6

Мнац

Процент на успех был слишком мал, но… Все сработало. Именно так, как мне нужно. Вот она, забитая птичка в моих руках, и она просит о помощи. Сама! Всю последнюю неделю я утешал себя мыслями, что рано или поздно Алена все поймет. Что запасной план сработает даже лучше, чем основной.

Чтобы подтолкнуть человека к принятию решения, достаточно иногда маленького зернышка, а после необходимо время, чтобы оно проросло. Ненавижу ждать, но если уж я хочу все сделать на высшем уровне… А по-другому я и не собираюсь. То этот исход самый выигрышный.

Я предложил помощь, но Алена слишком не уверена в себе и крепко увязла в мире собственных иллюзий. Выходить за рамки привычной жизни всегда страшно, даже если там убивают тебя каждый день, что-то новое и необычное кажется еще большей опасностью. Но...

Дай ей надежду. Скажи, что выход есть. Позволь самостоятельно прийти к этому решению. Этот способ дольше и не такой ровный, как шантаж, но в целом меня все устраивает. Видимо, Алена вновь столкнулась со своими демонами, но уже в этот раз не стала просто терпеть, подсознание шепнуло: «Ты знаешь, что нужно делать. Знаешь, к кому обратиться». И вот она здесь. Удобненько так разлеглась на мне, но дальше так удобно и просто уже не будет. Дальше будет результат.

Именно поэтому я с самого начала попер на нее с такой силой и не стал ничего скрывать. Если бы выбрал привычный план, то это все растянулось бы на долгие месяцы притирки и лживых чувств. Алена бы видела во мне поддержку и спасение и превратилась во вторую Крис. В обеих девушках есть кое-что схожее — потребность в любви. У всех она, конечно, есть в той или иной мере, но именно эти двое ставят «ощущение нужности» на первое место. Так что идея у меня совсем другая, Алена должна найти силу в себе, а не во мне.

— И чего ты хочешь? — спрашивает Алена.

Обнимаю крепче, проводя рукой вверх по ее спине, и надавливаю на затылок, сокращая расстояние между нашими лицами. Она такая худая, практически не чувствую веса ее тела, такое ощущение, что держу в руках ослабевший дух.

Идея приходит внезапно. А что если?.. Закрыть сразу две проблемы. Алена и Крис. Это может сработать. Черт возьми! Да! Разыграть эту партию на троих. Освободить одну и укрепить другую.

Алена сопротивляется нашему сближению, но силенок точно маловато. Это только пока, но грех не воспользоваться моим положением. Задеваю кончиком носа ее нос, вдыхаю сбивчивый выдох.

— Я пришлю тебе счет на оплату позже, — отвечаю, растягивая губы в хищной улыбке.

— Спать я с тобой не стану! — заявляет она, а я смеюсь.

— Как обидно, я ведь уже приготовил плетки и анальные пробки. Тогда сделки не будет.

— Что-о-о? Какие пробки? Ты совсем?..

Алена яростно бьется, пытаясь подняться. Действительно птичка, пойманная маленьким хулиганом за одно крыло. Какая же она забавная. Еще совсем ребенок, но эмоциональный фон у нее точно разнообразней, чем у улитки. Неплохо.

— Тише ты, — хохочу я, сдерживая ее порыв. — Да успокойся! Я пошутил. Никаких БДСМ штучек. Но ты все равно не зарекайся. Знаешь сколько раз я слышал эту фразу, а потом выпроваживал девушку на утро из своей комнаты?

— Думаешь, что ты настолько хорош?

— Я уверен в этом. Так что, если тебе захочется чего-то подобного. Обращайся. Сделаю тебе скидку на полный пакет услуг.

— Ты и этим занимаешься? Неужели так туго с деньгами?

— Почему ты так зациклена на деньгах и сексе? Не хватает, и того и другого?

— Я не зациклена! Это все ты…

— Я только продолжил эту тему, но не начал ее. Это о многом говорит, Алена. Я вижу все твои скрытые фантазии. Их не стоит стесняться. В этом, на самом деле, нет ничего необычного.

Алена мечется взглядом вокруг моей головы, избегая лица. На щеках появляется легкая краснота. Я смутил ее? Святая невинность… Даже смешно. Но, если быть честным с собой, я бы хотел увидеть ее в своей постели. Почему нет? Только вот лучше позже, когда я вытяну наружу то, что действительно может завести нормального мужика. А это никак не опущенные ресницы и дрожащие руки.

— Может мы уже встанем? — предлагает Алена, но я слышу в ее словах больше мольбу, чем уверенное заявление.

— Зачем? По-моему, отлично лежим.

— Ты ненормальный, — бубнит она под нос, тяжело вздыхая.

— Знаю. И это не так плохо, как ты думаешь. Быть нормальным скучно. Ты со мной не согласна?

— Странные у тебя способы веселья.

— Зато они действительно работают. Когда ты веселилась в последний раз? Просто так. Ради фана делала что-то, не волнуясь о последствиях.

Она затихает, взгляд уходит в пустоту. Пытается вспомнить? Тут все и без слов понятно.

— Что случилось сегодня такого, что ты передумала? — спрашиваю я, желая увидеть полную картину.

— Мне обязательно отвечать?

— Я думал, мы теперь команда.

— Глаза открылись. Этого достаточно?

— Ты ездила домой?

— Да.

— Видела брата?

— Да.

— Он во всем винит тебя?

На лице Алены появляется боль смешанная с отчаянием. Ну еще бы… Лешу также легко разгадать, как и Алену. Залюбленный родителями мальчик, который не привык отвечать за свои поступки и слова. Я скажу больше, он на самом деле считает виноватой Алену, слишком себя любит, чтобы думать иначе. И может показаться, что это хорошо. Ставить себя выше других, это ведь моя идеология, но… Все куда многогранней. Здоровое отношение к себе, рождает здоровое отношение и к другим. Ты не станешь выше, наступив кому-то на голову. Чисто морально, это не работает. Но есть моменты, когда это необходимо. То есть под здоровым отношением я подразумеваю следующее: если тебя бьют — бей в ответ сильнее, а если к тебе относятся хорошо — верни обратно еще больше. Баланс — вот где кроется разгадка. Выбор приоритетов, умение заглянуть в будущее, проанализировать результат. Эффект зеркала тоже работает отлично, но в нашем мире слишком много кривых зеркал. Я все еще сам учусь, но это не мешает мне учить и других.

— Алена… — зову ее, чтобы возобновить контакт глаза в глаза и получаю то, что хочу. — Это не твои проблемы. Поняла? Это с ними что-то не в порядке, а не с тобой.

— Ты же сам считаешь меня ущербной, — хмурится она. — Ненавидишь меня...

— Скорее я ненавижу то, что ты олицетворяешь, а не тебя саму.

— И в чем соль? Какой твой мотив? Ты же не знаешь меня…

— Стоп-стоп, рыбка. Я копаюсь в твоей голове, а не ты в моей.

— Ты ведь сказал, что мы команда.

— Ага. Я тренер, а ты спортсмен. Будем качать мышцу жажды жизни.

— То есть, не скажешь?

— Это не имеет значения.

— Трудно доверять человеку, который скрывает причины своего интереса.

— Я открытая книга, Алена.

— Это не так, Мнац, — снова она произносит мое прозвище, как выстрел. — Твое содержание не соответствует обложке, за которую тебя все так любят.

Че-е-ерт... На этот раз наш диалог такой горячий. Что еще ты скрываешь, Алена? Что же у тебя внутри? Мне нравится, что сейчас она держится на равных со мной, без всей этой скромной блевотины, которую пытается намазать на себя вместо тоналки.

— Просто мое содержание не для слабонервных.

— Я нормально отношусь к хоррору. Поверь, насмотрелась уже. Вряд ли ты напугаешь меня еще больше.

— Думаешь, я маньяк?

— Возможно, будущий. С такими-то замашками… — говорит Алена, качнув головой и приподнимая светлую бровь.

И вот опять не могу сдержать смешок, сжимая пальцами ее затылок. Короткие волосы щекочут кожу, и меня манят ее растянутые в полуулыбке губы. А глаза… Дерзкий и свободолюбивый взгляд. Это все там, в этой хрупкой маленькой девчонке. Да, блять… Она может быть сексуальной. Может быть, какой угодно. Но, сука! Нафига ты все это давишь в себе? Нафига?!

— А ты знаешь, чего больше всего хотят маньяки? — гипнотизирую ее взглядом, понижая голос.

— Крови?

— Нет, Алена. Удовольствия.

— И в чем твое удовольствие?

— Угадай… — не отпускаю ее глаза.

— На меня это не действует, — сбивчиво произносит она.

Ложь. Действует. Чувствую это. Но самое тупое, что и на меня почему-то это тоже действует. Кажется, мы уже действительно залежались.

— Я не так уж и старался, — усмехаюсь и ослабляю хватку.

Алена умело пользуется моментом и вскакивает, а я медленно поднимаюсь следом и поворачиваюсь к ней спиной.

— Отряхнешь? В конце концов, это ты сбила меня с ног.

Теория работает на ура. Моя персона не вызывает больше в Алене ненужных гормонов. Ее организм не чувствует угрозы, и пока в этом нет особой необходимости. Алена подходит ближе и аккуратно оттряхивает мою мастерку от травы и пыли, но не опускается ниже поясницы. Соблюдает границы приличия. Как скучно.

— А с тобой такое нечасто случается, да? — спрашивает она с толикой веселья в голосе.

— Да. Ты первая, кому это удалось, — отвечаю я и снова поворачиваюсь к ней лицом.

— А ведь я тоже еще не старалась, — говорит Алена, приподнимая подбородок.

Есть контакт. Теперь передо мной уже что-то напоминающее человека, а не его тень. Замечаю вдалеке какое-то движение. Кто-то прибыл. Вижу, что через ворота проходит темный худощавый силуэт. Еще пару шагов и он попадает в луч тусклого света самодельного фонаря. Узнаю гостя спустя несколько мгновений. Да мне сегодня везет!

Малой…

Смотрю на умиротворенное лицо Алены. Даже жаль стирать это ее выражение, оно ей очень идет, но… У нас нет времени. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим.

Два пальца отправляются в рот и разносится громкий свист. Леха обращает на нас внимание, а Алена оглядывается. Ее грудь резко поднимается вверх, а ноги делают пару шагов в сторону.

— Не-не-не… — хватаю ее за плечи, предотвращая бегство. — Первый урок, Алена. Ты больше ничего не боишься.

— Я не хочу драки, — говорит шепотом.

— Ты еще к ней и не готова.

— Что? — переспрашивает удивленно, пока Леша шагает через поле.

— Послушай, я обещал помочь, но это не значит, что у тебя теперь есть охранник. Я наставник, боец у нас ты. И это твое первое сражение.

— Но… То есть ты бросишь меня вот так?

— А ты думала, что я ворвусь и раскидаю всех твоих обидчиков?

Ее плечи напрягаются, а ответа все нет. Не хочет признаваться, но я знаю, что прав. Это главная ошибка всех слабаков. Они ждут, что всю грязную работу сделает кто-то другой. Но это никогда не избавит их от самой главной проблемы — слабости.

— Ты отлично справилась со мной, защищая подругу. Представь, что сейчас тоже защищаешь самого близкого человека.

— И это вся твоя помощь?

— Этого достаточно. Назад не оглядывайся, поняла? — шепчу ей на ухо и отступаю.

— Мне не нужны проблемы, Мнац, — громко говорит малой, останавливаясь в паре метров от нас. — Я пришел поговорить с сестрой.

— Валяй, — отвечаю я, пожимая плечами.

Леха напрягает челюсть и смыкает губы, делая еще несколько шагов вперед, предусмотрительно глядя на меня. Позволяю подойти ему еще немного ближе и качаю головой, когда между ним и Аленой остается не больше полуметра. Если хочет забрать сестру, то пусть делает это ртом, а не руками. Это моя игра и правила тоже мои.

— Ты нас не оставишь? Это семейные дела, — произносит Леха.

— Забыл спросить у тебя, где мне можно находиться, а где нельзя, — усмехаюсь я.

— Я не это имел ввиду… — мнется Леша.

— Мне до звезды ваши семейные дела. Разбирайтесь сами, — демонстративно разворачиваюсь и шагаю к ангару, глядя назад через плечо.

Алена дергает головой, чтобы оглянуться, но вовремя себя останавливает. Послушная девочка. Молодец. А теперь посмотрим, как она справится.

Алена

Помощь от Мнаца, конечно, колоссальная. Поверить в себя?! Серьезно?! И что, шутка?! Собираюсь было оглянуться, но понимаю, что у меня нет времени на размышления и злость, ведь братец уже сверлит меня взглядом, скривив губы в злобной усмешке.

— Жаловаться прибежала? — выплевывает он. — Какая же ты дрянь.

Его оскорбления вызывают вспышку тупой боли, но я держу голову прямо. Не в этот раз, Леша… Закончилось время, когда я считала тебя родным человеком и переживала за то, что ты будешь обо мне думать.

— Что тебе нужно? — спрашиваю спокойно.

— Ты тупая? Домой поехали! Батя в ярости!

Напрягаюсь всем телом, в мыслях мелькают картинки возможной обстановки дома. Если я туда вернусь… Если они снова меня запрут… Так! Стоп! Я не собираюсь возвращаться. Больше нет. Там нет для меня места. Там меня больше ничего не держит. Я знаю, что не нужна им. И теперь… Они мне тоже не нужны.

Задаю себе один единственный мысленный вопрос, который должен помочь справиться с ситуацией. Сама я все еще не могу найти в себе столько силы, но знаю, в ком ее предостаточно. Пусть поделится. Ему ведь не жалко. Что сказал бы Мнац? Что бы он сделал, если бы оказался на моем месте.

— И почему мне должно быть не плевать? — произношу я и складываю руки на груди, перенимая манеру своего шизанутого наставника.

Леша делает шаг вперед, и я машинально отступаю. Оба останавливаемся, сохранив дистанцию.

— Ты че? В себя поверила? Думаешь, что этот мажорчик защитит тебя? Кому плевать, так это ему. Не обольщайся на его счет.

А я и не обольщаюсь. Не знаю, что за методы у Мнаца и что он подразумевает под помощью, но только что он меня просто кинул. Придется выкручиваться самой. И я собираюсь сделать это. С ним или без него.

— Он здесь ни при чем. Но ты так сильно его боишься, что готов прыгать на задних лапках. Жалкое зрелище, Леш…

— Ну ты и сука... — Леша качает головой, ядовито усмехаясь. — Отец сто раз прав насчет тебя. И ты, походу, забыла, с кем говоришь.

— Не забыла. Я говорю с трусом и подонком, который прикрывается мной перед родителями, который чуть не продал меня за карточный долг, который на мужика похож только из-за штуки, что висит у него между ног.

Леша срывается с места и замахивается правой рукой. Оглушающий хлопок разносится на всю территорию «заброшки». Голову дергает вправо. Зажмуриваюсь от боли, но преодолевая себя, возвращаю взгляд прямо брату в глаза.

— Попробуй дотронуться до меня еще раз и узнаешь, что не только Мнац может отправить тебя в больничку.

— Да ты что? — смеется Леша. — В больничке скоро окажешься ты, когда отец с тобой закончит. А я посмотрю и послушаю. Вот это будет веселье. Скажем, что на тебя напали те же хулиганы, что и на меня.

Меня накрывает удушающая пустота. Все, что он говорит — правда. Я это знаю. Все будет именно так. Что я могу сделать, против него? Против дяди Славы? Никто мне не поможет. Леша заберет меня домой, а там… Сколько бы я не брыкалась, ничего не изменится. Если сопротивляться, то станет еще хуже. О чем я только думала? Бессилие приходит так внезапно, что ноги едва держат в вертикальном положении. Я не могу. Это не я. Мне снова больно. Снова тошно от непонимания. Как? Почему все это происходит?

— Леш, вот за что ты так со мной? Я не понимаю… За что? Я всегда тебе помогала. Всегда была на твоей стороне. Почему ты ни разу мне не помог? Не защитил? Зачем делаешь все это сейчас? — бормочу я, слезы омывают лицо свежим водопадом.

— Только не надо ныть, ладно? Ненавижу, когда ты ревешь, — холодно произносит брат и грубо хватает меня за руку. — Пошли.

— Нет! — повышаю голос и вонзаясь ногтями в его ладонь на своем запястье. — Нет! Я никуда с тобой не пойду! Я обращусь в полицию! Я напишу заявление!

— Ага… Попытайся… — отзывается брат с безразличием и тащит меня к воротам.

Упираюсь ногами в землю, пытаясь вырвать свою руку, и после нескольких неудачных попыток у меня это получается. Правда, рывок выходит настолько сильным, что я падаю назад, ударяясь о землю пятой точкой. Леша злобно рычит, ему точно не нравится весь этот цирк. Он поворачивается и приближается ко мне.

— Хули ты тут устраиваешь? А ну вставай и пошли! Жаль волос у тебя больше нет, так было бы удобнее.

Леша протягивает руку, наклоняясь, и я падаю на спину, выбрасывая вперед левую ногу, ударяя его в живот. Выходит слабовато, это едва можно назвать ударом, но на лице брата появляется такое выражение, которое я даже в страшных снах не видела.

— Что ты сейчас сделала? — шипит он, а в глазах чистейшее безумие.

Страх сковывает меня в ледяном кубе. Ни руки ни ноги больше не двигаются. Вижу, как Леша отводит назад правую ногу. В мыслях только одно — сгруппируйся!

— Харе! — гремит разъяренный голос за моей спиной. — Ты, блять, серьезно, малой? — спрашивает Мнац.

Леша бегает глазами вверх-вниз. Ему хочется вцепиться мне в глотку, но тот, кто стоит за мной, пугает его слишком сильно.

— Слушай, Мнац. Это не твое дело. Она моя сестра, и я могу…

— Твоя сестра? Твоя?! Мне напомнить, что ты поставил на кон в прошлой нашей игре. Она уже не твоя. Бабки я с тебя тогда не взял. Может, ты хочешь рассчитаться прямо сейчас? Гони мой выигрыш и тогда забирай ее! А то я что-то не понял расклада… Думаешь, что меня можно так наебать?

— Нет. Я… Я просто…

— Что ты просто? Просто можешь пиздить девчонок? Вот это достижение! Хочешь я тебе даже поаплодирую? Как насчет рука-лицо?

— Мнац, ты не понимаешь… Она должна…

— Ты мне должен! Поэтому она сейчас здесь! Такой был уговор. Еще раз спрашиваю, ты можешь рассчитаться по-другому?

— Нет. Не могу.

— На руках ходить умеешь?

— Ч-что?

— Ноги тебе к хренам переломаю, если еще раз здесь увижу. Заживать будут долго.

Леша смотрит на меня, в его глазах едва заметен блеск торжества. Это еще что? Чему он радуется?

— Да забирай ее. Нахрен она никому не нужна.

Как только брат отходит на пару метров, я поднимаюсь на ноги и быстрым шагом направляюсь в противоположную сторону. Подхватываю рюкзак и закидываю его на плечо. Щека горит огнем, слезы такие горячие, будто внутри меня проснулся вулкан. Я уже ничего не понимаю. Ни-че-го! Только одно ясно, как день. Моя жизнь — полное дерьмо!

— Алена, — окликает меня Мнац.

Этот его мягкий и успокаивающий тон только бесит еще сильнее. Так он просто наблюдал. Наблюдал! Это его чудо-помощь? Класс! Мне прям полегчало!

— Да погоди ты! — он хватает меня за руку, и я с разворота толкаю его в грудь, что есть силы. — Эй! Ты с ума сошла?! Меня-то за что? Три минуты назад надо было дикую кошку включать! Что у тебя с реакцией?!

— А что у тебя с головой?! Я… Ты… — яростная дрожь на почве отчаяния колотит изнутри. — Пошел ты! Пошел ты нахрен! Я думала, ты реально можешь помочь!

— И я могу.

— Спасибо! Я увидела! Хороший был концерт? Понравилось?

— Тормози! — рычит Мнац и выскакивает передо мной, выставляя вперед руки. — Ты снова прячешь голову в песок. Ты его боишься, хотя причин для этого нет. Ты ведь знаешь, что могла его одолеть. Знаешь, его больное место.

— Что я должна была сделать? А?! Что?! Каким чудом я должна была дать отпор?!

— Например… Дать ему в нос со всей силы, а пока бы он валялся и скулил, сказать все, что ты о нем думаешь. Инстинкты тебе ничего не подсказали? Ах да, ты расплакалась… Очень умно.

— А твой план просто невероятный. Браво, великий гений. А ничего, что потом бы мне пришлось отвечать за это? Мне бы сломали не только нос… Тебе легко все это говорить. Ты парень. Еще и больной на всю башку. А мне что делать? Хер себе отрастить?!

— Ну, таких жертв не нужно, но… Научиться защищать себя, научиться находить выход, использовать приемы психологического давления. Шантаж. Угрозы. Хитрость. Хер для этого не нужен. Знаешь, почему я не остался сразу помогать тебе? Почему не разъебал ему лицо еще раз?

— Ну давай! — выпаливаю я, всплескивая руками. — Просвети меня, гений!

— Да потому что это не сработает! Ни для тебя, ни для него. Твой брат и так меня боится, но должен он бояться тебя. Повторяю. Я не твой охранник, не твой парень, не твой жених. И я не всегда смогу оказаться рядом. Ты одна, Алена, но это не равно — беспомощность. Вступись я за тебя, то дал бы этому дебилу козырь. Он бы просто устроил на тебя охоту. Сейчас же он думает, что ты рядом со мной из-за него, в уплату долга, а не потому, что я на твоей стороне. Он считает, что тебе и так не повезло. И это уже дает козырь нам.

— А мне, значит, повезло?

— Твой брат — слабак и трус. Сможешь его хорошенько напугать, он будет и перед тобой на цыпочках ходить. Алена, твои родственники вытирали об тебя ноги не потому, что они сильнее тебя, а потому что ты сама им это позволяла. В последний раз спрашиваю. Хочешь это изменить?

Прохладный ветер касается моего влажного лица, и я прикрываю глаза, глубоко вдыхая. Мне не хочется это признавать, но… Похоже, Мнац снова прав. Конечно, хотелось бы более легкий путь. То, о чем он и говорит. Чтобы кто-то просто встал за меня горой, но это должна быть я. Я и есть гора.

— Да… — отвечаю тихо.

— Я не слышу.

— Да! Я хочу!