Глава 15

Дворец изнутри выглядел так же помпезно и нелепо, как и снаружи. Всего было слишком – золота, цветов, ковров, мрамора и хрусталя. Словно интерьер дворца создавали по принципу – чем больше, тем лучше. Не такой уж и гениальный архитектор, этот Янкович.

А ведь я вошла даже не через парадный вход. Представляю, какое нагромождение роскоши в центре. Неужели дверные ручки и перила из золота, а в люстры вставлены настоящие драгоценные камни? Слышала, что и такое бывает.

Темная карета без опознавательных знаков и четверо серьезных, облаченных в форму королевской гвардии молодцов ожидали рано утром у ворот кондитерской, и не было никакой возможности в нее не сесть.

Я была бы не я, если бы ночью не отправилась прогуляться и проверить границы допустимой свободы. Едва я вышла за калитку, как от дерева отделились темные фигуры.

– Идите спать, госпожа, – дружелюбно посоветовал один, – вам завтра рано вставать.

Нет, конечно, если бы я захотела, то, подключив ведьмовскую силу, смогла бы скрыться и от охранников, и от главного дознавателя. Но зачем? Куда-то бежать, менять имя, место жительства, окружение… Да и интуиция молчала, значит, завтра мне ничего плохого не грозит. Поэтому я развернулась и отправилась к себе.

Глубокой ночью, когда я более-менее успокоилась и злость схлынула, до меня начала доходить простая истина – Вышинский своим предложением сделал мне комплимент, по его разумению. Зря я вспылила. Откуда это у меня – кипевшее в крови чувство собственного достоинства, уверенность в том, что я стою большего, чем быть содержанкой лорда или женой владельца таверны в захолустном городке?

Те крохи, которые я вспомнила, говорили о том, что я была бастардом богатого и влиятельного человека. Значит, все-таки кровь? Или воспитание? Леди Агата была гордой и властной женщиной, уверенной в себе до кончиков пальцев. И меня обучала соответственно.

Даже Яна как-то раз, после откровений за бутылкой вина, призналась, что если Андре предложит ей роль любовницы, она согласится. Она-то, может, и согласится, но не соглашусь я. Если будет нужно – за шкирку приведу его в храм к Яне.

Вышинский встретил меня у одного из многочисленных неприметных входов дворцового комплекса.

– Я предупредил Ее Величество. Она ждет, – мужчина был хмур и сосредоточен.

Я послушно шла за ним по широким дворцовым коридорам. И недоумевала. С утра в голове теснились самые разнообразные предположения, зачем я понадобилась королеве. И чтобы не случилось подобного тому, что произошло прошлым вечером с дознавателем, выпила утром ударную дозу успокоительного.

После вчерашнего происшествия с ножом я перестала себе доверять. Было мгновенье, когда я хотела уничтожить Вышинского, убить, растоптать, стереть в порошок. Эта жуткая сущность внутри меня упивалась видом его крови, радовалась, что я отомстила за оскорбление.

А может, это вовсе и не ведьмовская сущность? Может быть, в каждом человеке есть темная сторона? Только если обидеть обычного человека, максимум, что он сделает, это оскорбит в ответ или ударит, а ведьма расправляется с обидчиком сразу и более радикально. Потому что может? Потому что это в ее силах?

Единственный вывод, который я сделала, – держать себя в руках еще более стойко, не поддаваться на провокации, терпеть оскорбления.

Но кто бы знал, как это трудно!

Ее Величество оказалась полной, не слишком красивой женщиной, с крупными руками и простоватым лицом. Если бы не роскошное платье, то сошла бы за крестьянку, по случайности облаченную в шелка и бархат, увешанную драгоценностями. Их было нереально много. Предполагаю, что в юности она была более милой, но постоянные излишества сделали ее фигуру рыхлой, а лицо обрюзгшим.

Мы вошли в большую светлую комнату, малую гостиную или будуар. В центре розовато-белоснежной роскоши сидела королева, заканчивающая утренний туалет, вокруг сновали многочисленные служанки.

– Выйдите прочь! Все! – увидев нас, распорядилась она. Девушки послушно выскочили за дверь.

– Отлично! – женщина радостно всплеснула руками, подскочила с кресла и чуть ли не вприпрыжку подбежала к нам. – Ты привел ее ко мне!

Я странно себя ощущала. Впервые увидев королеву так близко, лицезрение ее и наследника издалека в открытой охраняемой карете на прошлогоднем празднике Восхода Солнца не в счет, я никак не могла вместить в голове ее статус с поведением. Она, как маленькая девочка, оббежала нас по кругу, причмокивая и хлопая в ладоши, рассматривая, как диковинку.

Попытка сделать неумелый реверанс провалилась. Агата как-то показывала, но мне ни разу не приходилось воспользоваться ее знаниями – было не перед кем.

Королева небрежно отмахнулась.

– Что-то не похожа она на ведьму, – наморщила лоб Ее Величество, словно пытаясь разгадать трудную задачку, – слишком молодая, тощая, невзрачная, одетая как нищенка.

Я мысленно возмутилась – на мне вполне приличное платье для среднего сословия. Это она нищенок не видела.

– Поверьте, Ваше Величество, – отозвался Вышинский почтительно, – сомнений нет. Она точно ведьма.

– Значит, тебе удалось то, что никому до тебя не удавалось. Молодец, мальчик, – Ее Величество снисходительно взъерошила мужчине волосы.

Я онемела от подобной фамильярности. Лицо главного дознавателя на мгновенье перекосило странной гримасой. Ходили сплетни, что фавориты королевы частенько не старше ее сына, неужели и Вышинский побывал в постели леди Ванды?

Почему-то эта мысль была неприятной.

– Оставь нас наедине, – приказала она. Главный дознаватель ощутимо напрягся. – Не переживай, дорогой, мы просто поговорим. Есть вещи, которые не должен знать даже ты. Зайдешь через часик. И распорядись подать нам пирожных с чаем.

Вышинский коротко кивнул, повернулся ко мне и посмотрел многозначительно, словно предупреждая не делать глупостей. Я беспечно пожала плечами. Вряд ли я захочу навредить этой милой легкомысленной женщине, она же ведет себя как ребенок, просто и беспечно. Тем более не с таким количеством успокоительного, которое я в себя влила.

– Присаживайся, милочка, – королева схватила меня за руку и повела к диванчику. Насильно усадила, сама сев рядом. – Яр мне немного рассказал о тебе, совсем кратенько. Я бы хотела знать больше, мы ведь с тобой вскоре станем лучшими подругами.

Я молча недоумевала. О чем она говорит? Какими подругами? Я же ведьма! Аристократы ненавидят таких, как мы. Вчера Вышинский очень наглядно мне это продемонстрировал. И что это за фамильярность? Разве королева не должна быть надменной холодной властительницей?

В голове мутилось от успокоительного, мысли ворочались лениво и тяжко. В комнату вошли девушки с подносами и расставили на столике приборы – огромное блюдо с выпечкой, пузатый чайник и две крошечные чашечки.

– Кыш! – махнула рукой королева. Сама взяла чайник и разлила напиток. В ее крупных руках изящный фарфор выглядел несуразно. А когда она принялась брать по два пирожных и запихивать себе в рот, я и вовсе растерялась. Молча смотрела на то, как она ест, и ждала хоть какого-то знака.

– С сегодняшнего дня ты будешь жить во дворце, – съев гору эклеров и выпив две чашки чая, королева со вздохом откинулась на спинку дивана. – Тебе выделят покои в этой части дворца, приставят служанок…

– Зачем? – осторожно прервала я женщину.

– Как зачем? – удивление было искренним. – Чтобы служить мне. Это твой долг.

– Но я не хочу. У меня есть кондитерская, работа, друзья… Я не хочу жить во дворце.

Или успокоительное так хорошо затуманило мне мозг, что я перестала нормально соображать, или королева недоговаривает. После моих слов добродушие мгновенно слетело с лица Ее Величества. Она в сердцах топнула ногой и визгливо заорала:

– Ты будешь! Я так желаю! Иначе… – женщина на миг растерялась, словно не могла сразу придумать достойной кары. – Иначе я превращу твою жизнь в боль! – победно закончила она, потом немного подумала и добавила: – Ах да, ты же ведьма. Значит, не твою, а твоих друзей и родных, – она надула губы как капризная девочка.

Я ошарашенно уставилась на властительницу огромной страны, женщину, в чьих руках судьбы миллионов граждан. Все эти истерические выкрики взрослой сорокалетней леди смотрелись по меньшей мере странно. У меня даже не получалось по-настоящему на нее разозлиться. Выглядело так, словно она застряла в подростковом возрасте и никак из него не выйдет.

– Ваше Величество, – произнесла я вежливо, изо всех сил стараясь выглядеть спокойно и сдержанно, – расскажите мне, зачем вам нужна ведьма. Я ничего не понимаю. Как вы знаете, я сирота и выросла в провинции.

– Ах, бедняжка, – лицо королевы скривилось от жалости. Она снисходительно похлопала меня по руке, – конечно, расскажу. Вскоре ты не будешь бедной сироткой. Я обязательно выдам тебя за лорда или наследного лорда. А еще лучше – за моего сына! Точно! Будешь моей невесткой! – она опять радостно захлопала в ладоши. Тут я совсем опешила. К такому взлету в карьере я была не готова.

– Но ведь Его Высочество Минелай помолвлен с принцессой Лилией. Ее приезда ожидают для заключения брака.

– Ой, да ладно, – отмахнулась она, – женится на Лилии, потом на тебе. В силах ведьмы сделать моего сыночка вдовцом так, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений.

А вот эти слова уже не похожи на легкомысленный лепет. Королева так легко говорит о смерти, словно сама много раз прибегала к подобному способу убрать неугодных. Как не вспомнить рассказы Агаты о ее восхождении на трон.

– Я не буду убивать, – твердо произнесла я, – и не собираюсь становиться принцессой таким способом.

– Какая-то ты неправильная ведьма, – фыркнула беззлобно Ее Величество, – бедная, с дурацкими принципами… Вот если бы я была ведьмой, я бы на твоем месте уже была самой богатой и влиятельной на свете.

– Вы и так самая богатая и влиятельная, – вежливо произнесла я.

– В Аскании, и то ненадолго, – королева горестно вздохнула и вплотную приблизилась ко мне, словно собираясь поведать тайну. Голова закружилась от сильного цветочного аромата, окутавшего нас. Зачем так душиться с утра? – Это секрет, но я тебе расскажу. Яр говорит, что на северных границах неспокойно. Со дня на день огромная армия, собранная из трех государств, перейдет границу и двинется на юг. И нам нечем ее сдержать. Надежда только на тебя.

– Э-э-э… – при чем здесь я? Или она надеется с помощью ведьмы остановить войну? Но как?

– Моя бабуля умерла три года назад, и все после этого пошло кувырком, – продолжала жаловаться Ее Величество, не прекращая поедать сладости. – Советники воруют, строят козни за моей спиной, вон, даже моего сыночка чуть не убили. С каждым днем все хуже и хуже. Мне уже не выделяют денег на новые наряды, говорят: казна пуста! Врут все вокруг. Бабуля бы мне помогла…

– А ваша бабушка была…

– Да, ведьмой, конечно… – я открыла рот от удивления. – Ты же не знаешь. Сейчас расскажу.

Королева не умела рассказывать. Не хочу сказать, что она была необразованной, но связно излагать мысли ей было трудно. Она перескакивала с одной темы на тему, с одного временного промежутка на другой. Частенько ее рассказ прерывался слезами и истерикой. Приходилось ее успокаивать и настраивать на нужный лад. Из ее бессвязного рассказа мне удалось собрать воедино трагическую картину начала ее жизни.

Бабушку Ее Величества звали Марфой. У нее даже фамилии рода не было, так они были бедны. Семья жила на дальнем севере, у самой границы с Фраморой. Из поколения в поколение ее родные занимались земледелием и охотой. Продавали заезжим купцам мясо, пушнину, дерево, но с каждым годом дела обстояли все хуже – деревни и городки пустели, большинство людей перебирались на юг, торговать было не с кем. Глава семьи, дедушка Ванды, был очень упрямым и суровым мужчиной. Он категорически запретил семье даже думать о переезде, сказав, что родился здесь, здесь и умрет.

Его слова оказались пророческими.

За месяц до трагедии хутор покинула последняя семья, остались лишь они – Марфа с мужем и четверо их детей: два старших сына с женами и детьми и две дочери с мужьями. Младшая была беременной первенцем. Ее муж, молодой охотник, звал жену ехать на юг, куда ранее отправились его родители. Сразу после свадьбы запретил тесть, а потом… Помешала скорая беременность.

В итоге они решили уехать сразу после родов, но не успели.

Набеги северян из Фраморы случались и раньше, но до этого времени удавалось кое-как отбиваться. Сейчас же, в холодную лютую зиму, семья Марфы осталась один на один с большой разбойничьей бандой, промышлявшей в их местах грабежами.

Не буду описывать весь ужас, который пережила бабушка Ванды, да и она сама об этом подробно не рассказывала своей внучке, оберегая ее от потрясений.

По намекам королевы я догадалась, что Марфа стала ведьмой после того, как на ее глазах убили всю ее семью – мужа, сыновей, дочерей, внуков. Ее саму, тогда уже выглядевшую далеко не молодо, просто отшвырнули подальше, посчитав, что удара по голове хватит для старухи, быстро зарезали мужчин, а потом принялись измываться над женщинами.

Марфа очнулась, когда добрались до ее любимой младшей дочери. Она рассказывала внучке, что почти не помнит, что произошло. Помнит, что кричала так громко, что, наверное, ее услышали на небесах. Помнит, как черная тьма поглотила ее душу и ненависть затмила разум.

Когда более-менее начала соображать, оказалось, что она стоит посреди кровавого месива искореженных трупов. Разбойники лежали вперемешку с ее родными и выглядели еще хуже тех, кого они убили. И тогда она взмолилась (по-видимому, это было первое страстное желание ведьмы, кроме, естественно, мести): пусть хоть кто-то из ее семьи останется в живых.

Небо выполнило просьбу. Но так как, к этому времени все были мертвы, кроме ребенка в утробе, выжил только он. Марфа увидела, как живот младшей дочери пошел рябью – начались роды. Через несколько минут на свет появилась маленькая Ванда.

Женщина сожгла трупы, забрала самое ценное, запрягла двух лошадей в телегу и отправилась на юг. Конечно, она не сразу поняла, что стала ведьмой. Необразованная крестьянка мало что слышала об их способностях. Но когда новорожденная девочка захотела есть – по пути встретилась потерявшаяся корова с полным выменем молока. Когда у нее самой кончилась еда – прямо под ноги упала куропатка, повредившая крыло. И так далее.

Бабушка королевы обосновалась в Выгребе. Тогда еще город был столицей и процветал. Она сразу же нашла хорошую работу в придорожной таверне. Удалось выгодно продать лошадей и телегу. Денег хватило и на кормилицу для девочки, и на жилье.

Все складывалось удачно, даже слишком. Что бы ни захотела маленькая девочка – ее желания тот час же выполнялись, через бабушку, конечно. Захотела красивую куклу – в таверне остановилась богатая семья, и их ребенок забыл куклу в комнате, когда они уехали. Попросила котенка – и сразу же белоснежный пушистик нашелся во дворе. Сама же Марфа помолодела, расцвела, ее стали частенько принимать за мать Ванды. Бабушка задумалась о странном везении после того, как владелец таверны предложил ей выйти за него замуж. А уж когда небо наказало ее соперницу Карлу, та обварилась кипятком сразу же после ссоры с Марфой, подозрения переросли в уверенность.

Для простой крестьянки пределом мечтаний было – наличие жилья, вдосталь еды, здоровая внучка и безбедное будущее рядом с господином Каховским в роли его уважаемой супруги. До умопомрачения любившая Ванду, последнее родное существо на этом свете, бабушка выполняла все желания маленькой девочки, слава Двуликому, пока не слишком сложные. Платья, куклы, пирожные, даже пони – это было просто и легко.

В двенадцать лет внучка прочитала сказку о прекрасном принце и простой девушке и захотела жить во дворце. Она топала ногами, кричала и плакала. И бабушке пришлось подчиниться. Она пообещала, что когда Ванда вырастет, то обязательно станет королевой.

Марфа хоть и была невежественной, но понимала, что вряд ли королевой станет простолюдинка, значит, нужно сделать Ванду леди. Путь в ее глазах был один – выйти замуж за лорда.

Первая проблема была решена быстро – муж Марфы любил много и вкусно покушать, имел огромный живот и проблемы с сердцем. После его смерти она осталась единственной наследницей, обойдя детей от первого брака. Те попытались возмутиться, но после случайного пожара в доме старшего и шторма, потопившего торговые шхуны с зерном второго сына, денег на адвокатов у тех не осталось.

Вторая проблема была посерьезнее – где найти свободного лорда, который мог бы жениться на простолюдинке пятидесяти лет с хвостиком. Как оказалось, для ведьмы ничего невозможного нет.

В один прекрасный день у таверны остановилась карета, не очень новая, повидавшая на своем веку немало ухабов и канав, но… с гербами. Из нее вышел пожилой мужчина, приказал дать ему комнату и ужин. Мужчина оказался лордом Патронским из обедневшего рода Патронских, земли которых были на севере и ничего собой уже давно не представляли.

А дальше было как в сказке – он увидел владелицу таверны и влюбился в одно мгновенье. По крайней мере, так рассказала Ее Величество.

Лорд удочерил Ванду, дав ей титул ненаследной леди. К сожалению, старший сын лорда был жив и уже успел наплодить кучу отпрысков. А для получения Вандой титула наследной леди Патронской Марфе пришлось бы разобраться с ними всеми. Наверное, она не захотела связываться с таким количеством жертв.

Бедность лорда тоже не продлилась долго. Внучке нужны были красивые платья, экипажи, украшения. Через месяц после свадьбы, когда леди Марфа поехала вместе с мужем осматривать свои владения, она случайно заметила на холме яркую искру, слепившую глаза. Оказалось, что после оползня на поверхность вышла богатая серебряная жила. Она и положила начало возрождению сказочного богатства лордов Патронских.

В процессе рассказа я несколько раз прикладывалась к чашке с чаем. Хотелось чего-то покрепче, рассказ был ну уж очень занимательным. Королева без стеснения, легко и естественно рассказывала о побочных смертях, которые пришлось совершить ее бабушке для того, чтобы посадить внучку на трон. У Ее Величества не было ни единой капли сожаления. Смерть наследника престола, пятнадцатилетнего мальчика, тоже прошла мимо, не затронув ее сердца.

– Так было нужно, – пожимала плечами она и рассказывала дальше.

Еще ее любимой фразой была: «Ну ты же понимаешь, сама ведьма». Я не понимала. Как можно для достижения своей мечты идти по головам? Столько смертей! Ладно Ванда. Она была избалованным своевольным ребенком, ни в чем не знавшим отказа. Но бабушка? Ее слепая, безрассудная любовь к внучке превратила ту в чудовище.

– А король? – задала вопрос я. – Как умер он?

– От старости, наверное, – пожала королева полными обнаженными плечами. – Мне было все равно. Он почти сразу отошел от дел, оставив нам с бабушкой власть.

– И ваш сын…

Королева нежно улыбнулась. Впервые за весь разговор я увидела на ее лице признаки любви.

– От Вышинского, – произнесла она мягко, таинственно подмигнув. Я с задержкой осознала, что королева говорит о нынешнем лорде, отце того Вышинского, которого я знаю. Значит, наследный лорд – сводный брат принца? Тогда более-менее все понятно. И фамильярность Ее Величества по отношению к дознавателю, и сокращенное Яр вместо Ярослава, и материнско-покровительственное отношение к нему. – Он был таким красавцем двадцать лет назад, ты не представляешь! Скандал замяли, бабуля помогла.

«Само собой», – фыркнула я мысленно, а вслух произнесла:

– Значит, невиданное процветание страны, ее могущество, богатство королевского двора и многое другое – это заслуга леди Марфы?

– Конечно, – фыркнула женщина, с сожалением бросив взгляд на опустевшее блюдо с пирожными.

– И вы искали ведьму, чтобы она делала то же самое, что и ваша бабушка?

Ее Величество кивнула.

– А вы не думали, что нужно развивать экономику, вооружать армию, вникать в государственные дела…

– Зачем? – прервала меня королева, снисходительно фыркнув.

– Затем, – вкрадчиво произнесла я, – чтобы не только от ведьмы зависело благосостояние королевства. Что было бы, если бы Вышинский не нашел меня? Война? Разруха? Голод?

Промолчала о том, что я пока даже не представляю, как его поднимать, это самое благосостояние.

– Но он же нашел, – небрежно отмахнулась она. Я поняла, что взывать к разуму бесполезно.

– А сколько лет вы ее искали?

Королева наморщила лоб, вспоминая.

– Еще бабушка начала за несколько лет перед своей смертью. Потом я поручила Вышинскому…

Я мысленно подсчитала: плюс-минус пять лет.

– Хорошо, – я устало откинулась на спинку дивана. – А что будет после моей смерти? Я ведь рано или поздно умру, как и ваша бабушка.

– Да какая разница, – заулыбалась Ее Величество, – на мой век хватит.

Очень хотелось закатить глаза, но я сдержалась. Главное, чтобы ей было хорошо, эгоизм и себялюбие в своем худшем проявлении. А что будет делать ее сын? Тоже искать ведьму?

Вдруг раздался короткий стук. Дверь сразу же отворилась, и в комнату вошел Вышинский. Он быстро обвел глазами нашу маленькую композицию и успокоенно выдохнул сквозь зубы. Неужели думал, что я за час прирезала королеву?

– Проходи, дорогой, – заулыбалась Ее Величество, махнув рукой в пригласительном жесте, – садись. Я нашла тебе невесту.

Я ошарашенно вытаращилась на Ванду.

– Нет!

– Нет! – одновременно произнесли мы с наследным лордом.

Ее Величество снисходительно погрозила указательным пальцем, словно неразумным детям. Сейчас она вела себя как заботливая матушка.

– Мальчик мой, ты же сказал, что тебе все равно, кто станет твоей женой, – ласково произнесла женщина. Вышинский осторожно сел подальше от нас, словно боялся, что я сейчас схвачу его в охапку и поведу в храм женить. – Главное, чтобы она была красива, образованна и имела титул.

– Но госпожа Яковецкая не имеет титула, – сквозь зубы произнес наследный лорд. Я мысленно захихикала. Первый шок от слов королевы прошел, и я начала искренне наслаждаться представлением.

– Ой, – махнула Ее Величество унизанной кольцами рукой, – титул – такая мелочь. Сделаем ее ненаследной леди семьи Яковецких. Тебе ли не знать, как это делается. Лорд Яковецкий мне должен за кусок побережья на юге, он не будет против оказать небольшую услугу. В газеты попадет сказка – история бедной сиротки, племянницы леди Яковецкой, которую она взяла на воспитание. Дай соответствующее распоряжение своим газетчикам.

«А королева не так уж и глупа, – подумала я. – по крайней мере, в светских делах». Сначала я хотела отказаться от замужества. Не думаю, что Ее Величество будет настаивать, если я категорически буду против, ведь я ей очень нужна. Но глядя на сжатые губы наследного лорда, его с трудом подавляемый гнев, сверкающие негодованием глаза, я подумала: а почему бы и нет? Очень хотелось сбить спесь с зарвавшегося аристократа. Вчера он предлагал мне стать содержанкой, а сегодня его заставляют жениться на мне. Чем не театральная драма? Я его не люблю и вряд ли полюблю. Он тоже. Будем жить в разных домах, видеться редко, во дворце или на приемах. А главное – от него не нужно скрываться, он знает, что я ведьма, и в его интересах держать это знание в тайне. Так приятно быть самой собой.

– Ну что? – королева попеременно посмотрела на меня и Ярослава. – Согласны?

– Согласна, – с победной улыбкой произнесла я. Вышинский скрипнул зубами.

– Согласен, – выдавил он из себя.

А он быстро сдался, даже удивительно. Каким же страшным мезальянсом будет для него наш союз. Он – выходец из древнейшего рода, аристократ голубых кровей, наследник богатейшего состояния, и я – никому не известная сирота.

Женщина радостно захлопала в ладоши.

– Как же я хорошо придумала! Не захотела выйти замуж за моего сына, выйдешь за его сводного брата. Все равно останешься в семье и будешь помогать как миленькая!

– Вы даже это ей рассказали?! – бедного наследного лорда перекосило. Тяжело ему живется с такой-то болтливой королевой. Приходится контролировать служанок, фрейлин, любовников и еще Бог весть кого из ее окружения. Иначе бы все тайны уже разлетелись по газетам.

– Ах, оставь, мальчик мой. Она – самое ценное сейчас, что есть в королевстве, – Ее Величество неуклюже встала и протянула мне руку. Я осторожно взяла белую пухлую ладонь и поднялась с дивана. Женщина ласково приобняла меня и похлопала по спине: – Как же мне повезло, что у меня такая красивая фрейлина. Нам еще о многом придется поговорить, но сначала помолвка и переезд во дворец. Ты, – она ткнула пальцем в Вышинского, – сегодня же займись Яковецким и газетчиками. А ты, – уже ко мне, – заканчивай дела с кондитерской и собирай вещи. Я прикажу приготовить для тебя покои.

Аудиенция подошла к концу. Мы синхронно поклонились и направились на выход. Королева опять плюхнулась на диван и мечтательно пропела:

– Прикажи привести ко мне Тишеньку, – на лице Вышинского мелькнула неприязнь. Видимо, «Тишенька» его неслабо достал. С другой стороны, я убедилась, что мой жених не был фаворитом королевы, почему-то это порадовало.

За дверью дежурили служанки. Наследный лорд передал королевское распоряжение, жестко подхватил меня под локоть и повел за собой. Я побоялась открывать рот, настроение у мужчины было взрывоопасным.

– Поговорим, – полувопросительно-полуутвердительно произнес он, открывая какую-то малоприметную дверь и впихивая меня в комнату. Я быстро осмотрелась. То ли малая библиотека, то ли чей-то кабинет, не слишком обжитой. Свет, просачивающийся сквозь задернутые шторы, тускло освещал широкий пустой стол в центре, пару кресел у окна, диван и книжные шкафы вдоль стен, свободные от книг. Вышинский подошел к окну и дернул штору. В солнечных лучах закружилась пыль. Мужчина нахмурился, тряхнул головой и обернулся ко мне.

– Присаживайтесь.

Я послушно села в кресло. Во дворце так плохо со слугами, что комнаты не убирают? Ах да, королева говорила о пустой казне и безответственности советников. Но по Ее Величеству не было заметно нехватки золота. Шикарный наряд, обилие драгоценностей, рота прислуживающих девушек вокруг нее. Не так уж все и плохо. Хотя прошло всего три года после смерти ее бабушки, запустение так быстро не проявляется.

– Вы, наверное, очень довольны? – голос моего новообретенного жениха замораживал холодом. – За один день проделать путь из владелицы захудалой кондитерской до невесты наследного лорда.

Я беспечно пожала плечами – пусть думает что хочет.

– Ну да, вы же ведьма, – ядовито цедил Вышинский сквозь зубы. – Вам вообще ни о чем не нужно беспокоиться – все ваши желания выполняются… Признаюсь, я сам виноват, когда предложил вам стать моей содержанкой. Вы мне так отомстили? Захотели стать леди Вышинской?

О, Двуликий! Какое самомнение! Я с трудом подавила вспыхнувшее раздражение. Успокоительное, выпитое несколько часов назад, прекратило свое действие, и, если я не хочу повторения вчерашнего, нужно держать себя в руках.

– Вы считаете, что я живу припеваючи? Все мои желания сбываются? – горько усмехнулась. – Я убрала слово «хочу» из своего лексикона десять лет назад! Я не могу ничего ни захотеть, ни пожелать, не зная, чем это закончится. Однажды я пожелала вечером «хороших снов» Яне, и знаете, что произошло? – не дожидаясь ответа от сидящего напротив мужчины на свой риторический вопрос, я произнесла: – Утром встретила Яну с опухшим лицом и красными глазами. Ей приснились родители, которые умерли от оспы, когда ей было всего десять, и Яна проплакала остаток ночи, – я отвернулась от Вышинского, переведя взгляд на окно за его спиной, немного помолчала и закончила насмешливо: – Я боюсь сказать лишнее слово, неосознанно чего-то захотеть, контролирую себя с утра до вечера, а вы говорите – живу припеваючи?

– Не так уж хорошо контролируете, – буркнул Вышинский, я чуть было не вспыхнула от накатившей обиды. – Извините, – добавил через мгновенье. Я лишь раздраженно дернула плечом, продолжая разглядывать верхушки деревьев на фоне голубого неба, стараясь сдержать слезы.

Было еще несколько таких же показательных «пожеланий», но я не собиралась о них рассказывать этому сухарю. Например, в двенадцать лет я чуть было не стала причиной голода в Битках. Агата спохватилась слишком поздно, и именно ей лишь пришлось убирать последствия, закупая для поселка зерно, овощи, фрукты. А произошло следующее. Я не любила дождь и неосознанно не желала, чтобы он шел. Все лето тучи обходили наш район стороной, крестьяне молились хоть о капле воды, но куда им было тягаться с ведьмой, не желавшей мокнуть на прогулке.

В итоге большая часть урожая погибла. Агата прочитала целую лекцию по особенностям земледелия, необходимости дождей для растений и рассказала много всего прочего. Потратила кучу золота для покупки продуктов и их доставки. Мне было очень стыдно, и я еще долго отказывалась вообще что-то желать, даже по ее просьбе.

Через пару минут я смогла совладать с эмоциями и посмотреть в глаза жениху. В них уже не отражалась злость, он внимательно и серьезно рассматривал меня со странным выражением лица.

– По поводу королевы… – произнесла я холодно. – Вам не приходило в голову, что я тоже была ошарашена ее предложением? Что мне не хочется становиться ее ручной собачонкой? Потакать ее слабостям, выполнять дурацкие поручения, наказывать неугодных? Желать ей и ее наследнику здоровья и благоденствия? Меня собираются посадить в клетку, как птицу, несущую золотые яйца, – невесело закончила я. – О какой свободе выбора может идти речь? О каких собственных желаниях?

Странная задумчивость мужчины настораживала. Надеюсь, он ничего такого не подумал лишнего и не станет меня жалеть?

– Мы все в какой-то мере заложники обстоятельств, – медленно начал говорить Вышинский, – никто из нас не свободен. Могу лишь посоветовать вам не воспринимать это так, словно вы служите одной королеве. Делайте, как я, – служите отечеству и людям. Поймите: то, что вы сделаете, прежде всего, будет для народа, а не для одной-единственной женщины, жаждущей власти и богатства.

Да, это так, но мне от этого ничуть не легче. У меня слишком мало опыта, чтобы противостоять манипуляциям Ее Величества. Она училась этому с детства.

– Я бы хотел… – Вышинский запнулся, а я с удивлением уставилась на покрасневшее лицо жениха. – Вчера я увидел невероятное, но теоретически смог это объяснить. Внезапно открывшаяся дверь, резкий порыв ветра. Нож был легким, и его вполне могло подхватить вместе с листом бумаги. Он соскользнул и…

Так-так. Пытливый аналитический ум не может поверить в какую-то мифическую ведьмовскую силу? Агата тоже, когда была в игривом настроении, просила меня продемонстрировать что-нибудь волшебное. Пусть я делала это нечасто, но каждый раз сама поражалась, как эта сила работает.

– Вы не могли бы еще раз показать, чтобы я удостоверился… – смущенно закончил он. Я улыбнулась.

– Загадывайте, что хотите.

Вышинский на миг задумался. Посмотрел на окно, дверь – те были закрыты. Тщательно осмотрел полупустую комнату, прислушался к тишине.

– Сделайте так, чтобы здесь, перед нами оказалось яблоко, – в конце концов, выдал он.

С фантазией у него беда. Я пожала плечами и произнесла:

– Хочу яблоко.

Наступило гробовое молчание. Мы вдвоем замерли в ожидании. Вышинский несколько минут настороженно озирался вокруг себя, потом приподнял бровь и посмотрел мне в глаза. На его лице застыло скептическое выражение. Еще немного, и оно превратится в насмешливое. Я же не переживала. Не знаю, какими путями идет моя ведьмовская сила, но в этой комнате точно вскоре появится яблоко. Настоящее, свежее, или картина, рисунок яблока, или игрушка в виде него… Это может быть что угодно.

Вдруг в коридоре раздался шум, дверь скрипнула и отворилась. В кабинет ввалилась странная парочка. Девушка в форме служанки держала в одной руке небольшой круглый поднос с пирожными, другой обнимала за шею молодого человека в форме охранника. Они страстно целовались, не обращая внимания ни на что вокруг.

– Я не могу, Мики, – прошептала девушка, немного отклоняясь, – меня ждет королева. Давай позже…

– Подождет твоя королева, – парень настойчиво подталкивал девушку вперед, к столу, не отрываясь от ее губ. – Мы быстро.

– Кхм… – не вытерпел Вышинский. Парочка мгновенно распалась. От испуга девушка выронила поднос, и пирожные рассыпались по полу. Одно из них докатилось до моей ноги. Я подняла его и разломала пополам. Это была слойка с яблочной начинкой.

– Вы же не сказали, в каком виде должно быть это яблоко, – пожала плечами я, протягивая Вышинскому слойку. Он ошарашенно разглядывал запеченные в сахаре дольки. Почему-то мне казалось, что шутка удалась и мы сейчас вместе посмеемся над этой ситуацией, но мужчина не выглядел веселым. Наоборот, он вдруг резко помрачнел. Лицо ожесточилось, губы сжались. Он встал, бросил на пол слойку и решительно направился к двери. Служанка с охранником в ужасе отшатнулись, узнав главного дознавателя. Парень что-то сбивчиво забормотал, оправдательное и жалкое.

У самых дверей Вышинский остановился и процедил сквозь зубы, не поворачивая головы:

– Я распоряжусь отвезти вас домой, госпожа Яковецкая. Карета будет вас ожидать у парадного входа. Завтра готовьтесь к переезду во дворец, – и уже мальчишке: – Проводишь.

Тот яростно закивал головой, изо всех сил стараясь выслужиться. Вышинский вышел, служанка быстро побросала пирожные в подол, подхватила поднос и, низко поклонившись, исчезла. Охранник терпеливо ожидал у двери, а я все никак не могла собраться с мыслями. Интересно, что его расстроило? То, что я ведьма? Смешно, он знал об этом. Вышинский словно впервые увидел меня настоящую, увидел во мне силу, и это его… удивило? Потрясло? Или испугало?..