14

Алена

Открываю глаза, а за окном уже новый вечер. Серое небо, прохладный свежий воздух пробивается сквозь щель открытой форточки. Разминаю затекшие мышцы, скидывая с себя одеяло. Можно даже сказать, что я практически не ощущаю себя дерьмом. Это хорошие новости.

— Привет, — доносится резкий голос.

Оборачиваюсь, тяжело дыша с перепугу:

— Ты чего так пугаешь?!

— А че ты пугаешься? — парирует Мнац, закрывая книгу.

Он поднимается с компьютерного кресла и хватает со стола бумажный пакет, который ставит передо мной на кровати.

— Ешь. У нас через час важная встреча.

— С кем?

— С твоими страхами.

— Слушай, я…

— Никаких отмазок. Это тебе нужно в первую очередь. Кем ты хочешь прийти завтра на пары? Новенькой, которую чуть не отымели на Хэллоуине или?..

— Второе, — отвечаю даже не дослушав и раскрываю пакет, вдыхая аппетитные ароматы специй и соусов.

— Приятного аппетита, — говорит Мнац и возвращается в кресло, вновь ныряя в книгу.

Сочное мясо с овощами, завернутое в еще теплый лаваш, растворяется в моем желудке за несколько минут. Так вкусно, что бесстыдно облизываю пальцы, громко причмокивая. Мнац не поднимает на меня взгляд, полностью погруженный в чтение, и у меня есть время немного подумать на относительно свежую голову. По крайней мере, сейчас я четко слышу свои мысли.

Достаточно. Вот теперь точно достаточно. Кажется, я уже дошла до крайней точки, от которой только две дороги. Или вверх, или вниз.

И мне не себя надо менять. Мне надо менять свое отношение к людям и ситуациям. Никаких больше кумиров и позерства. Я не смогу стать такой, как Мнац, или такой, как Зю и Крис, например. Да любым из волков. Я другая, но не значит, что слабая. У меня могут быть свои принципы, свои методы. И для того, чтобы найти их, придется попробовать все. К черту страх! К черту быть хорошей и доброй! К черту все предубеждения окружающих на мой счет! Я не собираюсь больше играть по чужим правилам. Теперь это моя игра.

Но для начала…

Смотрю на сосредоточенного парня, что сидит у противоположной стены и произношу громко и четко:

— Мне жаль...

— Я же тебя просил, — недовольно вздыхает он.

— Замолчи и послушай. Мне жаль, что тебе пришлось в это лезть. Жаль, что я поступила так глупо и опрометчиво. Больше такого не повторится. Больше тебе не придется решать мои проблемы. Может я и не волчица, но… Никто с этого момента не будет указывать мне что и как делать. Даже ты. Я ценю твою помощь. Спасибо. Только теперь, все твои слова лишь советы, а не приказы. Надеюсь, ты поймешь то, о чем я говорю.

Мнац явно не ожидает от меня подобного. И пусть весь его вид пропитан спокойствием, глаза смотрят заметно внимательнее.

— Принято, Алена. Тогда я должен задать тебе один вопрос.

— Слушаю.

— Ты хочешь поговорить с Женей?

— У меня к тебе встречный вопрос.

— Валяй.

— Чтобы сломать нос, нужно бить сбоку?

Мнац плотоядно улыбается, показывая зубы, я же остаюсь сдержанной и спокойной. Эмоции мешают. Заставляют действовать слишком импульсивно, забирают время, которое можно использовать для осмысления.

Реакция Мнаца, его довольный вид о многом говорит. Он уже придумал для меня следующий урок-испытание — схлестнуться с Женей. Что ж я его не разочарую. Только он еще не знает, что я для себя тоже кое-что придумала.

— Верно, — одобрительно кивает Мнац. — А чтобы разбить — напрямую. Не забывай работать корпусом и вкладывать в силу удара свой вес.

— Принято, Мнац. Мне нужно вернуться в свою комнату, чтобы переодеться.

— Я уже снова Мнац? — спрашивает он намного веселее.

— В каком смысле?

— Вчера ты звала меня Даней…

— Наверное, потому что ты впервые не вел себя как засранец.

— Где твоя робость, Алена? — хохочет он, кайфуя от ситуации.

— У нее вышел срок годности. Выкинула.

— Рад это слышать.

— Спасибо.

— Можешь звать меня по имени, если хочешь, — как бы между прочим предлагает Мнац.

— Практически никто тебя так не зовет. С чего мне такая честь?

— Подарок. В честь твоего обновления.

— Можешь оставить его себе.

— И снова — ауч! Молотишь ты знатно. Даже не верится.

— Придется поверить, Мнац.

— Теперь мне не нравится, что ты меня так называешь, — говорит он, понижая голос, и я улыбаюсь.

— А я не собираюсь делать то, что тебе нравится.

— Но ты делаешь, Алена… Даже больше.

Мнац приподнимает бровь, а я встаю с постели, не опуская взгляд. В душе спокойно, тихо, слишком тихо… Сверкает искорка. Сухие ветки моей прошлой жизни вспыхивают ярким огнем.

Теперь я точно знаю, что мне нужно делать. И это потрясающее чувство. Я все время старалась тушить в себе ненависть и злость, и они же меня пожирали. Нет уж. С этим покончено.

Книга ложится на стол. Мнац поднимает руку и касается пальцами своих губ, поглаживая подбородок. Его взгляд протянут ко мне теплым и мягким светом голубых глаз. Его поза расслаблена, колени широко разведены в стороны. Король всегда король. Только я больше не стану трепетать от его величества.

— Я бы занялся с тобой сексом прямо сейчас, — четко произносит он, и я выдерживаю первый выпад с достоинством. — И это не угроза, Алена. Просто хочу, чтобы ты знала, как влияет твой мозг на твой образ… Теперь ты действительно сексуальна. Ты не пустая. От тебя исходит энергия, сила, решимость. И это чувствуется с одного взгляда. Знаешь, в чем отличие настоящей сексуальности от обычной сексапильности? Первое — оно внутри, оно ощущается другими людьми на уровне инстинктов, а второе поверхностно: тело, шмотки, макияж. И если сексапильность можно подделать, то сексуальность нельзя.

— Мне пора, — произношу почти не смутившись. — У тебя есть немного времени, чтобы сбросить напряжение, Мнац. Мне нужен нормальный наставник, а не озабоченный мальчишка.

— У-у-х-х-х… — выдыхает он, кривляясь. — Пожалуй, этим и займусь. Ты не перестаешь меня удивлять. Уверена, что не хочешь присоединиться? Тебе бы тоже не помешала разрядка.

— Как-нибудь в другой… — специально делаю небольшую паузу, наблюдая как Мнац напрягается в ожидании. — Жизни, — заканчиваю я.

— Договорились, — со смешком выдает он. — Я подожду.

Не уверена, конечно, но, по-моему, стычка проходит почти на равных. Это не сравняет счет, но у меня еще будет время подзаработать очки.

— Встретимся у спортзала через полчаса, — говорит Мнац.

— Хорошо.

Женское общежитие встречает меня пустотой. Агаты Павловны нет на месте, Зю нет в нашей комнате. Может быть, это и к лучшему. Мне не очень хочется сейчас отвлекаться от продумывания плана действий для встречи с Женей. Только бы все сработало так, как мне нужно. Иначе проблем станет еще больше.

Принимаю душ, переодеваюсь и успеваю постирать вещи Мнаца, которые неплохо бы вернуть. Я уже перетаскала половину его гардероба. Пора уже с этим заканчивать.

Возвращаюсь в комнату и смотрю время на телефоне. Пять минут до назначенного часа. Либо сегодня я сама в себя поверю, либо… Второй вариант отложим на неопределенный срок.

Вера в себя… Вот чего мне всегда не хватало. Я ждала какой-то поддержки от других и просто не понимала, как это жалко. Да никто мне не нужен! Ни родственники, ни волки! Никто! Вот она я. Я есть. Я живая. У меня впереди… Черт возьми, целая жизнь! И я не хочу тратить ее на сожаления и ожидание того, что люди вокруг сделают меня счастливой. Я могу и сама это сделать. Могу. И сделаю.

Этот колледж — всего лишь ступенька. Всего лишь небольшой промежуток между прошлым и будущим. Но и это время я не собираюсь терять, прячась по углам.

Первоочередное — мне нафиг не нужно признание волков. Мне нужно, чтобы они от меня отстали. Для этого необходимо решить парочку моментов. Начнем с насущного. Женя…

Напяливаю старые кроссовки и застегиваю дутую красную куртку на замок. Нужно еще Машке позвонить и поблагодарить за вещи, но это позже. Выхожу из общаги и пересекаю территорию колледжа, гордо держа голову прямо. По пути встречается несколько человек. Ухмылки на их лицах вместо тысячи слов. А слухи здесь расходятся быстро. Ничего… Вряд ли уже через неделю это все еще будет новостью номер один. И вряд ли я здесь первая, что оказалась в подобной ситуации.

Мнац ждет меня недалеко от входа в спортивный комплекс на уличной площадке с лестницами и турниками. И ждет не один. В паре метров от него стоит Женя. Голова опущена, руки спрятаны в карманах. Он боится. Но не того, кого должен. Хотя… Мне ведь и не надо, чтобы меня боялись. Наоборот.

— Ты вовремя, — говорит Мнац. — Идем, — кивает в сторону Жени.

— Тебе не обязательно присутствовать.

— Что?

— Ты слышал. Я сама справлюсь.

— Алена…

— Я же сказала, — мой голос тверд. — Хочешь, просто стой и смотри, но не вздумай вмешиваться.

Мнац хватает меня за предплечье, когда я уже делаю шаг в сторону. Поворачиваюсь к нему лицом.

— На случай, если ты вздумаешь его пожалеть, — его голос суров, как никогда. — Все, чего не сделаешь ты, сделаю я. Ты сегодня палач, Алена. Он заслужил. Не забывай об этом. Его в любом случае ждет приговор. И тебе решать, кто его исполнит. Ты или я.

Ничего не отвечаю, вырывая руку, и шагаю к Жене. Грубо дергаю его за рукав куртки и утаскиваю за собой подальше, в самый темный угол площадки, куда едва ли дотягивается свет фонаря. Становлюсь спиной к Мнацу и лицом к человеку, который вчера меня так унизил. Женя сам на себя не похож, взгляд потерянный, запуганный. И смотрит он не на меня, а за мое плечо.

— Боишься его? — спрашиваю я холодно.

Женя ничего не отвечает, но его грудная клетка вздрагивает от судорожного вздоха. Внимательно слежу за ним, отмечая каждую эмоцию. Помимо страха пока не видно больше ничего. И это странно. Если Женя так трясется перед королем, то почему он сделал это со мной? Неужели не задумывался о последствиях? Все знали, как мы общаемся с Мнацем. Все-таки его положение здесь коснулось и моей персоны. Это все очень… Очень странно.

— Я тебя понимаю, — говорю искренне. — Женя, у меня к тебе есть предложение, которое будет выгодно нам обоим.

Теперь парень смотрит мне в глаза с нескрываемым удивлением.

— Ты ведь догадываешься, что происходит? Зачем я здесь и почему Мнац стоит за моей спиной?

Он только коротко кивает.

— Хорошо. Я обрисую тебе всю картину. Я должна с тобой разобраться. В идеале сломать тебе нос за то, что ты натворил. Если этого не сделаю я, то… Это сделает Мнац. А теперь я расскажу, что будет дальше. Ты меня возненавидишь, возможно, захочешь отомстить и сделаешь это тогда, когда Мнаца не будет рядом. В конце концов через год он выпустится, и я останусь без его покровительства. Я всегда буду смотреть на тебя с опаской и ждать подвоха. Может быть, тоже придумаю что-нибудь, чтобы тебя унизить, как и ты меня вчера. Мы станем заложниками обиды, которая будет мешать нам спокойно жить дальше. И мне не очень нравится такая перспектива, а тебе?

Еще один послушный кивок. И снова что-то здесь кажется мне неправдоподобным. Как будто подстроенным или наигранным. Женя не производит впечатление человека, способного на насилие. Да, он любит пофлиртовать и иногда перегибает палку, но… Не верю я в то, что он какой-то маньяк без принципов и совести. Что-то не сходится.

— Жень у тебя есть семья? Родители? Кто тебя растил?

— Дед.

— Он еще жив?

— Нет.

— У тебя с ним были хорошие отношения?

— Да, когда он не бухал.

— Давно он умер?

— Три года назад.

— Моих родителей нет уже десять лет… И я также одинока, как и ты. Ты по нему скучаешь? По деду?

Женя в момент превращается в ребенка, но скорбь на его лице совсем не детская. Он любил деда. Он скучает. Для меня этого достаточно, чтобы убедиться в своем решении. Человек, способный на искренние чувства к кому-либо, не станет делать зло незнакомцу просто так. Хоть убейте меня за наивность, но я знаю, что в мире больше людей, чем зверей.

— Жень, я хочу предложить тебе сделку. Мне очень нужна твоя помощь, а тебе моя. Ты честно ответишь на несколько вопросов, а я сделаю так, чтобы Мнац отстал от тебя. Конфликт будет исчерпан. Идет?

Женя мнется, кусает обветренные губы, бегая глазами из стороны в сторону.

— Ты ведь не сам это придумал? Тебя надоумил кто-то другой? Тот, кто хотел меня подставить.

Он замирает, напрягая челюсть. Впервые я чувствую себя настоящим хищником рядом с жертвой. Непередаваемые ощущения. А власть оказывается действительно приятна на вкус.

— Можешь не называть имен. Просто кивни, если я права.

— Ты ведь и так понимаешь, кто это может быть. У тебя здесь не так уж много врагов, — тихо произносит Женя.

— Ты прав. И мне не очень хочется вносить тебя в этот список.

— И мне бы тоже этого не хотелось. Алена, я не мог отказаться… Прости… И я не могу сказать тебе больше. Пусть вокруг все играют в добрых друзей и стаю, что держится друг друга, на самом же деле здесь все одиночки. И каждый гребет под себя. Никому нельзя верить.

— Спасибо за совет, Жень. И, я надеюсь, за правду. Мне в самом деле не нужны неприятности. Я не хочу, чтобы наша с тобой ссора затянулась. Мне еще здесь учиться, и тебе тоже. А теперь… Нам придется все-таки сделать то, что от нас ждут.

— Да. Я знаю. От такой девушки, как ты, даже в нос получить приятно, — его губы легонько дергаются в подобии улыбки.

— Этого не будет. Ты выполнил свою часть сделки. Я выполню свою, — отступаю назад. — Знаешь, что, Жень? Если бы не все это… Может быть через пару свиданий. Нормальных свиданий. Я бы сама тебя накачала.

Он сжимает губы, чтобы не рассмеяться, а я улыбаюсь.

— Теперь тебе лучше поскорее уйти отсюда и не попадаться Мнацу на глаза пару недель.

— Понял. Спасибо. И… Прости еще раз.

— Просто забудем.

— Алена… — несмело зовет меня Женя и тут же отводит взгляд. — Ему тоже нельзя верить.

Принимаю эту информации, но пока не знаю, что с ней делать. Женя разворачивается и я тоже. Очень вовремя, потому что Мнац уже несется в нашу сторону с максимально недовольной рожей. Выдвигаюсь ему навстречу и перегораживаю путь. Он открывает рот, но я его опережаю:

— Я закончила.

— Нет, Алена. Я не закончил!

Он пытается меня обойти, но я зеркалю его движения, снова оказываясь перед ним и для убедительности толкаю в грудь.

— Ты должен обо мне кое-что узнать, Мнац. Я лев по гороскопу.

Мнац на секунду теряется, услышав модернизацию своей же фразы, и я продолжаю, пользуясь случаем:

— И если я сказала, что закончила, значит, закончила. А ты… Не вмешивайся. Тем более, что Женя всего лишь пешка во вчерашней ситуации. Злодей не он.

— А кто?

— Спроси у своей бывшей, — ухмыляюсь я.

— Это он так сказал?

— Это я так сказала.

Мнац остывает, но добавляет с презрением:

— Это его не оправдывает.

— Нет, но и нет смысла вымещать злость на пистолете, из которого в тебя стреляли. Верно?

— Кажется, наши тренировки закончены, Алена. Мне больше нечему тебя учить.

— Тебе и самому еще учиться и учиться.

— Завтра у нас последняя тренировка. Экзамен так скажем. Придешь?

— Надо же… У меня есть выбор?

— Надо же… Ты вышла из стадии амебы?

— Пришлось, — пожимаю плечами, не желая оправдываться.

— Если ты хочешь закрепить все, чему научилась, то я буду ждать тебя в шесть.

— Я подумаю.

— Подумай…

— Тогда пока, — хоть и прощаюсь, но не могу уйти первой, что-то еще меня держит.

Его взгляд, или недосказанность, что повисает между нами. Если его тренировки закончены, то и наше общение тоже. Но он мне все еще нужен. Для дела, разумеется.

— Может, сходим поужинать?

Соглашусь — проиграю. Все, что дается легко, никогда не ценится другими.

— Нет. Не сегодня.

— Завтра?

— Ты клеишься ко мне?

— Мы с тобой не чужие люди.

Ага… Конечно...

— Я так не думаю, — качаю головой.

— Подумай еще, — самоуверенно произносит Мнац.

И это то, что мне нужно. Делаю небольшой шаг вперед и приподнимаю подбородок, глядя ему прямо в глаза без лишних эмоций:

— Пока, Даниил. Хорошего тебе вечера.

Разворачиваюсь и ухожу. Правда, недалеко. Мнац догоняет меня даже быстрее, чем я предполагала. Уже готовлюсь вырывать руку из крепкой хватки, слыша за спиной быстрые шаги, но, вместо сильных пальцев на предплечье в стиле Мнаца, получаю нежные объятия со спины в стиле… Кого? Дани?

Он обхватывает меня обеими руками: поперек живота и груди. Его подбородок ложится мне на плечо, теплое дыхание касается щеки. Неожиданно. Даже слишком. Несколько мгновений уходит на то, чтобы выстроить броню из напускного спокойствия. Только бы получилось его обмануть…

— Ты играешь с огнем, Алена, — хрипло шепчет он, проводя кончиком носа по линии моей скулы.

Удар. Еще удар. Сердце невольно разгоняется, откликаясь на его действия. Каков ловкач. Только я уже видела эти его маневры, направленные в сторону Крис. И я сейчас ее прекрасно понимаю. Приятные мурашки, ускоренный сердечный ритм, сладкое томление в ожидании продолжения. Хочется прильнуть к нему ближе, запрокинуть голову, позволить его губам коснуться кожи…

А вот хрен тебе, Мнац! Нравится быть охотником? Хорошо. Я побуду твоей добычей. Только смотри под ноги, заяц может привести тебя к медвежьему капкану.

Не знаю, понимает ли он, какой козырь мне выдал, рассказав о своих ощущениях. Теперь понятно, чего он хочет и что ему нужно. А я знаю, что нужно мне — постараться удержать его интерес, как можно дольше, пока я не пойму, как еще могу ответить одной беспринципной змеюке, что решилась впрыснуть яд в мою жизнь исподтишка.

— Ты держишь его в своих руках, Мнац, — отвечаю я, даже не шелохнувшись. — Смотри не обожгись.

— Значит, огонь против огня? Это становится еще интересней…

— Я не собираюсь воевать с тобой.

— Мы против войны...

— Говоря «мы», ты имеешь в виду себя и свою биполярку?

Его короткий смешок ударяется теплом в мою шею. Мои губы вздрагивают, собираюсь тоже улыбнуться, но все-таки держу крепко маску отстраненности.

— Почти… Это строчка из старой песни, — произносит Мнац, и его рука обхватывает мою шею.

Холодные пальцы заползают под воротник куртки, кожа покрывается мурашками, реагируя на смену температуры. Делаю крохотный вдох носом, прикрывая глаза.

— Алена, ты отлично держишься, но пульс тебя выдает.

Он надавливает на ямочку на шее ниже моего подбородка, и я чувствую слабую ритмичную пульсацию в этом месте. Черт! Слишком поздно задержала дыхание.

— Увидимся завтра в шесть, — уверенно говорит Мнац и медленно меня опускает.

Нельзя уходить просто так. Нельзя оставлять за ним последнее слово.

За спиной уже раздаются медленные удаляющиеся шаги, и я поворачиваю голову:

— Эй, Мнац!

Он тоже оборачивается. Рожа довольная-довольная. Даже бесит. И совсем чуть-чуть нравится. Самую малость. Что бы такого ему сказать?

— Да, рыбка? Передумала на счет ужина?

— Нет, — растягиваю губы в хищной улыбке. — Просто хотела тебе сказать… Еще раз выкинешь что-то подобное, и я сломаю нос тебе. Хватит уже лапать меня, когда вздумается. В следующий раз спрашивай, можно ли прикоснуться к девушке, которая ни разу не твоя.

— Вот как? — довольно спрашивает Мнац. — Хорошо, Алёна. Я запомнил.

— Надеюсь, что так, — бросаю я и ухожу первой.

Не сильно тороплюсь возвращаться в общагу, петляю по территории, стараясь обдумать свои дальнейшие действия. Помощи ждать неоткуда. Вокруг одни враги. Даже Мнац… Слова Женьки не дают покоя. Солгал ли он? Или же пытался предостеречь?

Одно ясно точно — верить больше нельзя никому. А еще… Мнац мне нужен. Пока его забавляет наша игра, я могу использовать его, как ширму и как болевую точку для Крис. Мне не особо приятны мысли о мести, но… Практика показывает, что иногда приходится ставить людей, что лезут в твое личное пространство, на место. И других вариантов я пока не вижу. Она перегнула палку. И не просто перегнула. Сломала ее ко всем чертям. Меня сломала. Устроить такое… Сука. Просто сука. И я не стану молча глотать ее яд.

Она любит его. Действительно любит. Мнац может в это не верить, считать себя вселенским умником. Но пока он здесь, пока находится в поле ее зрения… Чувства никуда не уйдут. В его чудо-книгах эти моменты описаны предельно ясно. Хочешь избавиться от чего-либо — минимизируй контакт. И если честно, то большого ума для осознания этого факта не нужно. Все ведь слышали пословицу «с глаз долой — из сердца вон». Она реальна, и придумали ее не просто так.

Интересно, я уже становлюсь стервой, если обдумываю план мести? Чем это обернется для меня самой? Каждая ситуация, каждый выбор оставляет на нас след. И если Мнац верит в то, что можно избавиться от любой грязи только силой мысли, то, скорее всего, он просто еще не пачкался так сильно. Или… Он все-таки бесчувственный робот, что почему-то с каждым разом кажется более правдоподобной версией.

И еще один момент… Замешан ли еще кто-то, помимо Крис, в этой подставе? Кто еще хотел меня опозорить? Кому это выгодно? На что был расчёт? Что Мнац отвернется от меня, после этого? Один: ноль — в мою пользу. Он примчался ко мне на выручку. Интересно, как сильно этот факт задел Крис и что она собирается делать дальше? Что она еще может сделать?

Вхожу в комнату, холодный воздух ударяет по лицу. Окно открыто, значит Зоя здесь. Она не спешит здороваться. Взволнованно смотрит на меня, сидя на подоконнике, свесив одну ногу.

Я могу накинуться на нее с самого порога, потребовав объяснений. Она ведь не глупая, могла догадаться о намерениях Жени. Она знает его дольше, чем я. Она всех здесь знает. Так почему не предупредила? Случайность, которая имеет место быть, или же… Она часть системы по устранению новой игрушки Мнаца?

— Привет, — говорит Зю тише, чем обычно. — Как ты?

У меня есть еще один козырь в запасе. Эти два месяца не прошли даром, я тоже кое-что успела разглядеть в людях, которые меня окружают. Зю ничего мне не расскажет, спроси я ее прямо. Она хранит много тайн. Может быть, они касаются меня, а может и только ее. В любом случае, они все, даже Зоя, считают меня идиоткой. Пусть так и остается.

— Привет. Уже лучше, — отвечаю я, снимая куртку и тайком наблюдая за соседкой. — Спасибо, Мнацу. Он появился очень вовремя и позаботился обо мне.

Зоя стискивает зубы и отворачивается лицом к окну. Проверим, сколько она сможет выдержать?

— Ты была права насчет него, — продолжаю я, отыгрывая нужную для дела роль — слабой, глупой и беззащитной принцессы, которую только что спас красавчик принц. — Он очень хороший человек. Я даже не думала, что такие еще существуют.

Она молчит, прокручивая в пальцах электронную сигарету. Нервничает… Хорошо.

— Зю, мне кажется, что у нас с ним может что-то получится. Он… Он нравится мне. И я чувствую, что это взаимно.

Пластмассовая палочка падает вниз, Зоя резко прижимает ее ладонью к подоконнику, а я делаю вид, что даже не замечаю этого.

— И мне так страшно. Я ведь еще никогда не влюблялась, а он… Он слишком сложный, слишком яркий. Но оно ведь того стоит, как ты думаешь? Мнац ведь максимально честный, уже только это огромный плюс. Меня столько раз обманывали и предавали. Самые близкие люди. Это ужасное чувство, — горечь в моих словах не наигранная, но я пытаюсь не отвлекаться на нее, держа контроль над соседкой. — Может быть, ты дашь мне какой-то совет. У меня здесь никого нет, кроме тебя.

Зоя не смотрит мне в глаза, ее веки опущены. Пауза разбавляется шумным звуком никотиновой затяжки. Она так хочет курить или просто пытается занять себя чем-то, чтобы не отвечать? Но я не сдаюсь. Жду, глядя на нее широко распахнутыми глазами.

— Я плохой советчик, — сухо произносит Зоя и слезает с подоконника.

Сажусь на постель, Зоя забирается на свою и накрывается одеялом, отвернувшись к стене. Люди не засыпают так быстро, верно? Она все-таки уходит от разговора, и это меня очень огорчает. Я не хотела верить в свои же догадки, но… У меня нет выбора.

 Достаю мобильник из кармана и включаю стандартную мелодию звонка, имитируя входящий вызов.

— Да, — произношу шепотом, прижимая телефон к уху. — Со мной все в порядке. Да. Я уже в общаге. Не могу, Зю уже отдыхает.

Не свожу глаз с темного силуэта соседки. Она лежит неподвижно. Даже слишком. Замерла в ожидании? Приглушенно смеюсь, и плечи Зои чуть вздрагивают. Слушает, слышит и бесится. Все именно так, как я и думала.

— Хорошо. До завтра, Дань. Еще раз спасибо, — тихо говорю я с несуществующим собеседником, понимая, что больше нет смысла разыгрывать этот спектакль, уже и так все понятно.

Запихиваю телефон под подушку и переодеваюсь в пижаму. На душе как-то мерзко, если честно. И причин для этого целый список. Все-таки Волковский колледж тот еще отстойник, как бы меня не старались переубедить в этом. Хотя… Кто сказал, что в других учебных заведениях лучше? Везде есть своя гниль. Просто здесь ее в разы больше.

— Спокойной ночи, — говорю Зое, не надеясь на ответ.

Правда, к моему удивлению, я его получаю:

— Спокойной, — звучит злобный, полный ненависти голос.

По моим расчетам все должно быть хуже, но учебный день проходит довольно мирно. Никто не пытается заговорить со мной или бросить колкую шутку, лишь иногда я получаю пристальные взгляды и тихий шепот за спиной. В остальном же, все заняты своими делами и живут своей жизнью. И это отлично. Это радует.

Мнаца, кстати, тоже не видно. Но это больше моя заслуга, чем его. Я не шатаюсь по коридорам и не выхожу на улицу. Мне нужна небольшая передышка и время, чтобы подготовить себя к вечеру. Шестое чувство подсказывает, что меня ждет настоящий треш.

После пар я тороплюсь вернуться в общагу, в свое убежище. Выхожу из учебного корпуса, мечтая оказаться в спасительных четырех стенах, но вся моя конспирация рушится в один миг. Перед входом стоит королевская свита, многих из них я уже запомнила, но интересует меня сейчас только один. Точнее, одна.

Крис, выпустив наружу всю свою кошачью сущность, громко хохочет. Ее пластике могут позавидовать все танцовщицы мира. Не понимаю, как ей удается смеяться всем телом, а не только ртом. Мнац тоже там. Весел, но немного отстранен, будто думает о чем-то невозможно важном, стараясь не подавать вида.

И тут до меня кое-что доходит. Этой шайке уже несколько лет. Они друзья, насколько это возможно, конечно. И может быть Крис потеряла короля, но сама она все еще королева. Озарение призывает улыбку на мое лицо. Трон. Лиши ее этого золотого стульчика и все звездное сияние угаснет. Насколько я могу судить, это может быть отличной ответочкой. Двойной удар. Все что мне остается, так это занять ее место. Показать, что никакая она не особенная. Подойдет любая. Даже я.

Останавливаюсь и жду, пока меня заметит…

— Алена! — кричит Мнац, в момент воодушевившись, и машет рукой, подзывая.

Крис и ребята смотрят в мою сторону. Она с ужасом и отвращением, остальные без каких-либо чувств. Вот он, мой первый шаг. Позволить Мнацу ввести меня в их компанию.

Смело шагаю вперед, глядя только на Мнаца, что ждет меня с широкой улыбкой. Она может означать все, что угодно. Остается лишь надеяться, что сегодня на моей стороне солнце, луна и все звезды.

— Привет, — произношу я, скромно улыбаясь и обводя взглядом присутствующих.

Парочка парней сдержано кивают, один приветливо лыбится, Крис морщит губы.

— Привет, — говорит Мнац, поднимая руку, чтобы меня обнять.

— Руки! — предупреждаю я.

— Сорян. Забыл, — смеется он. — Народ, вы ведь лично с ней еще не знакомы. Это Алена, моя… — Мнац хитро прищуривается, искоса глядя на меня. — Мы еще думаем над этим определением.

Поднимаю брови, медленно поворачивая голову:

— Все мы решили. Я твоя совесть и манеры. Забыл?

Парни тихонько прыскают со смеху, Крис вытягивается и напрягается. Судя по всему, Мнац сдержал обещание и не говорил с ней. Хорошо. Мне не нужна его помощь. Крис не должна знать о моей осведомленности. Так будет больнее.

— Совесть ему точно не помешает, — говорит высокий худощавый паренек с добрыми глазами. — Я Рома.

— Рада знакомству.

— Димон, — представляется еще один.

— Гера.

— Очень приятно, — произношу я, и короткая пауза неловкости подкашивает колени.

Ситуацию спасает Мнац, обращаясь ко мне, словно забывая о зрителях:

— Ты подумала на счет вечера?

— В процессе.

— Решила меня извести?

— Тебе будет даже полезно, — с ухмылкой отвечаю я.

— Алена… — рычит он беззлобно.

— Да, Мнац? Я здесь, — хлопаю ресницами.

— Сегодня в шесть, — утвердительно говорит он.

— Может быть…

— Да ты издеваешься?

— Немного...

И снова в наш диалог вмешиваются тихие смешки, но Мнац даже не реагирует на них, полностью сосредоточившись на моей персоне. Отличное шоу. Лучше, чем я могла бы представить.

— Слушай, Алена, — произносит Рома, привлекая мое внимание. — Ты теперь мой кумир. Я уже сто лет не видел, чтобы кто-то так…

Парень не успевает закончить фразу, потому что встревает Крис:

— Мы вообще-то разговаривали!

Четверо ребят смотрят на нее, как на душевнобольную. Дикое непонимание отражается на лице каждого. Но я то знаю, что происходит. Смотрю в глаза сопернице. И если в самый первый раз, тогда на «заброшке» за старым столом с колодой карт посередине, я понимала, что не смогу ей противостоять, то теперь…

Два туза в моих руках, Крис.

И эта партия точно будет за мной.

— Да? — говорю я, словно извиняясь, но всем видом показываю ей, что это не так. — Мне уже пора. Не буду мешать. Было приятно с вами познакомиться.

— Ты и не мешаешь, — неожиданно подключается Димон.

— Крис, ты че? — кривится Гера.

Прячу улыбку, прижимая холодные пальцы к губам.

Неверный ход, Крис. Ты сама себя подставляешь.

— Мне правда нужно идти. Может, еще увидимся.

— Конечно, — говорит Рома, глядя, то на меня, то на Мнаца.

Димон и Гера просто кивают. Еще раз улыбаюсь ребятам, проигнорировав яростный взгляд Крис, и собираюсь отойти, но, конечно же, мне не дают этого сделать. Мнац шагает в сторону, преграждая мне дорогу:

— До вечера? — судя по его голосу, он скоро взорвется от смеха.

Похоже, Мнац прекрасно понимает, чего именно я добиваюсь, и специально подыгрывает мне. Что ж, спасибо… Тогда можно побесить его еще немного.

— Ты так хочешь меня увидеть?

Мнац сверкает взглядом и наклоняется ближе, держа руки в карманах. Главное, чтобы он не размазал меня сейчас какой-нибудь своей шуточкой по холодному влажному асфальту. Он же все испортит.

— А ты приходи и узнаешь, насколько сильно, — сексуально понижая голос, выдает он.

Качаю головой, поджимая губы. Пора заканчивать. Кажется, его терпение точно скоро закончится. Но, блин… Мне почему-то так весело.

— Что если мне не интересно?

— У-у-у… — слышу коллективное мужское пение за спиной.

Мнац наклоняется еще ближе. Ощущаю запах мятной жвачки. Его лицо слишком близко, но меня уже это не пугает, хоть и, признаюсь, немного волнует.

— Алена, все это весело, но… — шепчет он.

— Мне пора валить, пока ты не озверел? — так же тихо спрашиваю я.

— И как можно быстрее.

— Запросто. Уйди с дороги.

Мнац еще ненадолго удерживает мой взгляд, а после щелкает зубами перед моим носом, заставляя меня рассмеяться. Обхожу его, ускоряю шаг и направляюсь в сторону общаги. Затылок печет от пристальных взглядов. Уверена, самый обжигающий принадлежит Крис. Наверное, стоит теперь закрывать дверь в комнату на замок. Вдруг она решит ночью придушить меня подушкой.

Ну а в целом… Неплохо.

Выпускаю из легких весь воздух и наполняю их свежим со следующим вдохом. А это не так уж и трудно, быть крутой, но только пока король на моей стороне. И я должна сделать все, чтобы так и оставалось, как можно дольше. Поэтому… Придется идти на экзамен к этому ненормальному. Только бы он не придумал ничего запредельного.

Кого я обманываю?

Это же Мнац.

Легко точно не будет.