15

Алена

Легкий нервный мандраж проходит по телу, когда я открываю дверь в тренировочный зал. Мнац сидит на матах в углу, уткнувшись в телефон, и даже не оборачивается, когда я вхожу. Что-то мне это уже не нравится. В воздухе чувствуется напряжение и какая-то гнетущая атмосфера. Настроение тут же опускается намного ниже отметки «нормально».

— Переодевайся, — сухо бросает Мнац, подтверждая мои ощущения.

Снимаю с себя верхнюю одежду, джинсы и свитер. Остаюсь в топе и коротких шортах и обнимаю себя за плечи, пытаясь укрыться от холода, что исходит от парня, который обычно пышет огнем. Что происходит? Что случилось?

— Разогревайся, — поступает еще одна команда.

— Ты в порядке?

— Молча.

В ушах звенит звук кожаного хлыста. Кажется, сейчас не время для шуток и пререканий. Делаю легкую разминку: прыжки, повороты, бег на месте. Все это время наблюдаю за Мнацем, который сосредоточенно что-то строчит в телефоне. Он сейчас похож на пластиковый манекен, лишенный чувств и эмоций. Таким я его еще не видела. Или видела? Тогда, в самом начале. Когда я ночевала в его квартире. Точно. Так все и было, но я все еще не знаю причин такого его состояния, а значит не могу на него повлиять.

Когда Мнац заканчивает и поднимается на ноги, я останавливаюсь и жду дальнейших инструкций. Держу рот на замке. Кто знает, чем это все может закончиться?

Девиз моей жизни — мне не нужны лишние проблемы. Правда, за последние несколько месяцев появилось небольшое дополнение: Я не боюсь решать те, которые уже есть, и не закрываю на них глаза. И это здорово. Мне нравится обновленная версия. И нравится то, что я ее по-настоящему принимаю.

Но есть один момент — небольшая брешь в новенькой броне. Голос разума неустанно твердит: «Если Мнац станет одной из твоих проблем, тебе ее не решить, оставшись целой и невредимой».

Эти мысли разгоняют нервы до предела. Неизвестность пугает до чертиков.

Тишина. Между нами пронзительная тишина. Глаза Мнаца сканируют меня с головы до ног и обратно. Он убирает телефон на скамейку, раскладывает маты в центре зала и вытаскивает перчатки для рукопашного боя из большой спортивной сумки.

— Ты сегодня меня удивила. Да и вчера тоже, — произносит он абсолютно без эмоций.

— Это хорошо или плохо?

— Пока не знаю.

Хочется съязвить, что великий и могучий чего-то не знает, но я благоразумно сдерживаюсь.

— Алена, ты решила позлить Крис? Занять ее место, и показать ей ее настоящее? Я все верно понимаю?

Было бы глупо думать, что Мнац не сможет разгадать мой план. И еще более глупо сейчас отпираться.

— Да.

— Хорошая идея. Но для ее исполнения тебе нужен я.

— Верно.

— И поэтому ты приняла мои условия игры в охотника и добычу, — он даже не спрашивает, утверждает.

— Да, — ответ дается с трудом.

— Умно. Даже очень. Молодец.

Его отрешенность настораживает. Не понимаю его отношения к ситуации. Пошлет он меня сейчас или нет? Черт возьми! Я знала, что будет непросто, но к такому все равно не была готова.

— А какой толк с этого мне? Что я получаю? — сыпет он вопросами дальше.

Знать бы верный ответ… Напряженно вздыхаю, стараясь что-то придумать, но Мнац не ждет.

— Ты носишься от меня, как угорелая. Не воспринимаешь всерьез. Подозреваешь. Обвиняешь. Практически никогда не слушаешь. Даже мою помощь считаешь тупой издевкой. А мои слова — лживыми и смешными. Так вот объясни мне... Зачем мне помогать тебе и дальше? Тем более, гасить свою бывшую девушку, которая лично мне ничего плохого не сделала.

А вот это для меня новость. Он защищает Крис?! Серьезно?! Ее?!

— Ты же знаешь, что она сделала мне. И ты не можешь все так оставить.

В недоумении бегаю глазами по его лицу, пытаясь отыскать хоть лучик света эмоций. Найти что-то знакомое. Но Мнац умело держит каменную маску, если это вообще маска…

— Доказательства, Алена. У тебя есть доказательства, что это она?

— Ты не веришь? — с искренним изумлением спрашиваю я.

— А должен? — механически ровно переспрашивает Мнац. — Я знаю Крис. Она стерва, но не настолько. Женя мог просто прикрыться ей, видя сложившуюся ситуацию между нами тремя. Ты попросила меня не вмешиваться, но втягиваешь сама в эти разборки. Смахивает на лицемерие. Тебе так не кажется?

Его слова весят несколько тонн, что давят на макушку. Еще вчера он был на моей стороне, да даже сегодня днем. Снова разыгрывал? Снова солгал? Как же меня это достало! Пора взять все в свои руки. Стараюсь включить мозг на максимум, но получается придумать только одно:

— Чего ты хочешь, Мнац? Назови свою цену.

— Ого… Деловой подход? Мне это нравится, только... Боюсь, моя цена для тебя будет слишком неподъемной.

— Секс? — поднимаю на него взгляд полный равнодушия.

— Как быстро ты догадалась. И что? Согласишься? Ради дела ведь не стремно, да? А ты становишься циничной.

— Я не говорила, что согласна. Хотела убедиться, что правильно тебя понимаю.

— Снова выставляя меня злодеем, которому нужно только одно…

— Разве это не так?

Мнац впервые отводит взгляд раньше, чем я. На его лице мелькают тени скрытых эмоций, губы искривляются в усмешке, челюсть сжата. И глядя на него, сжимается и мое сердце. Странно. Очень странно. Ведь его сдавливает сочувствие к Мнацу и маленькое, но очень сильное чувство вины.

— Я тебя понял, Алена… — говорит он устрашающе спокойно. — Устроим пари. Победишь, сделаю все, что ты скажешь. Проиграешь, сделаешь все, что скажу я.

Напряжение стягивает мышцы на животе, руки подрагивают. Смотрю на него и не узнаю. Да кто это такой? Еще несколько часов назад он был совершенно другим.

— Какие условия? — спрашиваю сквозь першение в горле.

— Твой экзамен… Все будет по-настоящему. Я маньяк, Алена. Ты — жертва. Отобьешься — победа. Нет — поражение. Я не буду тебя жалеть или поддаваться. Даже если ты начнешь рыдать и умолять. Это реальность. Это происходит каждый день с тысячами людей. Насилие. Всех видов и форм. Смысл нашего общения был в том, что ты должна научиться давать отпор. Сегодня мы проверим, как ты выросла за это время.

— Если я… — с трудом сглатываю. — Если я проиграю?..

— Я получу то, что хочу. Ты же сама сказала. Трахну тебя. Прямо здесь.

Теперь он снова на меня смотрит, но я вижу абсолютно другого человека перед собой. Вне всяких сомнений. И я не понимаю, как это возможно… Мне страшно. Это не поддается контролю. Мнац серьезен. Непоколебим.

— Испугалась? То есть все-таки секс в полусознании с Женей для тебя более предпочтительней, чем здесь со мной? Где нас никто не увидит, и я даже смогу доставить тебе удовольствие, на крайняк просто не промахнусь и ничего тебе не поврежу. Х-м-м-м… А это даже обидно…

— Почему ты это делаешь? — злость внезапно поднимает мое давление и придает немного резкости и смелости.

— Делаю что?

— Все это! — взмахиваю руками.

— Ты согласна на пари или нет? — Мнац игнорирует мой последний вопрос.

Это какой-то бред… Сумасшествие! Он больной! Ненормальный!

Сейчас бы развернуться и уйти, но… Тогда мне останется только снова засунуть голову в песок и…

Я не до конца понимаю, что делаю, но делаю.

— Согласна, — выдаю я грозно, хоть у самой поджилки трясутся от одного его вида.

— Вытяни руки, — произносит Мнац так, что у меня в глазах появляются слезы, которые я старательно пытаюсь скрыть.

Он подходит ближе и надевает мне на кисти перчатки с обрезанными пальцами и накладками на костяшках. Фиксирует их ремешками. Его движения резкие, грубые. Совсем не похоже на настоящего Мнаца. Да я, блин, даже не знаю, где он настоящий!

Мнац отступает на несколько шагов. Его голубые глаза сейчас абсолютно пустые, а голос… Острее, чем бритва:

— Я твой враг, Алена. Я. Твой. Враг.

Следующие минуты превращаются в ад. Страх и непонимание вгоняют в панику и мешают вспомнить приемы, которые я учила. Хочется забиться в угол и рыдать, что есть сил. Мнац не шутит, это не развод. Каждое его движение, каждый выпад, пропитан угрозой и желанием навредить. Тело ноет от его тычков и бросков. Ударяюсь локтем о стену, затылком о пол, но пока еще сохраняю минимальную дистанцию между нами, благодаря тому, что уклоняться и убегать у меня получается лучше всего.

— И это все? По кругу будем ходить? Поиметь тебя будет еще легче, чем я думал, — выплевывает Мнац, вновь приближаясь.

Сердце в ужасе. Мысли в раздрае. Я окончательно осознаю, что все это происходит взаправду. Что он действительно может это сделать и сделает, если я ему не помешаю. Ненависть просыпается внезапно, инстинкты возбужденно наполняют тело энергией.

Кем он себя возомнил?

Мнац грубо хватает меня за плечи, ударяя слева по ногам. Успеваю в полете извернуться, припечатав ему коленом в живот. Мнац не произносит ни звука, придавливая меня всем телом к полу. Царапаюсь и брыкаюсь, что есть мочи. Он зажимает мне рот ладонью, вдавливая голову в тонкий мат. Но самое ужасное — глаза. Я не вижу в них ничего человеческого. И я в какой-то момент забываю, что рядом тот, кто мне хоть как-то знаком. Я вижу в нем всех своих обидчиков разом. Всех и одновременно никого. Вижу в нем свою чертову жизнь, что проехалась по мне, как каток. И еще не раз собирается это сделать.

Зубы идут в ход. Широко открываю рот и кусаю руку, что причиняет мне боль. Не сдерживаюсь. Не думаю о последствиях. Чувствую вкус крови на языке, но не останавливаюсь ни на секунду. Толкаю его в бок и, используя вес своего тела, заваливаю на спину. Ударяю в подбородок тыльной стороной ладони. Уворачиваюсь от руки, радуясь, что у меня нет волос, за которые можно было бы ухватиться. Мой кулак приближается к лицу врага. Что-то хрустит под костяшками. Второй мой кулак попадает по скуле. Теряю связь с реальностью, взгляд фокусируется только на местах, куда врезаются мои сжатые в кулаки руки.

Ярость… Она течет в венах вместо крови. В ушах шум, ни один звук не разобрать. Что-то красное появляется в поле зрения. Меня мгновенно бросает в оглушающую дрожь, и я теряю контроль над собой, моментально обмякая.

Мнац прикрывает руками лицо. Его пальцы подрагивают. Из раны от укуса течет алая жидкость. И из носа тоже... Отклоняюсь назад, тяжело дыша. Губы немеют. Челюсть трясется.

Что я наделала? Что?..

Срываю с себя перчатки, будто они чем-то заражены. Слезаю с Мнаца и опускаюсь рядом на колени. Он лежит молча и неподвижно. Глаза прикрыты, но грудь медленно поднимается и опускается. Вряд ли я смогла бы ему по-настоящему навредить, хотя… Кто знает? Последние несколько мгновений так сильно размыты в памяти, не смотря на то, что они произошли пару секунд назад.

Он ведь не сопротивлялся. Он не пытался даже…

— Дань? — дрожащим от страха и волнения голосом спрашиваю я, наклоняясь к его лицу и касаясь кончиками пальцев его ладоней.

Он открывает глаза. Это нокаут. Самый сильный удар в грудь, в голову, в живот… Мнац не двигается, все это происходит внутри меня. И это жесть. Голубые льдинки снова живые. Смотрят так, будто восхищаются, с каплей веселья и толикой гордости.

Идиот! Он же специально… Он…

Слезы льются из глаз градом. Не пытаюсь себя сдержать, да и не получится.

— Зачем ты это сделал?! Господи! Я сломала тебе нос! Я могла еще что-то сломать! Ты придурок! Зачем?..

— Не сломала… — хрипит он, дотрагиваясь до переносицы. — Разбила. Нестрашно.

— Ты ведь это нарочно! Так и знала, что нельзя тебе верить! Ты меня заставил! Обманул! Опять! — кричу я, задыхаясь, но сдуваюсь так же быстро, переходя на взволнованный шепот. — Дай мне посмотреть. Тебе больно? Здесь есть аптечка? Лед? Хоть что-нибудь...

Осторожно убираю его руки от лица, дотрагиваясь до скулы, кожа над которой уже покраснела, а дальше будет еще хуже. Мнац наблюдает за мной и улыбается, чем только глубже вгоняет штырь в мое сердце. Я поверила, что он меня ненавидит. Правда поверила… А теперь понимание того, что я, похоже, не могу ненавидеть его даже в ответ, просто убивает. Мне удалось всего на несколько мгновений вытащить это чувство, а после…

— Это все ты… — бормочу я, словно в бреду. — Я не хотела. Я бы не стала… В кого ты хочешь меня превратить? В кого?..

— Со мной все в порядке, Алена. Ничего страшного. И я ни в кого тебя не превращаю. Просто даю возможность вспомнить, кто ты, и понять на что способна.

— Какой же ты идиот, — рыдаю я, закрывая глаза.

Плечи содрогаются в истерике. Дурацкий экзамен! Дурацкий Мнац со своими методами! Нафига я вообще согласилась?!

— Алена, — спокойно завет меня Мнац, заставляя посмотреть на него. — Все хорошо. Ты справилась.

Он поднимается и садится передо мной. Рукой, не испачканной в крови, касается моего лица. Вытирает слезы. Опять. Сколько раз он уже так делал? Не могу вспомнить, но, кажется, что так было всегда... И каждый раз так ласково. Он с ума меня сведет. А может, я уже сошла? Я не знаю. Теперь не знаю. Может ли нормальный человек вообще подписаться на то, на что подписалась я?

— Ты умница. Все получилось. Все отлично. Я помогу тебе с Крис. Как и обещал. Сделаю все, что скажешь.

Поднимаю тяжелые мокрые ресницы и качаю головой. Он улыбается и стягивает майку, чтобы вытереть кровь с лица. И такой, блин, спокойный, словно мы только что в салочки играли, а не в бои без правил.

Все, что скажу, да?

Все, что скажу…

— Поцелуй меня, — произношу я, а сама не верю, что решаюсь.

Так же, как и застывший от шока Мнац.

— Что ты сказала?

— Ты слышал…

Смотрю на него не отрываясь. Мои ресницы дрожат, в носу все еще щиплет от слез. Мнац наматывает майку на раненую руку, его взгляд приклеен к моим губам. В голове только одно…

Поцелуй меня. Ну же! Я хочу этого. Очень хочу.

Желание спонтанное. Необъяснимое и неукротимое. Оно берется из наэлектризованного воздуха между нами, из моей боли и его сумасшествия. И даже эта затянувшаяся пауза, словно наркотик в кровь.

Мнац придвигается, его рука ложится мне на затылок. Опускаю глаза и облизываю губы, глядя, как он тоже проводит языком по своей нижней губе. Дыхание рвется на короткие вдохи и выдохи. Пытаюсь надышаться этим ощущением томящего ожидания. Сердце берет разгон. Еще немного и оно пробьет плоть, как тонкую преграду из бумаги.

— Ты сама меня попросила… — тихо произносит он.

— Я знаю, — шепчу в ответ.

— Тогда не проси останавливаться.

— Не буду.

— Алена… — мучительно нежно называет он мое имя, и я склоняю голову, не в силах держать себя в руках. — Что ты творишь?

— Схожу с ума…

Его пальцы массируют мою шею, затылок, проходятся по щеке. Большой палец надавливает на губы, раскрывая их. И мне так приятно. Будто я еще никогда не получала столько желанной ласки. А может и правда не получала. И она нужна мне. Хотя бы немного. Хотя бы такая. Неправильная. Ненастоящая. Вынужденная.

— Нет. Ты сводишь. Это ты. Понимаешь?

— Не понимаю, — отвечаю размазано, будто под кайфом.

— Алена, — снова зовет Мнац, и я смотрю ему в глаза, догадываясь, что он этого и ждет. — Я хочу этого не меньше. Сам хочу. Это не просто исполнение твоей просьбы.

— Как же красиво ты умеешь лгать, Мнац… Как точно подбираешь именно те слова, которые хотят услышать. Но сейчас я готова поверить во что угодно. Я устала… Правда… Я так устала...

Его губы прижимаются к моим, закрывая мне рот. Напряженные, сильные, властные. Его вкус вытесняет отголоски крови, язык касается моего трусливого языка. Немного резкие движения, вызывают смешанные ощущения, но мне ни капельки не страшно… Не сейчас. Сколько можно?

— Доверься мне, — выдыхает Мнац напротив моих приоткрытых губ.

— Только на пару минут.

— Этого мало.

Вновь сливаемся в горячем поцелуе. У меня нет никакого опыта, я просто повторяю за Мнацем и позволяю ему вести, наслаждаясь. Отключаю мысли. Не хочу думать ни о чем. Хочу сосредоточиться на удовольствии, которого еще не испытывала. Тело на самом деле может жить отдельно от головы. Его реакции импульсивны, как будто оно и так знает, что делать. Оно умеет просить, умеет желать. Вырабатывая эмоции, вырабатывая чувства, о которых ты мог даже не подозревать.

Мнац перетягивает меня к себе на колени, сам кладет мои руки себе на плечи. Ощущаю под ладонями его напряженные мышцы, горячую влажную кожу. Запоминаю каждый свой отклик на происходящее и тону в нем, не желая выныривать на поверхность.

— Прости меня, — шепчу между поцелуями, до конца не понимая, за что именно извиняюсь.

— Ш-ш-ш, — отзывается Мнац, гладя меня по спине и прижимая теснее. — Я же просил, Алена. Это ты прости. Я должен был. Так нужно.

— Не надо больше… Я не хочу делать тебе больно. Это было ужасно.

— Все хорошо. Ты слышишь? Все. Хорошо. Ты потрясающая, Алена. Помни об этом. Таких больше нет.

Его лицо близко-близко. Нос напротив моего. Наши тела приклеены друг к другу, и теперь в поцелуе сливаются только горячее дыхание: мое и его.

— Не говори мне комплименты, — прошу я.

— Почему?

— Ты просил доверять тебе, но этому я не могу поверить.

— Какая глупость. Не говорить комплименты? А показывать можно?

Мнац смещает руки на мои бедра, заставляя качнуться к себе навстречу. Между ног ощущается его твердость. Вздох слетает с губ, горячие мурашки осыпают внутреннюю поверхность бедер.

— Убедилась?

— Разве это что-то значит?

— Сейчас да.

— Просто ничего не говори… — молю я и тянусь к его губам, чтобы заткнуть и забыться.

Чтобы улететь. Чтобы еще на несколько секунд оказаться по ту сторону мира, где нет ничего важнее теплого влажного языка, дерзких губ и крепкого тела рядом.

Мнац позволяет мне прикоснуться к нему всего на долю секунды, а потом резко отталкивает, сжимая мои плечи. Голубые глаза распахнуты, зрачки расширены, а губы сжаты. На его скулах двигаются желваки.

Он злится? В чем дело?

— Это мне нельзя верить тебе, Алена. Ты так боялась, что я воспользуюсь тобой, а теперь сама делаешь тоже самое.

— Что?

— Замещение эмоций. Пытаешься подавить положительными все отрицательное. Дофамин уже работает.

— О чем ты говоришь?

Мнац смотрит так, словно видит меня впервые. Наша связь истончается. Расслабление сменяется беспокойством.

— Ахуеть! — говорит он ошеломленно. — Я даже не думал, что эта хрень когда-нибудь меня затронет.

— Да что не так?

— Все не так, — нервно смеется он. — Все, Алена! Абсолютно!

Его резкая смена настроения вводит меня в состояние ожидания опасности. Мягко стараюсь отстранится, но его пальцы только сильнее впиваются в мою кожу.

— Ты кто, блять, такая?

— Мнац! — изумленно вскрикиваю я.

— Какого хрена? — рычит он.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Понимаешь. Все ты понимаешь… Почему ты попросила поцеловать тебя?

— Я этого хотела.

— Еще попытка.

— Это правда!

— А теперь? Все еще хочешь?!

— Когда ты орешь на меня, как ненормальный?

Мнац ослабляет хватку, как будто сам себя испугавшись. Его взгляд смягчается, и я выдыхаю. Мнац сникает на глазах, уходит в себя так быстро, совершенно забывая обо мне. Его окутывает невидимая глазу дымка задумчивости и таинственности. Но я ее чувствую. Чувствую смятение, отрицание, гнев и разочарование. Самое странное, что эти эмоции направлены внутрь. В глубину его неизведанной для меня души.

Я всегда считала, что у него ее просто нет. Может, я ошибалась? Что если ошибалась?

— Мнац, — тихонько зову я, прижимая ладонь к левой стороне его груди.

— Уходи. Экзамен окончен. Ты сдала на отлично.

Открываю рот, изображая так полюбившуюся для шуток рыбку. Он выгоняет меня? Сейчас? После всего, что случилось?

— Дань, — его нормальное имя произносится легче, чем прозвище. — Я не знаю, что происходит с тобой, но я…

— Тебе лучше уйти, — уже более спокойно просит он.

— А может нам лучше поесть? Кажется, я задолжала тебе кучу бургеров.

Он думает. Принимает какое-то решение. Как бы мне хотелось знать, какое, потому что, кажется, свое я уже сделала. Только что. И почти не заметила этого.

— Ты уверена?

— Глупый вопрос, — отвечаю я, и, не сдерживаясь, целую его.

Сама. Потому что, правда, хочу этого.

Хочу.

Его.

Эта вспышка озаряет мою вселенную, наполняя ее невероятным светом. И мне хочется плакать и смеяться одновременно. Хочется жить. Я не знаю, как это работает. Не знаю, что это, но догадываюсь, принимая свои чувства, когда получаю желанное ответное движение губ на моих.

Мнац отвечает на поцелуй так страстно, что кружится голова, а тело охватывает жар, которого кажется нет и у тысячи солнц. Я не уверена, но, по-моему, только что мы оба сделали свой выбор. Выбор, который нас, или уничтожит, или поможет подняться выше небес. Туда, где никто уже нас не найдет.

Мнац последний раз мягко касается моих губ. Открываю глаза, подавляя смущение, и жду, что еще он мне скажет.

— Встретимся на парковке через час. Возьми с собой вещи. Нас не будет пару дней.

— Мы прогуляем пары?

— Только пятницу. Выходные ведь впереди.

— Куда мы поедем?

— Подальше отсюда.

Собираю рюкзак под пристальным взглядом Зои. Я еще не видела ее такой тихой. Соседка молчит все время, пока я нахожусь в комнате, да и у меня нет желания с ней говорить. Голова забита совершенно другими мыслями.

Скажи мне кто-то в конце лета, что я уже через два месяца стану принимать решения по щелчку пальцев, я бы покрутила у виска. Но сейчас… Столько всего случилось. Столько произошло. Я дала отпор родственникам, пережила худшую ночь в своей жизни, начала войну с королевой волков, разбила нос королю, а потом… Поцеловала его. И это было лучшее, что со мной случалось. А теперь я сбегаю с ним в неизвестность на все выходные.

Это вообще я?

Я на такое способна?

Самое удивительное, что страха нет. Нет и все тут. Я не пытаюсь предсказать будущее, спрогнозировать исход или проанализировать риски. Я хочу рискнуть. Хочу дать себе шанс. Хочу дать шанс Даниилу.

Самое рискованное в жизни — не рисковать вовсе.

Лучше уж яркая вспышка, чем беспросветная тьма.

И я выбираю свет. Я выбираю огонь.

Не обращаю внимание на проходящих мимо студентов. Мне нет до них абсолютно никакого дела. Смотрю на черный джип, что стоит на парковке, и на парня, облокотившегося на бампер, с сигаретой в зубах.

Мнац поворачивает голову в мою сторону, и я задерживаю дыхание. Это Даня. Чистый Даня. Полуулыбка украшает красивые губы. Его не портят даже следы нашей схватки на лице. Останавливаюсь рядом с машиной, сжимая лямки рюкзака.

— Уже пожалела о своем предложении? — с толикой насмешки спрашивает Даниил.

— Нет, — твердо заявляю я.

— Тогда запрыгивай, — он кивает на пассажирскую дверь, а сам направляется к стороне водителя.

Мотор ревет, я пристегиваю ремень безопасности, скашивая взгляд влево.

— Ты так и не скажешь, куда мы едем?

— Уже сказал, — весело отзывается Даня.

— А конкретнее?

— Ты когда-нибудь выезжала из города?

— Нет. В сознательном возрасте нет.

— Значит, со мной будет впервые?

Я должна, наверное, возмутиться, но поступаю совершенно иначе. Ловлю ту же волну, что и Даниил, и отвечаю:

— С тобой у меня многое впервые.

Его довольная улыбка становится моим поощрением. Мне так хочется, чтобы между нами всегда было так… Легко. И я постараюсь сохранить это настроение, если, конечно, Мнац не решит показать свои клыки.

— Ты не представляешь, как эта фраза действует на парней, — качает головой Даня, уверенно управляя машиной.

— Расскажи…

— Я бы показал, но за рулем это может быть опасно.

— Какая жалость, — усмехаюсь я.

— Я не всегда буду в роли водителя. Но тебе повезло, ехать нам долго. Успею остыть.

— А что если я не позволю?

Даня все-таки не сдерживается и бросает на меня удивленный взгляд, чем сам меня поджигает.

— Алена, я не хочу превращать наше небольшое приключение в очередную тренировку. Хочу отдохнуть. Я сто лет этого не делал, но… Ответь мне на один вопрос…

— Какой?

— Что у тебя в голове? Я должен понимать, что все происходящее, это не просто побочный эффект от нервного срыва. Потому что, если это так, то нам лучше отвести тебя к психологу.

Совершенно не робею от его вопроса. Чувство освобождения успокаивает, вводит в состояние абсолютной гармонии. Это новое ощущение даже немного пьянит. И, черт возьми, это прекрасно!

— Стоит ли бить себя каждый день по голове, чтобы подготовиться к тому, что однажды на тебя что-то свалится с неба и убьет? Наслаждайся каждым моментом. Не трать время впустую, в ожидании неприятностей, которые могут даже не произойти. Концентрируйся на том, что заряжает энергией и толкает вперед. Игнорируй то, что вызывает паранойю, страх и заставляет прятать голову в песок. Если мне на голову свалится метеорит, меня выгонят из колледжа, отберут все, разобьют сердце, то… Так тому и быть. Но я не хочу думать об этом сейчас. Не хочу заранее переживать. Какой смысл?

— Откуда это?

— Оттуда, — смеюсь я. — Это вольная цитата.

— Ты меня уделала, — без капли огорчения произносит Даниил. — Значит, мы…

— Значит мы просто живем и радуемся, Дань. Все очень просто. Ты можешь не признаваться, но я знаю, что тебе тоже это нужно.

— Отличный план, рыбка. Я только за.