16

Алена

Багажник забит продуктами, ночь полна звезд и тихой болтовни под шум автомобильного двигателя. Наш путь длится уже больше шести часов, и я не знаю, сколько еще осталось. Да и мне все равно. Даже если мы будем просто сидеть в машине все выходные и разговаривать — это уже будет классным приключением. Даниил, в отличие от Мнаца, может быть очень милым, когда захочет. Много шутит, много рассуждает и делится интересными фактами, о которых я даже не слышала.

Например, что звезд на небе больше, чем песчинок на всей Земле. Это же поразительно и невероятно. Кто их вообще считал? А еще, что дельфины различают друг друга по именам. Как это возможно, мне непонятно, но прикольно.

— Я тебе серьезно говорю, во взрослом человеке столько же энергии, как в тридцати водородных бомбах, — утверждает Даня.

— Да ты гонишь. Почему тогда никто не взрывается?

— Алена, ты совсем не сечешь в физике.

— Я гуманитарий. Отстань.

— Язык — самая сильная мышца в теле человека, — выдает он еще один факт.

— Это точно вранье!

— А вот и нет. Это правда. Относительно размера, самая.

— Откуда ты все это знаешь? И главный вопрос, зачем тебе это? — прищуриваюсь, внимательно наблюдая за парнем, на котором почти никак не сказалась ночь без сна, он все такой же красавчик. А возможно, я просто смотрю на него совсем иначе. — Я поняла! Ты чертов гик!

— Скажешь кому-нибудь и я…

— Спокойно, умник. Я не выдам твою тайну, если… — строю веселую мордочку, зажимая нижнюю губу между зубов.

— Вымогательница, — усмехается Даня. — Ну, говори свое условие.

— Если ты сможешь удивить меня. Давай еще один факт. Потеряю дар речи — ты победил.

Даниил усиленно размышляет, копаясь в своих мыслях, а я жду, как примерная ученица. Машина снижает скорость, кручу головой, вглядываясь в темноту, и не понимаю, почему мы останавливаемся посреди шоссе. Разве мы уже приехали?

— Что?.. — не успеваю закончить вопрос, потому что мои губы запечатаны сладким поцелуем со вкусом мятной жвачки и сигаретного дыма.

Закрываю глаза, беззастенчиво касаясь ладонью чуть тронутой щетиной щеки. Сердцебиение на максимум, вокруг полнейшая тишина. Кажется, мы на краю Земли или еще дальше. На какой-нибудь далекой звезде.

Даня не спешит. Движения его губ и языка плавные, дразнящие. Он не напирает, скорее исследует. Только не понятно, кого именно. Меня? Или же самого себя?

Выпутываюсь из плена чувственности, которой наполнил меня этот удивительный во всех смыслах парень. Мои глаза прикрыты, дыхание свободное, но учащенное.

— Вот тебе факт, Алена. Я еще никогда с таким удовольствием не целовал девушку. И бонус. За последние пять лет я ни разу не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас.

Поднимаю взгляд. В груди щемит. Он победил. У меня нет слов. Неужели это все правда происходит? С нами? Сейчас?

Улыбаюсь, не убирая руку от его лица, и Даня, по всей видимости, сам не против. Мне кажется, что через много-много лет, мы сами не сможем поверить, что это были мы. Что из настолько ужасных, сложных и душераздирающих вещей получилось это… Короткий миг. Глаза в глаза. В полнейшей тьме, в одинокой машине на краю неизвестного пути два человека: парень и девушка, две души, живущие в постоянном беспокойстве, наконец, смогли о нем забыть. Хотя бы на мгновение.

— Нам еще часа полтора добираться. Можешь вздремнуть, если хочешь, — произносит Даниил отстраняясь.

— Не хочу оставлять тебя один на один с ночной дорогой.

— Тогда, — говорит он и вновь заводит мотор, заставляя автомобиль сдвинуться с места, — еще один факт — на каждого человека в мире приходится более полутора миллиона муравьёв.

— А-а-а! Прекрати! Я не хочу этого знать!

— Таракан еще пару недель может жить без головы, пока не умрет от голода! — хохочет Даня, закидывая меня новой информацией. — Впрочем, некоторые люди всю жизнь без мозгов живут, и ничего.

— Остановись! — давлюсь смехом.

— Чтобы сжечь одну калорию, щелкая мышкой, придется нажать на кнопку более десяти миллионов раз.

— Пе-ре-стань!

Перед рассветом ровное полотно шоссе сменяется на извилистый крутой серпантин. Небо светлеет, и в утреннем тумане виднеются очертания гор. Дух захватывает. От сонливости не остается и следа.

Мои глаза широко раскрыты, и я вдыхаю свежий осенний воздух, напитанный влажностью увядающих трав и чистой росы. Машина поднимается все выше и выше, петляя по дороге. Зажимаю уши ладонями, ощущая легкий дискомфорт от непривычной высоты.

Через несколько минут заканчивается асфальт, но водитель спокоен, значит и у меня нет необходимости паниковать. Рассматриваю высокие деревья, обескураживающие своей массивностью, и стараюсь не опускать взгляд, чтобы не видеть, ужасную пропасть, по краю которой мы движемся.

Даниил оставляет меня возле машины, а сам уходит общаться с хозяином базы, на которую мы прибыли. Осматриваю территорию даже не пытаясь прикрыть рот. Сооружения из камня и дерева посреди леса отправляют меня на несколько сотен лет назад. Здесь и не пахнет цивилизацией, если не брать в расчет автомобили, что примостились рядом с воротами.

— Ну что? Готова увидеть настоящую красоту? — слышу за спиной веселый, но немного уставший голос.

— Разве я уже на нее не смотрю?

— Еще нет.

Даня берет меня за руку и ведет вглубь леса по протоптанной тропинке. На небольшой поляне среди деревьев, за которыми угадывается отвесная скала, на деревянном выступе стоит домик в форме треугольника. Мамочки! Он же прямо над обрывом, как будто парит в воздухе. Кто вообще додумался его построить? Конструкция, конечно, выглядит довольно крепкой и надежной, но…

— Да не бойся ты, — Даниил крепче сжимает мою ладонь и тянет за собой.

Поднимаемся по короткой лесенке. Мои колени дрожат, но я усердно переставляю ноги, ощущая, как шарашит адреналин и дурманит предвкушение.

— Закрой глаза, — говорит Даня, останавливаясь перед дверью.

— Ты ведь не собираешься привязать меня к тросу и вытолкнуть в окно?

— Не сегодня. Но если захочешь прыгнуть, здесь могут и это устроить.

— Я пошутила!

— А я просто сказал. Глаза закрыла?

— Да… — отвечаю шепотом, потому что выключая зрение, включается страх.

— Так… — приговаривает Даня, управляя мной.

Он обнимает меня со спины, его руки сложены у меня на животе. Шагаем в одну ногу. Пять, шесть… Семь шагов. Останавливаемся.

— Божечки… Надеюсь, это не твое тайное БДСМ-логово…

— Надейся, — усмехается Даниил, а после шепчет: — Открывай…

Сквозь панорамные окна открывается такой вид, что кажется, на пару мгновений, мое сердце останавливается. В глазах застывают слезы, и я забываю, как дышать. Тело слабеет под натиском чувств. Хорошо, что Даня держит меня, прижимая к своей груди.

Солнце выглядывает из-за нежно голубых гор с белыми шапками. Небо затянуто легкой дымкой воздушных облаков, пронизанных бережными солнечными лучами. Осень не пожалела красок для листвы. Если бы я была художником, то жила бы здесь и неустанно рисовала каждый день эту картину. Каждый день...

Не верю, что вижу все это вживую. Эту невероятную природную красоту. Я даже не подозревала, какое количество эмоций может вызвать просто вид из окна.

— В детстве эти горы казались мне намного больше, — тихонько произносит Даниил.

— Просто ты cам был меньше, — зачарованно отвечаю я. — Боже мой! Как же это… У меня слов нет…

— Потрясающе, правда?

— Да. Просто… — набираю в грудь побольше воздуха, стараясь прийти в себя.

— И люди не имеют к этому никакого отношения. Все, чего не касалась рука человека — уже идеально.

Проводим в блаженном молчании несколько минут, просто наблюдая как плывут облака, а ветер качает верхушки деревьев. Оживаю первой, когда мысли вновь возвращаются в ровный строй.

— Так ты уже бывал здесь раньше?

— Да. Родители привозили нас сюда каждое лето. Хотели, чтобы дети были ближе к природе, но тогда мы еще не понимали, зачем нужно спокойствие, если есть Xbox.

— Вас? — переспрашиваю я.

— Меня с сестрой.

Что-то такое колышется в памяти, но не показывается наружу.

— Старшая или младшая?

— Старшая. Но мы погодки, так что возраст не показатель старшинства.

— Где она сейчас?

Даня немного напрягается, его нервный выдох свистит рядом с моим ухом.

— Ален, я предлагаю перекусить и немного поспать. С ног валюсь.

— Да. Конечно.

— Сейчас принесу пакеты с продуктами. Включи холодос.

Смотрю ему вслед, ощущая, как возле меня все еще остается столб его напряжения. С чем оно связано? С личными вопросами или же с вопросами, касающимися конкретно семьи и сестры?

У всех есть свои границы. На мой взгляд, их необходимо уважать, но… Как можно по-настоящему узнать человека, не зная его прошлого? В конце концов именно из-за событий, что когда-то происходили, мы становимся теми, кто есть сейчас.

Просыпаюсь от прикосновения ледяной руки к моему лицу, но не пугаюсь, а накрываю ее своей ладонью, а только после открываю глаза.

— Не на это я рассчитывал, — улыбаясь произносит Даня, склонившийся над кроватью.

Хотел меня напугать. Вот же гад, но у меня нет настроения на него злиться. Не сегодня.

— Который час? — спрашиваю я, сладко потягиваясь.

— Скоро закат.

— Значит, пора просыпаться.

Нос улавливает тонкий запах костра и жареного мяса. Желудок мгновенно выходит из спячки, издавая недвусмысленные звуки. Я бы не отказалась от ужина с огня, но сначала…

— Мне нужно в ванную комнату, — озвучиваю свою потребность не называя ее настоящего имени.

— Мы на природе, рыбка. Весь лес — твоя ванная комната.

— Не смешно.

— Я и не шучу.

— Дань!

— Ладно… Идем. В основном доме есть все, что тебе нужно.

Даниил провожает меня и оставляет у двери с четким наказом: — «недолго, а то мясо остынет». Командир, блин. Шутливо отдаю ему честь и закрываю за собой дверь в уголок цивилизации.

Закончив важные дела и приняв теплый быстрый душ, застываю перед большим зеркалом, прижимая полотенце к груди. Руки расслабленно опускаются вниз, и я смотрю на свое отражение открыто и смело. Девушка, которую я вижу, кажется мне незнакомкой. Это так глупо. Типа, это же я. Я смотрю на себя вот уже восемнадцать лет, но… Ощущения и правда странные.

Что если он тоже видит меня такой? Что если увидит все? Сегодня. Где я еще найду лучшее место? Будет ли еще такая возможность? Вот это будет действительно самый смелый поступок в моей жизни. Покруче даже прыжка со скалы. Довериться парню. Довериться собственным чувствам и желаниям. Наверное, это то самое, чего желают многие девушки. Красивое место. Особенный человек. Так почему же я должна отказываться от… Удовольствия? Поцелуи приятны. Факт. А дальше? Я не совсем идиотка, выросшая на мелодрамах и романах, где первый раз точно будет прекрасным и я обессиленно упаду на постель после десятка оргазмов… Да я даже не знаю, что это. Что если, когда это случится, я и не пойму?

Встряхиваю головой, отгоняя чумные мысли.

Мнац… Даня… Да как его не назови, все одно и тоже. Он ведь ни разу не заикнулся об этом всерьез. То, что он привез меня сюда, еще ничего не значит. Это всего лишь передышка от боев и войны, что нужна нам обоим. Может, я себя накручиваю? Может, не стоит лезть на рожон?

И снова песок застилает глаза и уши. Это ощущение неприятно обосновывается в теле, вызывая приступ психологической тошноты. Это ведь и мое решение тоже. Мое желание. Если уж я подошла к обрыву, то слишком тупо было бы даже не посмотреть вниз. Верно?

Надеваю футболку на голое тело. Чистое нижнее белье так и остается в рюкзаке. Широкие спортивные штаны, толстовка-балахон. Да-а-а… Очень уж сексуально.

Приближаюсь к зеркалу и провожу пальцами по лицу, стягивая кожу назад. У меня ведь даже косметики с собой нет. У меня ее вообще нет. Прямо принцесса перед первой брачной ночью. Оборжаться.

Громкий стук в дверь заставляет меня неловко дернуться и ухватиться за край раковины.

— Да? — отзываюсь я, напрягая пальцы.

— Ты там не утонула? Закат пропустим!

— Иду…

Хватаю рюкзак и закрываю молнию. Белье так и остается внутри. Ну и черт с ним! Почувствую себя по-настоящему свободной и первобытной женщиной.

— Давай скорее! — торопит меня Мнац.

Закат в горах также прекрасен, как и рассвет. Ярко-малиновое небо, местами темно синее, местами розовое… Глаз не оторвать. Хотя, если бы было можно, я бы это сделала и оставила один из них здесь, чтобы всегда видеть этот пейзаж.

Мы с Даниилом располагаемся прямо у окна, расстелив на полу плед. Получается что-то вроде экспериментального пикника.

— Держи, — произносит Даня, протягивая мне бутылку из темного стекла.

— Пиво? — уточняю я.

— Прости, рыбка. Моей романтичности хватило только на выбор места, — отвечает он со смешком и делает несколько глотков из своей бутылки.

— Да нет. Все отлично.

— Она закрыта, если что. На тот случай, если ты все еще считаешь меня маньяком.

— Ты не маньяк. Просто парень со странностями.

— А ты девчонка с отклонениями, — парирует он.

— Звучит, как тост, — без всяких обид отвечаю я и откручиваю крышку, а после вытягиваю руку вперед.

Звон стекла разносится по комнате. Наши улыбки теплее любых костров. Мясо на вкус, как еда богов, если они вообще что-то едят. Неторопливая беседа уводит нас в историю древности. Даня вновь сыплет фактами, развлекая меня и провожая засыпающее солнце. А я вот не хочу спать.

Небо темнеет очень быстро. Из света остается только небольшая керосиновая лампа, горящая у кровати. Тарелки пусты. В руках остаются лишь недопитые бутылки пива, а в голове… В голове тысяча и одна мысль об окончании сегодняшнего дня.

— Тебя что-то напрягает? — внезапно спрашивает Даниил.

— Нет.

— Мне кажется, ты врешь.

Вздыхаю, раздумывая, стоит ли вообще начинать этот разговор.

— Алена, я ничего не сделаю, если ты об этом переживаешь.

— Об этом и переживаю… Что не сделаешь.

— Так. Стоп. Ты меня уже вконец запутала. Мне поначалу так легко было тебя читать, но сейчас… Просто жесть.

— И ты сам в этом виноват.

— Я знаю. А еще я знаю, что тебе самой это нравится.

— Не буду спорить.

— Итак… Вернемся к сути. Просто скажи, чего ты хочешь, а чего нет. С границами у тебя никогда не было проблем. Так проведи.

— Тебе нужна карта? — кажется, пиво ударяет в голову быстрее, чем я могла бы подумать.

— С тобой, похоже, нужна.

Отставляю бутылку в сторону, глядя прямиком Даниилу в глаза, стараясь увидеть хоть малюсенький знак того, что мне стоит все-таки заглянуть в эту пропасть. И я его вижу. Интерес, желание, любопытство. А еще нежность, которую обычно так тяжело разглядеть, но здесь похоже совершенно особенное место, где бесстрашно раскрываются души.

Я стягиваю толстовку вместе с футболкой, кожа тут же покрывается крупными мурашками, и я сама не знаю, от температуры это или от его пристального взгляда. Даня замирает. Кажется, даже не дышит. Эффект воодушевляет, и я решаю идти до конца. Снимаю с себя штаны, и остаюсь абсолютно обнаженной, ловя каждую эмоцию, появляющуюся на лице парня, которого мне точно удалось удивить. И даже немного больше.

Все жду каких-то слов. Еще секунда, и я готова одеться обратно и убежать ночевать в лес, но ответ не заставляет себя долго ждать. Даниил копирует мой маневр. Снимает с себя одежду, не отпуская мой взгляд. Смотрит пристально, приковывая к себе, не разрешая разорвать контакт. Дыхание сбивается, и я напрочь забываю о рассвете и закате, которые выпадают из топа потрясений сегодняшнего дня.

Даня не спешит приближаться. Опирается на руки, откидываясь назад. Дает полюбоваться мне, и разглядывает сам. Необычные ощущения наполняют тело, пока я скольжу взглядом по широким плечам, мускулистой груди. Ниже, к животу... Мышцы, о существовании которых я даже не знала, сокращаются между моих ног, вызывая приятную пульсацию где-то в глубине.

А в этом что-то есть… Такой откровенный и интимный момент. Как будто первое знакомство, но куда ярче, чем просто назвать свои имена и фамилии. Без резкости, без лишних слов, что могли бы смутить еще больше или даже все испортить. Это как снять броню перед противником и дать ему в руки острый нож. Сумасшествие и безумие. Риск, который может закончиться твоей гибелью, но есть ведь и другая сторона…

Возбуждение похоже на погружение в теплую воду, которая сжимает тебя со всех сторон. Жидкость становится плотнее с течением времени. Мы исследуем друг друга взглядами, напряжение нарастает. Даниил кажется непоколебимым, спокойным, но кое-что его все-таки выдает.

Мое терпение заканчивается, когда я осваиваюсь настолько, что без утайки рассматриваю его эрекцию. Короткие электрические разряды потрескивают на моей коже, усиливаясь в чувствительных местах. Ресницы трепещут, но я не отвожу взгляд и не закрываю глаза. Думаю, это достаточное доказательство того, что я его возбуждаю не меньше, чем… Торможу полет мысли, возвращая себя в момент. Я его возбуждаю. Точка. Больше я ничего не хочу знать.

Уже собираюсь встать, чтобы сократить расстояние между нами и ворваться в плотную среду из общего влечения, но Даниил меня опережает. Реагирует на секунду быстрее, увидев мою готовность к сближению. Он оказывается рядом за один взмах моих ресниц, принося с собой еще больше сексуального напряжения.

Молчание между нами — тихий договор о доверии. Пока мы оба молчим, значит, согласны на все. И меня это устраивает. Иногда слова добавляют лишь еще больше непонимания. Не всегда получается сказать именно то, о чем думаешь. А вот действия… Они кажутся более честными.

Именно это сейчас и происходит.

Я не ожидаю такой нежности от парня, который еще несколько недель назад казался мне сущим дьяволом, но все, что он делает, по-другому не назвать. Поцелуи, ласковые поглаживания, плавные ненавязчивые указания при помощи тела и рук, будто он учит и помогает, а не требует и экзаменует.

И еще одно новое ощущение добавляется в мой список — доверить кому-то свое тело. Позволить управлять собой, без помощи звуков изо рта. Только руки, только прикосновения, только затуманенный желанием, но при этом открытый и смелый взгляд перед моими глазами.

Даня укладывает меня на спину, придерживая за затылок и целуя в губы. Каждое его действие продумано и абсолютно. Он заставляет меня раскрыться и отпустить все ненужное и тяжелое. Нервозность практически испаряется, Даниил выпивает ее из меня и проглатывает сам, концентрируя мое внимание на касаниях наших тел.

Его губы отправляются в путешествие. Забываю о границах. И в мыслях нет их проводить. Даниил сам рисует карту и прокладывает маршрут, высекая тихие вздохи с моих губ. Подбородок, ухо… Влажный звук щекочет барабанную перепонку, и я дрожу от этих ощущений. Шея, ключицы… Останавливается на груди, и я закрываю глаза и кусаю губы, от невозможной чувствительности этих точек. Наслаждение повышает свой градус. Язык, губы, зубы. Все идет в ход, и я не понимаю, куда себя деть, выгибая спину и сжимая бедрами крепкий торс.

Но это не останавливает Мнаца. И я рада его королевской уверенности. А еще благодарна нашему взаимному обету молчания. Вряд ли бы кто-то из нас подобрал нужные слова. Я, точно, нет.

Даниил скользит вниз по моему животу, кладет руки на колени и разводит их шире, устраиваясь между моих ног. Паника собирается включить тревогу, но первое же касание губ вышибает все возможные запреты из головы. И пусть стеснение бьется в закрытую дверь, я не променяю неловкий побег на то, что происходит со мной прямо сейчас.

Сканирую собственные ощущения. Его язык проделывает невероятные вещи, но чем он выше, тем ярче вспышки, что я вижу даже с закрытыми глазами. Интуитивно понимаю, что нет смысла сдерживать стоны. Подсказываю Даниилу голосом и телом, где именно мне приятнее всего. И он меня слышит. Уделяет особое внимание желанной точке, становясь все смелее и утягивая меня за собой.

Ступни ног сводит, бедра и живот сотрясают слабые спазмы, похожие на дрожь, но совсем иного рода. Ничего не могу с этим поделать, не могу усмирить. Даня обхватывает мои ягодицы, удерживая на месте. Это командная игра. И, похоже, мне повезло, что именно он со мной в паре. Не собираюсь оглядываться назад, не пытаюсь всмотреться вперед. Прошлого и будущего нет. Только сейчас. Только настоящий момент. И мы в нем. Оба. Вместе. Тонем в удовольствии друг от друга.

Меняется темп, меняются и мои реакции на него. Чем быстрее, тем больше меня трясет, чем медленнее, тем нестерпимей становится напряжение. Это оно… Пусть я не знаю, как должно быть правильно, но чувствую, что скоро узнаю. Мышцы сжимаются, словно кто-то воткнул в них электрический провод. Голова отключается, тело не слушается, да я и не стараюсь его контролировать, предоставляя эту возможность Дане.

Он меня подкинул, вот пусть и ловит.

Судорожный спазм пронзает насквозь, заползая в самые укромные уголки, сотрясаюсь в конвульсиях наслаждения. Крики вылетают из горла вместе с тяжелым дыханием. И когда кажется, что все уже позади, меня охватывает неконтролируемая слабость. Слабость и кайф. Это ни с чем несравнимо. Непостижимо умом, но так верно для гармонии души и тела.

 Даниил не прекращает движения языка, легонько надавливая и рисуя круги, чем вызывает остаточные волны дурманящей эйфории. Не могу пошевелиться. Даже глаза открывать не хочется. Но я все-таки делаю это, поднимая голову и упираясь локтями в пол.

Даня смотрит на меня и нежно проводит губами по внутренней стороне моей ноги: снизу вверх. Медленно, эротично, с наслаждением. Его сильные руки сжимают мои бедра. Темные пальцы выделяются на фоне моей светлой кожи. Ничего более сексуального, кажется, и придумать невозможно. Но его взгляд… Сколько в нем всего намешано. Столько, что это сбивает лавиной и уносит за черту, которую я провела в самом начале нашего сближения.

Силы появляются вне всяких логических объяснений. Отталкиваюсь от пола и подаюсь вперед. Даня выпрямляется, встречая меня, но терпеливо ждет окончания моего выпада. Мне нравится такой исход. Нравится, что у меня тоже есть пространство и возможность для действий и испытания своей смелости.

Целую блестящие губы. Их вкус вызывает гамму неизведанных эмоций. Крошечный тлеющий уголек вновь охватывает сильное и яркое пламя. Отдача приходит внезапно, захлестывает свежей порцией чувств.

Сама для себя решаю, что хочу доставить Мнацу такое же удовольствие. Не в уплату долга, ничего подобного. Просто есть желание. Есть потребность. Даже скорее нужда ощутить себя по другую сторону. Узнать, каково это? Посмотреть, каково будет ему?

Элемент неопытности все-таки проявляется. Слишком долго думаю над тем, что же все-таки сделать, но не получив ударов хлыстом с приказом поторопиться, быстро отпускаю сдерживающую неловкость. Опрокидываю Даню на спину, надавливая на плечи и глядя в ясные и счастливые голубые глаза. Пробую кожу на его шее, старательно повторяя его же действия и смакуя терпкий солоноватый привкус. Никакого другого пособия у меня нет. Только он сам.

Стараюсь прочувствовать каждый его вдох и выдох. Он куда тише, чем я. Поначалу сомневаюсь, что делаю все правильно, но… Провожу руками по его животу и обхватываю член.

— Алена! — нарушает наш обет Даня, но тем самым вселяет в меня немного уверенности, ведь каждая нота его тихого сдавленного голоса пропитана восхищением.

И раз уж договор все равно нарушен, то можно попросить помощи, не задумываясь о смущении. Это нужно ему также, как и мне.

— Я не знаю… — признаюсь я, сползая ниже.

— Только не кусай, — отзывается он, опуская ладонь мне на затылок.

Сжимаю свою руку в кулак. Твердость поражает. Что Даня там сегодня говорил о языке, как о самой сильной мышце? Да неужели?

Открываю рот и прохожусь кончиком языка от основания до головки. Бедра Мнаца превращаются в камень, ноги напрягаются. Власть и силу, которую я ощущаю в этот момент тяжело представить. Смелость одурманивает. Раскрываю рот, вбирая в себя столько, сколько могу. Еще несколько движений вверх-вниз, и Даниил сам меня останавливает, обхватив ладонями лицо.

— Это будет быстрее, чем ты думаешь.

— Это плохо?

— Я не хочу…

Хмурю брови, не понимая, к чему он клонит. И что за странное выражение лица? Благоговение и неловкость. Разве так бывает? Бывает с Мнацем?

— А я хочу, чтобы ты кончил, — произношу довольно жестко.

— Проблема не в этом, — Даня качает головой, его глаза не просто горят — пылают. — Вопрос в том, куда?

— Ты же эксперт. Какие варианты?

— Боги… Алена… Ты меня убиваешь.

— Разве?

— Да. Никакой бронежилет не спасет.

— Скажи, что делать?

— Продолжай, но как только я коснусь твоего лица, поднимайся. Поняла?

— Да…

— Умница.

— Глаза закрой! — командую я, вызывая у него улыбку человека сто процентов находящегося под кайфом.

Но он слушает меня. Делает так, как прошу. Опускает голову, закрывая глаза. Наклоняюсь ниже, упираясь одной ладонью в пол, а второй обхватив основание его члена. Мои губы на нем. Языком исследую все неровности и вздувшиеся вены. Двигаю головой, напрягая спину. Между моих ног снова оживает тянущая пульсация, разливаясь волнами возбуждения. Дыхание сбивается, ускоряю темп, плотнее сжимая губы и помогая себе языком.

Даня касается моего лица, пальцы впиваются в щеку и тянут наверх. Резко вскакиваю, наблюдая, как он обхватывает второй рукой себя сам, заканчивая то, что я начала. Или мы оба, я не знаю, но точно не желаю оставаться в стороне. Накрываю своей рукой верхнюю часть его возбуждения, ощущая, как в ладонь ударяется что-то горячее и вязкое. Мышцы на животе Мнаца сокращаются, открываю рот. Его вкус все еще пляшет на моем языке, смешивается с кислородом и поступает в легкие, вызывая слабое головокружение.

Отнимаю руки, не зная, что теперь с этим делать. Даня приходит на помощь, хватая несколько салфеток и стирая доказательство его удовольствия с моей кожи.

Я в полнейшем шоке. Потеряна настолько, что не слышу собственных мыслей. И снова поддержка поспевает вовремя. Даниил обнимает меня, укладывая поверх своей груди. Его сердце грохочет под моим ухом. Нежный поцелуй касается макушки. Улыбка появляется на губах без команды от мозга. Он вне зоны доступа. И я даже рада этому факту.

— Вау… — произносит Даня.

— Дважды вау, — отвечаю я.

Уютное молчание длится несколько минут. Пальцы Даниила на моей коже вырисовывают какие-то узоры или знаки, а я смотрю в окно и мысленно благодарю эту темную ночь за то, что она подарила нам обоим свое покровительство.

— Это было потрясающе, — шепчет Даня.

— Не могу не согласиться, — тихо отвечаю я и оставляю поцелуй на его груди под влиянием чувств.

— Алена…

— Ш-ш-ш… — тяну я, скользя губами по его коже. — Не надо. Ты все испортишь своей умной головой, Дань. Это ведь приключение, отдельный отрезок времени. Давай не будем вешать ярлыки или пытаться все это объяснить. Случилось. Точка. Лучше скажи, сколько мы здесь пробудем?

— Меньше, чем мне бы хотелось. В воскресенье поедем обратно.

— Значит, у нас есть еще один день.

— И одна ночь.

— Эта еще тоже не закончилась, — произношу я и поднимаю голову.

Даниил смотрит мне в глаза с легким удивлением. И я чувствую тоже самое. Трудно поверить, что все это делаю и говорю я, но… Получается так легко. И я не собираюсь упускать момент. Возможно, эта ночь станет первым прекрасным воспоминанием из моей новой жизни, что будет согревать меня в будущем холодными вечерами. Разве это плохо? Разве я позволю кому-то лишить меня его? Нет! И себе тоже не позволю.

— Ты этого хочешь? — серьезно спрашивает Даниил.

— Только если и ты хочешь.

— Где ты все это прятала? — ошеломленно спрашивает он, касаясь ладонью моего лица.

— Ты ведь это нашел. Тебе лучше знать.

— Думаю, нам лучше перебраться на кровать.