Глава 32

Было темно, когда Ульяна проснулась. Ее что-то разбудило, хотя вокруг стояла полная тишина. Резко сев на кровати, она сначала даже не поняла, где находится. Провела рукой по простыне. Пусто и холодно.

— Гордеев? — прошептала она и чуть громче. — Игорь!

Высокая тень отделилась от стены. Уля от неожиданности охнула.

— Ты… ты чего не спишь? — облегченно пробормотала она. — Ложись.

— Спи! — Игорь сел рядом и ласково погладил ее по щеке. Или Ульяне это показалось, потому что уснула она моментально.

Сны, преимущественно тревожные, быстро сменяли друг друга, окончательно проснулась она ранним утром с гудящей головой. Гордеев спал рядом.

Часы показывали начало седьмого. Если Ильясов и правда в восемь погонит всех на свежий воздух, то снова ложиться смысла нет. Да и пока тихо в доме можно прогуляться и побыть наедине с собой. Ульяна быстро натянула на себя футболку и спортивные штаны, убрала волосы в высокий хвост. Краситься не стала, надела кроссовки и взяла с собой телефон.

Похоже, и правда все спали, на втором этаже не было слышно ни звука. А вот внизу кипела работа — Уля поняла это по запаху готовящейся еды. Заглядывать на кухню и столовую она не стала, сразу пошла к выходу. При утреннем свете дом казался более уютным и дружелюбным, но по-прежнему только мужским.

В лицо ударил свежий легкий ветер, Уля даже зажмурилась от удовольствия. Пожалуй, она не только прогуляется. Здесь можно и побегать. Наверняка, есть и где размяться.

От дома вело сразу несколько дорожек — Уля выбрала ту, котороя уходила к длинной аллее. Для этого нужно было завернуть за угол здания.

— … прекрати истерику, Марьяна, — раздался жесткий голос Ильясова. Уля так и замерла, не дойдя всего несколько метров до поворота. — Все идет как и должно идти. И я это делаю для тебя.

— Для меня? Ты все делаешь только для себя!

— Еще раз. Успокойся. И не выноси мозг Гордею. У него и без тебя проблем хватает!

Послышались шаги, и Уля, боясь, что ее сейчас застукают, рванула в обратную сторону. Ноги едва касались земли, она буквально летела. Только когда обогнула дом с другой стороны, остановилась и прислушалась. Тишина. Так, надо сначала свалить подальше отсюда, а потом уже подумать о том, что случайно услышала.

Не оборачиваясь, она припустила по выбранной дорожке и скоро скрылась в красивой аллее, которая уводила Ульяну все дальше от дома. Пробежав еще примерно полкилометра, Уля сбросила скорость и пошла, восстанавливая дыхание.

Все-таки, ничто так не прочищает голову, как спорт на свежем воздухе. От утренней боли не осталось и следа, мозг работал четко, никакие эмоции не мешали.

Итак, Марьяна вовсе не такая железная леди, какой хочет казаться. Это было видно и вчера, и сегодня Уля получила новые доказательства. Особой теплоты между отцом и дочерью нет, они скорее партнеры в общем деле. Ну и главное — истерика Марьяны скорее всего связана с Игорем, точнее с тем, что он проигнорировал свою подружку и провел ночь вместе со своей официальной женой. Интересно, о каких именно проблемах Гордеева говорил Ильясов? Мутный мужик он и опасный. Как Игоря угораздило с ним связаться?!

Ульяна сама не заметила как дошла до небольшой спортивной площадки. Даже удивилась, рассмотрев ее — точь-в-точь их дворовая качалка. Турникеты, лавка для пресса. Ничего навороченного, как в ее детстве. Уля подошла ближе, подняла руки и легко подпрыгнула. Прохладный металл коснулся ладоней. Хорошо как! Она прикрыла глаза, выдохнула и замерла, радостно ощущая, как позвоночник и мышцы начали медленно растягиваться.

Очнулась лишь, когда почувствовала, что сильные руки обхватили ее талию. Вскрикнула от неожиданности, отпустила ладони и через секунду ноги коснулись гравия. Ульяна поспешно обернулась. Перед ней стоял Ильясов.

— Что вы делаете? — Она инстинктивно отступила назад, даже не пытаясь скрыть своего страха. Пусть что хочет думает, нечего так подкрадываться. — Вы меня напугали!

Наверное, надо было бы повежливее, но не будь он хозяином дома и тем, кто дал миллион за нее, Уля бы еще и по рукам ему дала. Но на Ильясова ее возмущение не произвело ровным счетом никакого впечатления.

Он насмешливо оглядывал Улю, чуть щурясь от солнечного света.

– Прости, не подумал, — усмехнулся он. — Вижу, руки заняты, термоса в них нет.

— Если хотите вызвать у меня чувство вины, то нет, не получится, — отрезала Уля, стараясь держаться подальше от именинника. — Но больше такого не повториться.

Если руки распускать не будете, — мысленно добавила она про себя.

Ильясов уходить не спешил, подтянулся на руках несколько раз, кивнул Уле:

— Будешь?

— Нет, я… пойду уже. Игорь скоро проснется, будет меня искать.

— Нравится семейная жизнь? — Ильясов подошел ближе, вытирая шею маленьким полотенцем. Не ошиблась вчера Уля — он и правда чем-то неуловимо смахивал на ее мужа. Старше, конечно, и шире раза в полтора. И все же энергетика была чуть-чуть другой, более грубой, что ли.

— Что? — переспросила Уля. — Семейная жизнь?

— Ну да. Лучше, чем раньше было?

Улю тут же бросило в краску, приоткрыв рот от удивления, она не нашлась, что ответить.

— Да брось, — махнул рукой Ильясов. — Не вижу смысла играть в кошки— мышки с теми, кто… в общем, я люблю говорить прямо. — Таким женщинам может быть непросто резко менять свой образ жизни, свои привычки.

Огонь пожирал Ульяну изнутри, дрожа, она смотрела на улыбающегося Ильясова, готовая броситься на него. Губы дернулись в усмешке:

— Таким это каким женщинам?

— Роскошным, — без тени иронии ответил Ильясов. От его прямого пронизывающего до костей взгляда мурашки побежали по спине. — Роскошным и дорогим женщинам. А ты дорогая женщина. И очень красивая. Я понимаю, почему Аслан Шамхалов не хотел тебя отпускать от себя. И почему Игорь согласился на все его условия. Я бы тоже не пожалел на тебя никаких денег.