ГЛАВА 8

* * * – МАРГАРИТА — Но он явно из тех, кто даёт женщине право выбора – продолжить, либо отступить. Мне это понравилось. Решение пульсировало у меня в крови. Я схватила его за полы дорогого пальто и потянула за собой, прочь из зала с безмолвными богами, в святая святых, в мой кабинет. Антон не сопротивлялся. Он следовал за мной, его шаги были такими же быстрыми и решительными, как мои. И в этом молчаливом согласии, в его потемневших глазах, пожиравших меня жадным взглядом, я ощущала себя не просто желанной. Я чувствовала себя богиней. Владычицей этой ночи, этого места, этого мужчины. После тех сомнений, что вселил в меня почти уже бывший муж, после унизительных слов Арсения о том, что я «бесплодная», «не та», это внезапное, безоговорочное желание в глазах Антона было бальзамом на мою израненную душу. Да, я ещё могу! Я сексуальна, меня хотят, и я заставляю такого мужчину терять голову! От этой мысли по телу разливалось ликующее, пьянящее торжество. Я втащила его в кабинет и включила бра, мягкий, тёплый свет залил пространство, отбрасывая глубокие тени. У меня в кабинете имелся отличный диван – большой, мягкий, удобный. И ещё никогда здесь не было откровенного действия. Подумала об этом и порадовалась своей смелости. Атмосфера была интимной, уютной и наэлектризованной. – Лариса, – сказала я чуть дрогнувшим голосом, обращаясь к умной колонке, – включи мою любимую музыку в оркестровом исполнении. Из динамиков полились первые, томные, тягучие ноты. Музыка, от которой по коже бежали мурашки и замирало сердце. Идеальный саундтрек для того, что должно сейчас случиться. И тогда я начала раздеваться. Я стояла перед Антоном, он пожирал меня глазами. Я медленно и с наслаждением сбросила с плеч пальто цвета шампанского. Затем мои пальцы нашли боковую молнию на платье. Потянула его платье, словно вторая кожа, соскользнуло с меня, и упало к моим ногам. Я осталась стоять перед ним в одних лишь чулках с ажурными резинками и в нижнем белье, кружевном и откровенном до неприличия. Бюстгальтер едва сдерживал мою грудь, а стринги оставляли ровно столько, чтобы свести с ума. Антон сглотнул. Звук был настолько громким и рваным, что я его отчётливо услышала. Он резко, почти срывая, скинул с себя пальто, и оно грузно упало на моё, что уже лежало на кресле. Я подошла к нему, и теперь уже мои руки принялись раздевать его. Медленно стянула с него пиджак, позволив ему упасть на спинку кресла. Затем принялась за пуговицы его рубашки. Пальцы слегка дрожали, скользя по дорогой ткани. Я расстегнула её, раздвинула полы и стянула с его плеч. – Ох… – не удержалась я, и мой возглас прозвучал как откровенное восхищение. – Какой же ты классный. Его торс был произведением искусства. Широкая грудная клетка, покрытая тёмной растительностью, которая сужалась книзу, к идеально прорисованному, мощному прессу. Мускулы не были бугристыми, как у качка, они были гладкими и сильными, как у пловца или скалолаза. Я провела пальцами по его груди, ощущая под кожей твёрдые мышцы, затем скользнула вниз, по упругому животу. Он вздрогнул от моего прикосновения, и его член, уже и так заметный в брюках, дёрнулся, становясь ещё твёрже. Больше церемоний не было. Он скинул ботинки, носки, а затем расстегнул и сбросил брюки вместе с тёмными плавками. И он предстал передо мной во всей своей… величественной красоте. – О, мой бог… – выдохнула я, не в силах отвести взгляд. Его член был не просто большим. Он был великолепным. Длинным, толстым, с мощной, выступающей набухшей головкой, с которой уже сочилась прозрачная капля. Он идеально гармонировал с его атлетическим телом, сильный, уверенный, готовый. – Да, Рита… – с лёгким, почти мальчишеским смущением пробормотал Антон. – Я большой. Я призывно улыбнулась, опустилась перед ним на колени на мягкий ковёр и взяла его в свои ладони. Кожа была невероятно нежной и горячей, а сам он твёрдым, как сталь, и пульсирующим. Я медленно, изучающе провела одной рукой от основания к самой головке.. Он резко вдохнул, его бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу моему прикосновению. – Рита… – его голос был низким, хриплым стоном. Я обхватила его плотнее и начала ласкать – нежно, но уверенно, скользя вверх-вниз, следя за каждой его реакцией. Его стоны становились громче, отрывистее. Он запрокинул голову, глаза закрылись, а пальцы вцепились в мои волосы, не принуждая, а просто ища опоры. Всё его могучее тело дрожало под моими губами и ладонями. Видеть этого сильного, контролирующего себя мужчину, полностью отданного на волю наслаждения, которое я ему дарила, было самым мощным афродизиаком. Я чувствовала его вкус на своих губах, его запах в своём дыхании, и хотела его ещё. Всего. Без остатка. Но он не дал мне долго наслаждаться своей властью. С низким стоном, в котором смешались нетерпение и восторг, он поднял меня с колен и буквально набросился на меня. Его губы вновь нашли мои, но теперь в его поцелуе не было прежней нежности, лишь дикая, неконтролируемая жажда. Его рот опустился на шею, оставляя горячие, влажные следы, заставляя меня выгибаться и стонать. Он целовал мои ключицы, кусал их, и каждая точка на моём теле просыпалась, крича от нахлынувшего удовольствия. Его руки сжали мою грудь через кружевной бюстгальтер, больно и сладко, и я вскрикнула, впиваясь ногтями в его обнажённые плечи. – Антон… – простонала я, уже не в силах выносить это сладкое мучение. Он отстранился, его дыхание было тяжёлым и горячим. Его пальцы, такие ловкие и уверенные, нашли застежку на моей спине. Он медленно, с каким-то почти благоговейным трепетом, стянул с меня кружево, и моя грудь высвободилась, тяжёлая и упругая, налитая желанием. – Боже, ты прекрасна… – прошептал он, и его губы сомкнулись вокруг одного соска, а пальцы принялись ласкать другой. Огонь пробежал по всему моему телу, собравшись в тугой, пульсирующий клубок в самом низу живота. Я была не в силах сдержать стонов. Но он не останавливался. Его руки скользнули ниже, к поясу моих трусиков. Один рывок и шёлковая преграда была сорвана. Он подхватил меня на руки, как пёрышко, и усадил на широкий диван. Потом, его взгляд, полный решимости, заставил моё сердце остановиться. Он взял мои ноги, погладил их и закинул себе на плечи, раздвинув меня перед собой. Антон опустился на колени. И приник к моему самому сокровенному месту губами и языком. Мир взорвался в миллиарде искр. Первое прикосновение его языка был как удар током – нежное, исследующее, но невероятно уверенное. Он ласкал чувствительный бугорок, то кружащими, плавными движениями, то быстрыми и отрывистыми. Я вскрикнула, мои пальцы впились в его волосы, прижимая сильнее к себе, теряя всякий стыд и контроль. Воздух в кабинете наполнился густым, сладковатым ароматом нашей страсти, смешанным с запахом его кожи и моих духов. Музыка, томная и пронзительная, обволакивала нас, становясь саундтреком этому древнему, животному танцу. Я слышала его тяжёлое дыхание, свои собственные прерывистые стоны, влажный звук его ласк. Антон был ненасытен. Его язык проникал глубже, выискивая каждую чувствительную точку, заставляя мои бёдра непроизвольно подрагивать. Волны наслаждения накатывали одна за другой, каждая сильнее предыдущей, смывая все мысли, всю боль прошлого, оставляя только чистое, животное ощущение настоящего. – Да… вот так… не останавливайся… – хрипела я, уже не узнавая собственный голос, извиваясь под его жадным, умелым ртом. Он поднял на меня взгляд, его губы и подбородок блестели от моих соков. В его глазах было торжество охотника и безумное желание. – Ты вкуснее любого десерта, Рита, – прохрипел он и снова ласкал меня, доводя до исступления. Я чувствовала, как нарастает та самая, сокрушительная волна, готовая вот-вот разбиться. И я отдалась ей, крича его имя в полумраке кабинета, вцепившись в его волосы, как в единственное спасение. Внезапно он остановился. Его дыхание было тяжёлым и горячим на моей влажной коже. Он поднял меня и уложил на диван. Потом лёг на меня сверху, и я ощутила всю тяжесть его тела – мускулистого, горячего, настоящего. И это было потрясающе. Чувствовать его вес, силу, которая полностью покрывала меня, защищала, поглощала. Его запах – кожи, пота и страсти ударил в голову, сводя с ума. Мне, как кошке, захотелось тереться о него, чувствовать каждым сантиметром кожи. Но больше всего мне хотелось, чтобы он был внутри меня. Сейчас же. – Возьми меня… – прошептала я, и в моём голосе звучала настоящая мольба. Я уже была на краю, и только он мог отправить меня в полёт. – Не могу отказать прекрасной женщине, – его голос был низким и бархатным. Антон поцеловал меня в губы, сладко, тягуче, как будто вкушая меня. А потом направил себя к моей самой сути. Он вошёл в меня. Медленно. Невероятно медленно, давая моему телу привыкнуть к его размеру. Ощущение было сногсшибательным. Казалось, он заполнил всё моё существо, растянул меня изнутри и достал до самого сердца. А потом коснулся какой-то тайной, скрытой точки, о которой я сама не знала, и всё моё тело задрожало в немом изумлении и нахлынувшем наслаждении. – Тебе не больно? – прошептал он, замирая, его лоб был влажным, а в глазах читалась забота поверх дикого желания. – Боже… – выдохнула я, впиваясь пальцами в его мощные плечи. – Мне очень… очень хорошо. Возьми же меня… Скорее… И сильно. Хочу сильно, Антон. Снова поцелуй, страстный, безудержный. А потом – первый толчок. Мощный. Глубокий. Выбивающий воздух из лёгких и заставляющий меня выгнуться. И он начал двигаться. Как я просила. Безжалостно. Сильно. Резко. Каждый толчок был точным и глубоким, достигая той самой точки, от которой темнело в глазах. Я ощущала каждый сантиметр его члена внутри себя, каждую пульсацию. Он трахал меня так, как я никогда не знала, с животной страстью и в то же время с какой-то невероятной концентрацией, будто отдаваясь процессу целиком. Я стонала, не в силах сдержать звуков, цеплялась за его спину, чувствуя, как работают мышцы под его горячей кожей. Антон отвечал мне глухими стонами прямо в губы, его язык повторял ритм наших тел, вторгаясь в мой рот с той же неистовой страстью. – Как же хорошо… – рыдала я, теряя связь с реальностью. Существовало только его тело в моём, его стоны в моих ушах, его запах и вкус. Это было очищение. Сжигание прошлого в огне этого нового, ослепительного желания. Он ускорился, его движения стали ещё более отчаянными, безжалостными. Я чувствовала, как нарастает новая волна, ещё более мощная, чем первая, готовая поглотить меня целиком. – Да-а-а! – закричала я, и мой крик был полон не только наслаждения, но и освобождения.