11

Месяц спустя

Алена

— И куда ты намылилась? — спрашивает Зю, растянувшись на своей кровати. — Еще и такая счастливая…

— Ты так говоришь, будто это плохо, — отвечаю я со снисходительной улыбкой и надеваю носки, которые уже больше похожи на хендмейд вещицу, чем на приличный предмет гардероба. — Я иду на встречу с подругой.

— А я-то думала, что у тебя единственная, — драматично вздыхает Зоя, переворачиваясь набок, чтобы было удобнее за мной наблюдать.

— И неповторимая, — подтверждаю я.

Зоя хлопает ресницами, изображая милую смущенную девицу, и я хохочу, потому что ее образ ну никак не подходит под это определение. Особенно с ее новой прической: черные волосы, выбритые виски и ярко-красная челка. Такими темпами она меня скоро догонит, и среди волков будет две лысые волчицы.

— А король тебя отпустил? — задает она следующий вопрос, и веселья в ее интонации становится меньше.

Зоя поначалу совсем не удивлялась моему сближению с Мнацем, даже до сих пор пытается делать вид, что рада этому, но… Я чувствую, что это не так. Только вот до сих пор не могу понять почему. Разве не она одна из первых, кто пытался внушить мне, что он хороший? В общем, все это странно…

— Я у него не спрашивала. Ты преувеличиваешь его влияние.

— Да ты последние три недели только и делаешь, что тусишь с ним.

— И кого ты ревнуешь? Меня или его?

Зю глотает резкий вдох, но быстро берет себя в руки:

— Тебя, конечно!

Ложь… Это ведь очевидно, что Мнац ей нравится. И не только ей. Здесь полно таких девчонок, но с Крис никто и не пытается конкурировать. Никто, кроме меня. Но это вообще отдельная тема.

— Мнац мне тебя не заменит, — успокаиваю соседку и направляюсь к двери. — Все. Я побежала.

— Стой! Возьми мою красную помаду на тумбочке. Подойдет к твоей кофте. Образ будет ярче.

За дверью кафе меня встречает улыбчивый парень-официант:

— Здравствуйте! — говорит он и я замечаю, как дежурная улыбка превращается в настоящую. — Чем могу вам помочь?

— Добрый день. У меня здесь встреча. Можно столик на двоих?

Парень немного мешкает, рассматривая меня, а после взмахивает рукой в направлении небольших квадратных столиков у стены.

— Спасибо, — говорю я, глядя прямо ему в глаза.

— Вашему молодому человеку очень повезло…

Не до конца понимаю, что происходит, но как только я перестала все время смотреть себе под ноги и бояться говорить с другими людьми на равных, то я все чаще и чаще начала получать знаки внимания даже от незнакомцев. И это, скажу вам, приятно. В умеренной дозировке, конечно.

С благодарностью улыбнувшись официанту, отхожу к дальнему столику и сажусь лицом в зал. Удивительно, как сильно все-таки на жизнь влияет уверенность в себе. Этот парень теперь глаз с меня не сводит. Что его так привлекло? Моя дерзкая прическа, красная помада? А может, просто я.

Усмехаюсь своим собственным мыслям и заглядываю в карточку меню, пытаясь выбрать то, что я могу себе позволить. Да-да. У меня даже есть немного денег. Оказывается, все студенты бюджетники получают ежемесячную стипендию. Надо бы носки себе тоже купить.

— Алена! — слышу над головой радостный вскрик.

Поднимаюсь с места и обнимаю подругу. Ее куртка еще хранит уличную прохладу, а ядерный парфюм вызывает жжение в носу, но… Плевать! Я безумно соскучилась!

— Машка, — говорю я, покачиваясь из стороны в сторону. — Как же я рада тебя видеть.

Подруга делает шаг назад и округляет глаза, рассматривая новую версию меня. Еще не идеальную, но я работаю над этим.

— Рот прикрой, муха залетит.

— Я, конечно, знала, что ты сменила имидж, но чтобы настолько!

Вся моя уверенность дрожит, как карточный домик под натиском ветра. Я уже думала, что это прошло, но нет. Вот она прежняя я. Страшусь услышать неодобрение Машки.

— Это комплимент? — спрашиваю робко.

— Да! — твердо заявляет подруга.

Мне тут же становится легче, но ненадолго. Я чувствую свой косяк. Мнац говорит то, что я хотя бы вижу и замечаю такие моменты за собой — уже успех, но этого недостаточно.

Замечаю у ног Маши какой-то огромный плотный пакет и показываю на него пальцем:

— Что это?

— Твоя новая одежда. Помнишь, я говорила? Лолка там еще что-то докинула и я немного. Будешь красы-ы-ывая...

— Маш…

— Цыц! И слушать не стану. Мы сто раз это обсуждали, — отрезает она и задвигает пакет ногой под стол. — Давай уже сядем. На нас все кафе пялится. Мне уже не терпится послушать истории про волков.

— Так ты за сплетнями пришла? — смотрю на нее сквозь подозрительный прищур.

— За новостями и интересными историями! — выкручивается Машка, и я оттаиваю.

Ей я могу доверять. Наверное, только ей и могу, учитывая среди кого мне приходится находиться.

Болтаем без умолку. Чувствую себя уютно и свободно в обществе бывшей одногруппницы, но не забываю фильтровать информацию. А если точнее, не упоминаю, что мой новый друг и наставник, тот самый козел, что развел ее на откровенные фотографии. Это лишнее… И, если уж быть совсем честной, в этой ситуации сама Маша тоже виновата. В следующий раз будет умнее. Ну и конечно я не объясняю все подробности нашего с Мнацем взаимодействия, оставляя лишь безопасную оболочку: мы общаемся, даже дружим, он тренирует меня, учит рукопашному бою и самообороне. О том, что Мнац еще и в голове у меня порядок пытается навести — молчу. Вот это тоже лучше никому не знать. Я обещала.

— Бли-и-и-н, — вздыхает Машка и болтает соломинкой в высоком стакане, смешивая молочную пенку и кофе. — Я не ожидала, что ты так быстро впишешься. Если честно, жутко за тебя переживала. Все-таки это… Волки, — говорит почти шепотом.

— Маш, они такие же, как и все. Просто жизнь у них сложнее, но это не значит, что поголовно все волки — плохие люди.

— Не значит. Среди них точно есть один хороший человек, — говорит подруга и смотрит на меня, явно намекая. — Ты даже там умудрилась друзей завести. И это твоя заслуга.

Друзей? Рано еще делать подобные выводы, но в целом… Да. Я нормально познакомилась с ребятами из своей группы, несколько раз даже добровольно ездила на «заброшку». А из-за того, что я общаюсь с Мнацем, большинство студентов действительно относятся ко мне, как к своей. А Зоя, Анжела, Ксюша… Круг моего общения расширился до небывалых размеров. Но есть одно, но…

— И не только друзей, — произношу я, чуть поморщившись. — Девушка Даниила не очень меня любит.

— И тебя это удивляет? Если бы рядом с моим парнем крутилась такая красотка, как ты, я бы тоже нервничала.

— Ты ее просто не видела. Да мы и не… — запинаюсь, ощущая, как щеки наливаются теплом. — Между мной и Даниилом ничего нет и быть не может.

— Ты уверена?

— Маша! Ну ты-то куда?

— Ты только о нем и говоришь. Он тебе нравится, — подводит итог Маша, но я категорически с ней не согласна.

— Нет. Не в том смысле. Он интересный парень, он хорошо ко мне относится, — вот тут приходится немного покривить душой, но в общем и целом, это не ложь, — Он… Короче, я не собираюсь лезть в их отношения.

— Мне кажется, что ты не договариваешь…

Хватаю чашку, в которой уже давно остыл чай, желая спрятаться, но Маша не отпускает мой взгляд, наклоняясь вперед. У меня перед глазами всплывают моменты, когда Мнац… Когда мы… Их было немного, но они такие яркие. Когда я просто забываю, что в мире кроме нас есть кто-то еще. В них нет ничего предосудительного. Никаких поцелуев и тем более чего-то покруче, но…

Так! Стоп!

Я себе обещала больше не думать об этом.

— Маш, лучше расскажи, как у тебя дела. Что там с?.. М-м-м… — пытаюсь вспомнить имя ее последнего ухажера.

— С Валерчиком? О-о-о… — недовольно тянет Маша и закатывает глаза. — Давай еще что-нибудь закажем. Это долгий разговор. Он точно войдет в мое пособие, от каких парней нужно держаться подальше.

— Ты уже можешь выпустить это пособие, все девушки мира были бы тебе очень благодарны. У тебя, что ни парень, тот еще экземпляр.

— А разве я виновата, что они все мудаки и балаболы, и от девушек хотят только одного? Они сами ко мне липнут. Одни идиоты и извращенцы...

Я с пониманием киваю подруге, но сама молчу, кое-что обдумывая. Недавно в одной из книг, что дал мне Мнац, я прочитала об интересной теории. Если верить в то, что мы притягиваем события, опираясь на прошлый опыт, то все, что происходит в жизни Машки, легко объяснимо. И, к сожалению, виноваты не парни, которые ей попадаются, а она сама.

Отец ушел из семьи Маши, оставив мать с двумя дочками и кучей проблем. После развода у мамы Маши было немало ухажеров, но ни одного серьезного романа, насколько я знаю. Когда я познакомилась с Машей, то в первом же нашем разговоре о парнях, она выдала такую фразу: «Все мужики одинаковые! Хотят залезть тебе в трусы, а потом свалить побыстрее. В мире больше нет нормальных мужчин».

Думаю, девятнадцатилетняя девушка вряд ли могла проверить всех в мире мужчин, верно? А эту самую фразу, скорее всего, она слышала от матери, не один раз, и даже не два… Что же мы получаем? Та-дам! Ложная установка готова! Маша в нее поверила, а теперь, выбирая для себя партнеров, просто ее подтверждает, радуясь тому, что права. Хитрое подсознание. Какое же оно, черт возьми, хитрое…

Звонок колокольчика над дверью оповещает о приходе новых гостей. Не обращаю на это особого внимания, слушая эмоциональный рассказ Маши, но внезапно мой слух улавливает знакомый голос и неприятный смех. Колючие мурашки бегут по рукам, приподнимая волоски. Тело напрягается, сигнализируя об опасности.

— Ален! — зовет Маша. — Что случилось? Ты побледнела?

Ничего не отвечаю, просто медленно поворачиваюсь в сторону входа и вижу компанию парней. Я их знаю. И если двоих видела всего один раз, то с третьим знакома с пеленок.

Черт! Нужно было выбрать другое кафе. Это находится слишком близко к моему бывшему универу, в котором учится и Леша. Сердце в панике колотится в груди, во рту становится сухо. Я не готова. Еще не готова.

— Алена, — говорит Маша и щелкает пальцами рядом с моим ухом.

Оборачиваюсь к ней, но не могу вымолвить и слова. Все силы уходят на то, чтобы придумать хоть какой-то план. Что делать? Что мне делать?!

— Все в порядке? — снова спрашивает Маша.

— Да. Я просто… Мне… Мне нужно возвращаться. Давай уже закругляться.

— О-кей, — бросает подруга и поднимает руку. — Счет, пожалуйста! — произносит она достаточно громко, чтобы услышал каждый посетитель кафе.

Блин! Маша, ну кто тебя просил?!

— Я прошу прощения, — обращается к нам официант. — У нас терминал на зарядке, не могли бы вы подойти к кассе.

— Конечно, — говорит подруга. — Ален, я угощаю.

Я ее практически не слышу, потому что вся моя правая сторона немеет от пристального взгляда бывшего родственника. Маша уходит вместе с официантом, и я замечаю боковым зрением, что ко мне направляется Леша. Вот и все… Снова. Снова я чувствую этот леденящий страх и боль. С дядей Славой было куда проще. Я ненавидела его с самого детства, но Леша… Мы ведь так хорошо общались, пока были детьми. Пока родители не заставили его меня ненавидеть.

— Вот это встреча, — говорит Леша.

Медленно поворачиваю голову к брату, подбородок нестерпимо тянет вниз, а веки становятся адски тяжелыми. Мне придется сделать выбор прямо сейчас, кто я и кем хочу стать.

— И че это? Даже с братиком не поздороваешься? — развязно произносит Леша и опускает одну руку на спинку моего стула.

Выпрямляю спину, вытягиваясь вверх и чуточку вздрагивая. Привычка сильная штука. От нее не избавишься просто так. Леша все ждет от меня какой-то реакции. Судя по розовым пятнам на его щеках и блестящим глазам, Лешка пьян. Это может стать, как моим преимуществом, так и преградой. Смотря как все развернется.

Покорно опускаю голову и смотрю в пол, губы еле шепчут:

— Привет.

Леша упирается второй рукой в край стола и наклоняется вниз. Его тело качается, как желейная палочка, мне в лицо прилетает вонючее пропитое дыхание.  Зажмуриваюсь, пытаясь совладать с мыслями и не впустить в душу панику.

— Я что-то не слышу… Что ты там промямлила?

Руки дрожат, сердце работает на износ. Горло горит, а виски пронзает призрачная боль.

Борись, Алена! Борись!

Твой брат — слабак и трус. Сможешь его хорошенько напугать, он будет и перед тобой на цыпочках ходить.

Да, на словах это все выглядит очень просто, а вот на деле… У меня остается слишком мало времени до того момента, как придет Маша. Нужно сделать уже хоть что-то или смириться с поражением и…

Дыхание выравнивается, сердце с силой ударяется по ребрам, а после отстукивает неспешный ритм. Резко поднимаю глаза, встречаясь с братом взглядом. Смотрю исподлобья, прямо и бесстрашно. Каждая клеточка моего тела напряжена и готова ко всему. Я не сдамся. Не прогнусь. Не уступлю. Не позволю!

— Слушай меня внимательно, Леша, — произношу я, позаимствовав интонацию у одного ненормального, который нагло влез в мою жизнь, в мою голову и в мое… Проехали. — Я тебе сейчас расскажу, как все будет, а ты попытаешься сделать выводы, если сможешь. Если ты хоть рыпнешься в мою сторону, я устрою здесь такой концерт. Твои тупые дружки никогда тебе этого не забудут. Думаешь, я поставила на место твоего папашу, а тебя не смогу? Если да, советую подумать еще раз. Мне уже нечего терять, кроме самоуважения. В твоей глотке окажутся все столовые приборы, которые есть в этом заведении. Я тебе обещаю.

Леша глупо округляет глаза, но его удивление быстро сметает гримаса злости. Именно злости, а не ярости. Это даже больше похоже на обиду. Маленький грустный мальчик Леша, который хочет быть выше, чем есть, но не знает, как это сделать… Тьфу! Когда он уже повзрослеет?

— Да я тебе щас, — рычит он, сжимая столешницу с такой силой, что белеют костяшки.

— Я знаю. Очень предсказуемо. Ты ведь только и можешь, что на девочек кидаться. Да? Но здесь столько свидетелей… — понижаю голос. — Как тебе такой заголовок для видео в сети? Слабак самоутверждается за счет младшей сестры? Или может… Мальчик, которому никогда не стать мужчиной? А в финале тебя отсюда забирает полиция. Что скажет на этот счет твой отец? Думаешь, похвалит?

Брат сжимает губы, выдвигая вперед нижнюю челюсть. Его лицо краснеет еще больше, но при этом он даже не пытается распустить свои грязные ручонки. Угрозы действуют. У нас с Лешей есть кое что общее — страх перед его отцом. И если я уже работаю над этим, то брат… Пора добить его.

— И еще… — говорю уже более спокойно, добавляя в голос немного сумасшедшего веселья. — Думаю, ты должен знать законы волков. Тронешь меня, и они придут за тобой. Никто ведь не предполагал, что меня там не сожрут, а примут. Зря… И я говорю не о Мнаце, Леш. Я познакомилась со множеством классных ребят, которых даже просить не придется. Для них пересчитать зубы какому-нибудь говнюку обычное вечернее занятие. Так… Чисто для веселья. Ну что? Ты все еще рад меня видеть?

Леша внезапно выпрямляется. У меня есть всего секунда, чтобы показать серьезность своих намерений.

Не жди удара! Не готовься к нему! Не зажимайся!

Поднимаюсь на ноги и сама делаю шаг вперед, сжимая руки в кулаки и держа голову прямо. Представляю, что мое тело уже броня и оружие одновременно.

Леша снова впадает в недоумение. Мышцы на его лице пляшут из-за быстрой смены эмоций, взгляд мечется по моему телу. Он точно такого не ожидал. И я, наконец-то, вижу то, что меня отправляет в эйфорийный нокаут. Шаг назад. Крошечный. Едва заметный, но… Он отступил! Первый!

— Ален, — зовет Маша, останавливаясь рядом со столиком. — Можем… — она сбивается, заметив того, кто стоит рядом, поэтому заканчивает фразу по слогам, — ид-ти…

— Да, — говорю я с улыбкой и подбираю с пола пакет с вещами. — Идем. Лешка просто поздороваться подошел.

Первые три шага кажутся чем-то нереальным. Я словно парю над полом, в теле такая легкость. Брат так и стоит, не двинувшись с места, только его голова поворачивается, чтобы проследить за мной.

Слабак!

И кого я боялась? Почему?

Останавливаюсь и оборачиваюсь, не стирая с лица победу и довольную ухмылку:

— Ах да… Передавай привет родителям, Леш. Скажи, что я скоро приеду. Нам многое нужно обсудить.

Брат ничего не отвечает, глядя во все глаза. У меня такое чувство, что он даже не понимает — видение перед ним или реальность. До тупых и пьяных туго доходит. Дам ему немного времени.

Только выйдя в темный осенний вечер и вдохнув свежий запах приближающегося дождя, начинаю чувствовать, как меня бьет крупная дрожь. Запоздалая реакция организма на стресс. И все-таки. У меня получилось! Получилось! Поверить не могу!

Приемы психологического давления. Шантаж. Угрозы. Хитрость.

Все, о чем талдычит мне Мнац последний месяц, работает, но я не слепая и не глупая. В этот список стоит внести удачное место с кучей свидетелей, Лешкино состояние и эффект неожиданности. Мне повезло. В следующий раз Фортуна может быть менее благосклонна, но и я не стану останавливаться на достигнутом. У меня еще не закончились вопросы к моим… родственничкам.

— Ален, все хорошо? Ты дрожишь? Этот придурок снова тебя доставал? — обеспокоенно спрашивает Маша.

— Все отлично, Маш, не переживай. Спасибо тебе за... — руку тянет вниз тяжеленный пакет. — За все. Я была безумно рада увидеться.

Подруга растроганно выпячивает нижнюю губу, хлопая ресницами, и бросается на меня с обнимашками.

— И я тоже-е-е… Не забывай меня из-за своих новых крутых друзей, ладно?

— Ты что такое говоришь? Машка… — крепко обнимаю ее в ответ. — Куда я без тебя?

Прощаюсь с Машей и быстрым шагом направляюсь в сторону своего нового дома. Кто бы подумал, что я смогу это признать? Еще и так быстро. Но теперь я действительно спешу в «Волковский колледж», а если точнее, то к одному конкретному человеку, чтобы поделиться новостью о своем успехе.

Где-то вдали гремит мощный раскат грома, и я даже не дергаюсь от резкого звука. Только улыбаюсь еще шире и дышу влажным предгрозовым воздухом полной грудью.  

Только бы дождь меня не догнал.

Ускоряю шаг еще немного.

— Здравствуйте, Агата Павловна, — говорю я, наклоняясь к окошку, что ведет в комнатку коменданта.

— Добрый вечер, Алена.

— Как ваши дела?

— Мои неплохо, а вот твои, я смотрю, еще лучше. Ты прямо вся светишься.

— Просто рада, что не попала под дождь.

Агата Павловна кивает пару раз и одаривает меня теплым взглядом:

— Ну, беги в комнату. Я отмечу, что ты на месте.

— Спасибо.

Перекидываю пакет из руки в руку, шагая по коридору. Что же девчонки мне туда напихали? Надеюсь, что Зоя никуда не сбежала. Мне нужна будет ее помощь, чтобы все это разобрать. Может и ей что-нибудь приглянется. Хочется как-то отплатить соседке за радушный прием. Она тоже сыграла немаловажную роль в моем становлении. Попадись мне другая девочка, та же самая Крис… Я бы до сих пор сидела в углу, пряча взгляд от людей.

Уже собираюсь рывком открыть дверь, но из-за нее доносится мужской голос, заставляя меня притормозить. Ничего непонятно. Сплошное тихое «бу-бу-бу». Блин! Зоя хоть бы сообщение написала. Смотрю на тяжелый пакет в своей руке. Ладонь горит, пальцы нестерпимо ноют. Я, конечно, могу пойти еще часок погулять по территории, пока еще не начался дождь, но не с этим другом. Судя по звукам из комнаты там сейчас происходит обычная беседа, так что ничего страшного не случится, если я загляну всего на минутку.

Смелость сегодня моя верная подруга, поэтому я все-таки открываю дверь, но так и замираю на пороге. На моей постели лежит король наглости и бесцеремонности, вальяжно закинув руки за голову. Рот непроизвольно открывается и закрывается, пока на языке вертятся грубые ругательства.

 — О! Рыбка, а вот и ты. Что у тебя с телефоном? И где ты лазишь на ночь глядя?

— Ты вообще, что тут забыл? — грозно спрашиваю я, роняя пакет на пол и забывая, что сама хотела нашей встречи.

— Тебя искал. Решил дождаться. Ну и где ты была? — Мнац смотрит на пакет, а после возвращается к моим глазам. — Деда Мороза ограбила?

Ах так?! Ну ты…

Мнац подначивает меня, глядя прямо и не моргая. Дает возможность ответить? Вот спасибо.

— Может тебе письменный отчет составить о моих передвижениях?

— Я не против, но и включенного телефона было бы достаточно, — парирует он.

Перепалка сходит на нет. Усмехаемся оба, не разрывая контакт глаз. Такие споры у нас уже давно вместо приветствия. Мнац поднимается с моей подушки и садится. Вспоминаю, что мы в комнате не одни. Зоя сидит на своей постели и смотрит в сторону, словно старается представить, что нас с Мнацем и вовсе не существует. Пора выгонять этого нахала.

— Мнац, это вообще-то женское крыло, — говорю я и киваю на дверь.

— Мне можно.

— Это ты сам придумал?

— Так, Алена. Я вижу, что у тебя отличное настроение, но ты не ответила на главный мой вопрос. Где. Тебя. Носило?

— Где надо, там и где.

— Смешно, — серьезно говорит Мнац и упирается руками в колени, поднимаясь. — Шутки шутишь со мной? Тогда и я сейчас покажу, что меня веселит.

Успеваю встать в стойку, но получаю совсем не то, что ожидаю. Мнац наклоняется и хватает меня под колени. Его плечо упирается в мой в живот, от рывка вверх сгибаюсь пополам. Успеваю упереться ладонями в его поясницу, болтаясь вниз головой на плече у этого… Идиота!

— Увидимся, Зю. Было приятно поболтать, — говорит Мнац и выходит вместе со мной из комнаты, толкая дверь ногой, чтобы закрыть.

— Ты сдурел?! А ну поставь меня! Сейчас же!

— Как страшно… — стебется Мнац, прибавляя шаг.

— Ты собираешься спуститься по лестнице? Мы упадем! Ты хочешь меня убить?!

— Если бы хотел, то уже ел бы пирожки в кругу твоих любимых родственников. Не рыпайся!

— Мнац!

Получаю жесткий хлопок по попе и взрываюсь. Это, естественно, не впервые… На тренировках Мнац иногда себе позволяет подобные выходки, чтобы разозлить меня. И это всегда работает. Впрочем, как и сейчас!

Кусаю его за спину, не жалея силы. Мнац отступает от лестницы и орет:

— Ай! Ты, идиотка! Прекрати!

— Поставь меня, где взял!

— Истеричка!

— Ты сам меня такой сделал!

— Ты такой и была!

— Козел!

— Дура!

— Что здесь происходит? — новый голос вмешивается в наш громкий диалог.

Мнац прекращает крутиться на месте и останавливается лицом к длинной части коридора, где находятся комнаты других студенток. А у меня перед глазами… Его задница. Может и за нее куснуть? Чтобы уж наверняка.

— Привет, Крис… Мы тут просто бесимся.

Крис?! Вот же… Черт! Сейчас Мнац увидит настоящую истеричку. Она ведь снова орать начнет, как и в тот раз, когда застала нас за шуточной дракой в учебном корпусе.

— Поставь меня, — шепчу я.

Но Мнац просто разворачивается на сто восемьдесят градусов и задорно произносит:

— Алена, поздоровайся, а то невежливо.

Поднимаю голову, но на затылок мгновенно падает плита с чувством вины. Крис ревнует. Зверски. И я причина ее ревности, но ведь не только я. Все это… Он ведь сам… И сколько бы мы не повторяли, что между нами ничего нет, я даже не хочу представлять себя на ее месте.

— Отпусти меня, — рычу я, поворачивая голову, чтобы Мнац смог услышать серьезность и несокрушимость в моем голосе.

И… Ну надо же! С четвертого раза дошло. Оказываюсь на ногах, и тут же отступаю от Мнаца на несколько шагов. Крис за все это время не произносит ни слова. Просто смотрит, но в одном ее взгляде гигабайты ультразвука, что разрывает барабанные перепонки. 1439f7c

— Крис, — говорит Мнац так беззаботно, что даже бесчувственно, — ну что не так? Дурачимся. Не надо опять раздувать из этого…

— Не буду, — холодно произносит она. — Можете дурачиться сколько влезет, меня это больше не касается.

— Что ты имеешь в виду? — голос Мнаца становится суровей и куда холодней.

— То самое… На этот раз окончательно. Ты… Ты… — Крис отводит взгляд, но я вижу в них блеск скопившихся слез. — Ты и так все знаешь!

— Знаю, — говорит Мнац.

Перевожу взгляд с одного на другую. Нет! Только не это! Из-за меня?! Паника с легкостью проделывает удушающий, горло сдавливает спазм. Крис стреляет в меня взглядом, а после разворачивается и возвращается в комнату. Остальные двери в коридоре закрыты, но я уверена, женское крыло и так все прекрасно слышало.

И самое ужасное в этой ситуации — я поняла, что именно сказали мне глаза Крис напоследок.

И не надейся! Я тебе его не отдам!