Глава 17

Королева сразу же взяла в оборот. Если я надеялась, что она даст мне время прийти в себя и привыкнуть к дворцовой жизни, я крупно ошиблась. Ей требовались новые наряды, драгоценности, деньги на подарки фаворитам, плюс вскоре приезжает принцесса Лилия со своей свитой, а это балы и увеселения. Казна пуста. Мне предложили ее наполнить. И быстро.

Я давно уяснила, практикуясь в детстве и так и сяк, что чем серьезнее просьба, тем больше времени потребуется ведьмовской силе, чтобы ее выполнить. Яблоко, например, оказалось в нашей с Вышинским комнате спустя несколько минут, а для миллиона золотых, которые пожелала королева, потребовалась целая неделя. Я не знала, как действует моя сила, какие структуры бытия затрагивает, идя к озвученной цели, и в жизни бы не догадалась, как можно раздобыть такое огромное количество денег за короткий срок. Но какими бы тайными тропами она ни следовала раньше, в этот раз моя сила выбрала способ получить золото через сыскное управление.

Министр финансов лорд Дворжецкий работал на своей должности более тридцати лет, чуть ли не со вступления на престол предыдущего короля. Ванда вообще не лезла никогда в управление страной, поэтому и не стала менять ни министров, ни советников после смерти своего мужа. А зря – многие из них подозревали Ее теперешнее Величество в причастности к смертям и предыдущей королевы, и юного наследника престола, и даже самого Михаэля Гайовы. Уж слишком легко и просто взошла на престол восемнадцатилетняя глупышка.

Лорд Дворжецкий был очень умным и очень осторожным управленцем. И как он мог попасться на подлоге? Непонятно. Но попался. То ли перешел дорогу кому-то злопамятному, то ли не поделился с ним же, то ли еще что. В общем, через три дня после моего переезда во дворец на стол Вышинскому легли бумаги, отправленные анонимно. В них были убедительные доказательства воровства из казны лордом Дворжецким, подтвержденные его личной подписью на договорах. Начиная с подрядчиков, строивших королевский дворец в Корноле, заканчивая бесценными южными землями, проданными за копейки.

А самым страшным потрясением было приложенное к бумагам письмо принцессы Анны, дочери покойного короля, где она благодарит лорда за поддержку в грядущей войне и за его заверения в нашей слабой армии, не способной защитить королевство.

Если за воровство лорда могли сослать на каторгу, то за измену грозила виселица. В дополнение к обязательным – лишение привилегий и титулов всему его роду.

Дворжецкий признался сразу. Пытки поспособствовали или обещание королевы не трогать любимых внуков – не знаю. Быстро подписал бумаги, передав имущество в казну. Вышло ровно миллион золотых, лежащих в различных банках, три особняка в столице и десяток громадных поместий в разных частях королевства.

Ее величество была в восторге, кроме огромного состояния министра финансов государству перепали и незаконно присвоенные южные земли, которые можно было продать еще раз.

Денежная проблема пока была решена. На некоторое время меня оставили в покое. Королева тратила деньги, я же занялась юридическими вопросами. Съездила в кондитерскую, повидала Яну, навестила адвоката, оформила документы, посетила ателье и ювелирный салон. Вышинский требовал от меня соответствовать его аристократическому рангу. Мне полагалось ездить в экипажах, а не ходить пешком, переодеваться по три раза ко дню и блистать украшениями. Я не стала спорить, в этом деле я была практичной, как и все простолюдины, – расходы не из моего же кармана. Мне понравилось быть леди – денег носить с собой не нужно, лишь порхать по салонам и ателье беззаботной пташкой, указывая пальчиком понравившиеся вещи. Цены не озвучивались – просто записывались на счет жениха.

Он оплатил мне полный гардероб, подарил экипаж и приставил охрану. Последнее было лишним, вряд ли его интересовала моя безопасность, скорее дал надсмотрщиков, которые докладывали главному дознавателю о моих передвижениях.

Работа фрейлины оказалась не обременительна. Два раза в день нужно было присутствовать на обеде и ужине (завтракала королева в личных покоях с любимым Тишенькой), послушать сплетни, обсудить последние модные новинки, повосторгаться нарядами и украшениями Ее Величества. Хотя я была неправильной фрейлиной – сидела дальше всех и все время молчала. Я знала, что никогда не смогу быть своей здесь, во дворце. Самое ужасное, что я не чувствовала себя своей и среди простых людей.

Другие девушки были все как на подбор из аристократических родов. Разница между наследными леди и ненаследными была заметна сразу. Первые смотрели на меня как на мусор, с брезгливым удивлением, не понимая, что Ее Величество и будущий лорд Вышинский во мне нашли и почему я здесь нахожусь.

Но после пары разлитых ими же на свои шикарные платья чашек чая и словно бы случайных падений на паркет наледи перестали меня задирать. Даже их куриные мозги провели параллель между оскорблением и своей неуклюжестью. А мне начало нравиться использовать силу. Я входила во вкус. Тем более что Ее Величество всегда поддерживала меня, радостно хохоча и хлопая в ладоши, дразня неуклюжих девиц.

Почему Агата говорила, чтобы я держала силу в узде? Это же так весело – ставить на место зарвавшихся выскочек.

На самом деле королева была не злой. Просто жутко избалованной, капризной и изнеженной. Она окружила себя стайкой молоденьких подружек, которые смотрели ей в рот и превозносили до небес. Ее Величество не любила управлять государством, ей вполне было достаточно вершить судьбы своих фрейлин. Она хвалилась, что за двадцать лет выдала замуж всех, кто ей служил. И сейчас занималась лишь тем, что лезла в личные дела девчонок, давая странные бестолковые советы.

– Как тебе ненаследный лорд Олонежский? – поинтересовалась она у Мины, ненаследной леди из обедневшего рода. – Он, конечно, зануда и педант, зато с деньгами.

– Но он же некрасивый и толстый, – заныла неледи.

– Станешь женой, заведешь любовника, – Ее Величество снисходительно похлопала ее по руке. – Верность хранить в браке – дурной тон.

Ее советы частенько заставляли меня краснеть. Чему она учила наивных глупеньких девчонок? Что до меня… Королева подбирала ключики к моему характеру. Делала милые комплименты, хохотала над моей «местью» зарвавшимся аристократкам, словно мимоходом, отмечала, что моим глазам пойдут сапфиры, и добавляла шепотом: стоит мне лишь захотеть, они у меня появятся (они действительно появились, после того как Вышинский мне их подарил, извиняясь за первый бал). Советовала наслаждаться жизнью, веселиться, развлекаться, можно даже не с женихом. А то дознаватель, хоть и милашка, но слишком скучный и правильный.

В общем, делала все, чтобы я пользовалась ведьмовской силой постоянно.

С принцем я познакомилась на первом дворцовом балу, так сказать, для своих, который состоялся после долгого перерыва. Сейчас, когда золото наполнило казну, устраивать их Ее Величеству никто не мешал. Почти весь бал я простояла у колонны, ближайшей к трону королевы. Вышинский чинно провел меня под руку через ряды лордов и их отпрысков, знакомя и представляя как свою невесту, пригласил на первый танец, выслушал отказ – танцевать я не умела, и через час ушел, сказав, что много работы. После помолвки я вообще стала его видеть гораздо реже, чем когда работала в кондитерской. Словно, найдя королеве ведьму, наследный лорд выполнил обещание и самоудалился.

Агата обучала меня сама, но если математику или философию она объяснить могла, то танцы прошли мимо – она не рискнула привозить к нам в деревню учителя. Когда жених меня покинул, фальшиво выразив сожаление, я подошла ближе к трону и сделала вид, что подвернула ногу. Не то чтобы меня все стремились пригласить, но пару предложений все же было. От ненаследных. Им же как-то нужно пробиваться в жизни, а невеста главного дознавателя может пригодиться в будущем, еще и пользуется благосклонностью королевы. Все видели, как Ее Величество позвала меня к себе и познакомила с сыном.

Минелай Гайова показался мне ничем не примечательным юношей, застенчивым, робким, не слишком красивым, с широкоскулым лицом, крупными руками и ногами. Копия Ее Величества. И это радовало. Если бы сходство с Вышинским бросалось в глаза, скандал замять было бы сложновато.

Он вежливо со мной поздоровался, неловко поцеловал руку, краснея от смущения. Понятно, почему мой жених опекает и защищает сводного брата. Он был похож на толстого неповоротливого щенка, которого хочется ласково погладить между ушами.

На балу я увидела и теперешнего фаворита королевы. Тишенька, а если серьезно, ненаследный лорд Тихомир, был третьим сыном лорда Кашевинского, министра обороны. Красивый светловолосый юноша, изнеженный и холеный, почти не отходил от трона, держал в руках блюдо с неизменными пирожными и подавал их королеве, периодически целуя кончики ее пальцев.

По слухам, ему было всего девятнадцать. Конечно, дворцовые балы не шли ни в какое сравнение с общественными. Здесь все свои, все знают друг друга и, наверное, доверяют друг другу, но такие явные чувства напоказ меня коробили. И не только меня. Наблюдать за воркующей парочкой было неудобно и стыдно. Стареющая женщина и юный женоподобный красавец. Бедный мальчик… Хотя я слышала, что он уже богаче своего отца-лорда.

Стоя у трона королевы, я случайно встретилась глазами с поразительно красивой леди. Миниатюрная блондинка была похожа на Майю, такая же светлокожая, голубоглазая, с тонкой талией и пышной грудью. Она холодно буравила меня глазами, стоя под руку с молодым человеком, по внешнему виду младше ее. Брат или муж? Вроде бы Вышинский поприветствовал их как наследного лорда и наследную леди Дубовицких.

И чем же я ей не понравилась? Откуда неприязнь к незнакомке? Неужели бывшая невеста? Та, которая сбежала с любовником или оказалась беременной?

Я отвернулась и принялась рассматривать зал. Все для меня было в новинку – позолота на стенах и потолке, статуи обнаженных мужчин и женщин с четко вылепленными анатомическими подробностями, замысловатые узоры паркета под ногами, кричащая роскошь нарядов у проплывающих мимо аристократов.

Неледи Вероника, одна из немногих фрейлин, кто со мной разговаривал и делился секретами, рассказывала, что ранее такие мини-балы королева проводила каждую неделю. На них собирался ближний круг, человек двадцать-тридцать. Развлечений во дворце немного, «особенно если не заниматься управлением государством», – мысленно уточнила я, поэтому королеве и ее двору было скучно.

Торжественные приемы, вроде праздника Восхождения Солнца или годовщин правления династии Гайовы, были гораздо пышнее и проводились в большом дворцовом бальном зале, вмещающем несколько тысяч человек.