танцующие тени на лицо Антона. Заказ был сделан, что-то лёгкое, средиземноморское заказали. Я выбрала сибас, он стейк из тунца. Пока официант предлагал вино, в моей голове зазвучал навязчивый хор тревожных мыслей. «Интересно, что будет после? Он пригласит меня к себе? Но это как-то слишком быстро… Или в гостиницу? О Боже, это вообще пошлятина. А может, он просто вежливо поужинает и скажет: «Было приятно, я вам позвоню»? И всё? Но тогда это ещё хуже…» Я вдруг поймала себя на том, что бессознательно втянула живот и стараюсь сидеть с идеально прямой спиной. Уверенность, с которой я выходила из дома, испарилась, уступив место целому выводку комплексов. И тут, как назло, в памяти всплыл ледяной голос Арсения: «Она может дать мне то, чего ты не можешь…» Пустоцвет. Бесплодная ветка. А что, если Антон, такой красивый, врач… он наверняка мечтает о детях. О наследниках. А я… я не могу. Свидание будет обречено. – Расскажите, Рита, чем вы занимаетесь? – его голос мягко вернул меня в реальность. Он выглядел немного скованным. – Если мой вопрос, конечно, уместен. Я неуверенно кивнула, чувствуя, как спазм в горле мешает говорить. Но тема работы была моим спасением. Моё детище. Мой островок стабильности в мире, который рухнул. – Я… владелец арт-агентства, – начала я, и голос понемногу набирал силу. – Не огромного, конечно, но довольно известного в узких кругах. Мы находим таланты. Не тех, кто уже раскручен и зарабатывает миллионы, а тех, кто пашет в своих мастерских, не зная, как выйти на рынок. Мы находим какого-нибудь гениального парня или девушку из глубинки, которые создают скульптуры из ржавых гаек и старых подшипников, или делает красоту из глины, или творят с деревом такое, что думаешь «невозможно»… Потом организуем персональную выставку в модной галерее. Или находим бабушку, которая вяжет невероятные гобелены с сюжетами из Кафки, и делаем ей коллаборацию с люксовым брендом. Мы не продаём искусство. Мы продаем историю. Душу. Пресыщенные богачи любят всё самобытное и необычное. Я говорила, всё больше увлекаясь, забыв о нервах, и вдруг заметила, что он слушает меня с неподдельным интересом, его такие яркие голубые глаза теплеют. – Ого, – выдохнул он, когда я сделала паузу. – Креативная у вас работа. Похоже на охоту за сокровищами. – В каком-то смысле, да, – улыбнулась я. – А вы, Антон… значит, врач. Какой специализации? – решила я перевести стрелки, пока не утомила его своими профессиональными восторгами. – Терапевт, – ответил он просто. – Но последнее время часто подрабатываю на скорой. Я прищурила глаза. Что-то не сходилось. Его безупречный костюм, тот самый итальянский крой, который я узнала бы из тысячи. Ботинки, сшитые вручную на какой-нибудь лондонской фабрике известного мастера. Лёгкая, небрежная уверенность в себе, которая бывает только у людей, с молоком матери впитавших «язык» роскоши. – Простите за мои следующие слова, но… – я сделала паузу, выбирая выражения. – Разве терапевт, даже подрабатывая на скорой, может позволить себе костюм, который стоит как пол-автомобиля? И ботинки от бренда, о котором большинство знает только из глянца? Вы явно не из тех, кто покупает одежду в ближайшем торговом центре. Антон рассмеялся, и в его смехе не было ни капли обиды. – Попался, – сказал он, поднимая руки в шутливой сдаче. – Я не кичусь этим, но… я потомственный врач. Из династии Разумовских. Учился и практиковался в разных странах. А на скорой… – он пожал плечами, – да, подрабатываю, потому что там не хватает рук. И потому что нужно просто спасать людей. Мне стало стыдно за своё подозрение и одновременно чертовски любопытно. Кто этот человек? Но появился официант с нашими блюдами и я не задал свой вопрос. Ароматы лимона, трав и свежеприготовленной рыбы на мгновение отвлекли меня. За бокалом белого вина я набралась смелости. – И как такой… прекрасный мужчина, – я чуть не поперхнулась от собственной наглости, – может быть один? Или, быть может, вы недавно расстались и просто пытаетесь с кем-нибудь залечить душевные раны? Эти слова вырвались сами собой, ведь именно так я бы охарактеризовала своё собственное состояние. Его улыбка стала чуть грустной. – Я один. Не женат. Точнее… вдовец. Подруги рядом нет давно. «Рита, ты – идиотка!» – пронеслось в голове. – Простите… – прошептала я. – Я не хотела обидеть или всколыхнуть горькие воспоминания… – Всё хорошо, – он мягко остановил меня. – Рита, а давай на «ты»? А то я начинаю ощущать себя не на свидании, а на допросе с пристрастием. Или на собеседовании на должность «новый мужчина в жизни Маргариты». Я рассмеялась, и огромный камень свалился с души. Напряжение растворилось, как сахар в горячем чае. – Давай, – согласилась я. – Только учти, у предыдущего кандидата были серьёзные проблемы с логикой. Он променял шеф-повара на доширак. Антон фыркнул, отрезая кусок тунца. – Ну, тогда мне будет проще. Моё главное преимущество – я отличаю гастрономический шедевр от лапши быстрого приготовления. И в женщинах тоже. Мы переглянулись, и в его взгляде было столько тепла и понимания, что я впервые за этот вечер по-настоящему расслабилась. Возможно, не все мужчины мерили женщин функцией деторождения. Возможно, у некоторых хватало ума ценить нечто большее.