40
И в следующий момент завибрировал комм «подпольный». Теперь точно Роул. Алекс нажал ответ. Китиарка напоминала Медузу Горгону и, казалось, волосы вокруг ее головы вздыбились и шипели.
- Алекзандер, тебя на пару часов невозможно оставить без присмотра – обязательно во что-нибудь вляпаешься, - тоном сварливой жены заявила она, и змеи успокоились, оседая на плечи хозяйки.
- Тайни, дай я ботинки сниму и до кровати доберусь, и можешь мне мозг выносить, сколько хочешь, - устало выдохнул Коллингейм.
Пока она была жива. И это хорошая новость.
- Как ты? – в голосе Роул слышались сочувствие и забота.
- Живой, - хмыкнул Алекс, налил в кружку воды и, как обещал, поковылял к лежбищу.
Он устроил комм в ногах, сделал пару больших глотка и отставил посудину на тумбочку.
- Кто это был? – озабоченно спросила Роул, расслабленно прислоняясь к переборке.
- Не знаю. Шестеро мужиков.
- То, что шестеро, я и сама видела, - буркнула китиарка.
- Ты-то откуда? – не понял детектив.
- О, это, наверное, весь Атован уже посмотрел, - она отвела взгляд куда-то за камеру. – Нет, пока только четверть.
Коллингейм, чертыхаясь, оживил рабочий комм. И таки да, в топе новостей крутилась запись его драки. Конец уже. Но Алекс смотрелся молодцом. Того, кто нанес решающий удар, не было видно в тени – почему-то внутри кабины лифта было темно. Но в остальном картина была именно такой, как Коллингейм и ожидал. Порядком побитые нападавшие завалились в кабину. Дверцы за ними закрылись, а детектив без сознания остался лежать под дождем.
«Кому мешает расследование детектива Коллингейма?» - гласили заголовки. – «Какое дело ведет опальный детектив?»
Алексу и самому было интересно узнать, что же такого опасного он расследует?
- Тай, ей-богу, я понятия не имею, кто это и за что, - повинился детектив. – Но, похоже, это как-то связано с нами.
И он рассказал об утренних угрозах и, скрепя сердце, про последнюю, которая непосредственно касалась китиарки.
- Подожди, не бледней так. – Роул подняла ладони. – Может, речь не о будущих угрозах, а о прошедших. Ты же никому не рассказывал, что общаешься со мной?
Детектив помотал головой. Но лучше бы не мотал.
- Значит, злоумышленники считают, что меня уже нет. Не в живых, а чисто в личностном плане, - закончила китиарка. – Но если ты, я и Атован – то всё просто. Значит, против нас наркосиндикат.
- Тай, я могу понять, что против нас может быть наркосиндикат. Не пойму, почему они меня до сих пор не удавили где-нибудь по-тихому. К чему «нирвановцам» эти ультиматумы? И какое отношение они имеют к Блуберри, исчезновение которого я сейчас расследую?
- Что, умный, да? – угрюмо поинтересовалась Роул.
- Был бы умным – знал бы ответы на эти вопросы, - возразил Алекс.
- Еще и скромный.
- Вот скромным меня еще никто не обзывал, - хохотнул детектив.
И к слову, зевая, пересказал, что узнал о «скромном» Томасе Шузе. Остатки адреналина окончательно выветрились из крови, а действие лекарств, напротив, достигло максимума.
- Ты давай укладывайся, - велела Тайни. – А я посижу.
Алекс поднялся, чтобы раздеться, и понял, что китиарка не отключается.
- В смысле, «посижу»? – уточнил он.
- Ну, у тебя же была черепно-мозговая травма. Нужно понаблюдать, не будет ли последствий, - как само собой ответила Роул. – А я выспалась.
- Ну, ладно, наблюдай…
Коллингейм приглушил свет, чтобы кровоподтеков было уже не разглядеть, а фигуру – вполне возможно. Почистил зубы по-быстрому и лег спать.
Конечно, будь Тайни под боком, было бы вообще замечательно. Но и так на душе было спокойнее.
Проспал он полдня. Буквально. Разбудил Коллингейма вызов в подъездную дверь на крыше. По ту сторону стоял взъерошенный Рэттл, из-за его плеча выглядывал Колин. Алекс открыл входную дверь. До прихода гостей оставалось несколько минут.
Детектив бросил взгляд на подпольный комм. Несколько раз Тайни его будила, о чем-то спрашивала, но, наверное, отвечал он адекватно, потому что китиарка тревоги не подняла. Теперь Роул уже отключилась, и Алекс не рискнул ее будить вызовом. Просто отправил сообщение, что у него всё в порядке, проверил беззвучный режим и спрятал в боксе с одеждой.
На рабочем комме обнаружилась целая серия пропущенных вызовов от Рэттла, Парсона и даже Брукса. Пара от Олдмена. Один – от детектива Управления, который напомнил сообщением, что жаждет пообщаться. Медикаментозный сон, помноженный на гипнотическое воздействие Тайни, оказался очень крепким. Или у комма сбились настройки звука. К моменту, когда раздался звонок в дверь, Алекс успел посетить санблок и даже заварить чай.
Утро вечера мудренее. Вопросы начбеза не вводили детектива в ступор. Да, отдыхал в «Нирване». С бывшим напарником. Да, столкнулся с Мейси, но тот был настолько обкуренный, что поговорить практически не удалось. Обсудили только, как он любит Блуберри и уважает Коллингейма. Алекс сдал его охране, та отправила в забронированный номер. Потом Коллингейм наслаждался настоящим чаем. Да, он – ценитель и гурман. Детектив ткнул пальцем в свежезаваренный напиток как в улику. Потом, не дождавшись приятеля, который пошел вразнос, отправился к аэрокару. Там встретился с превосходящими силами противника. Потом его спас патруль. Всё. И даже нигде не соврал. Используя ценный опыт общения с профессионалами, превратил истину в правду.
Рэттл посетовал, что дело не движется, а выборы уже вот-вот. Алекс пожаловался на самочувствие и намекнул, что некоторым уже пора. Впереди визит детектива, а потом – к монстрам в белых халатах, которые обещали Коллингейма трепанировать, если он не привезет мозг на обследование добровольно.
Глен пообещал, что все медицинские расходы – за счет сенатора. Между строк сквозило, что детектив заработал Бруксу еще пару пунктов, но Блуберри остается в приоритете.
Алекс отписался детективу, «закинулся» новой порцией лекарств и снова отключился. Вновь его разбудил вызов коллеги из Управления. Впустил. Пообщался в том же ключе, что и с Рэттлом. Позиция «Всех убью, один останусь» была непривычна. Но с китиарцами поведешься – и паранойю наживешь, и навыки актерского мастерства освоишь.
Выпроводил.
Собрался, надел темные очки, чтобы не светить фингалами, и вызвал аэрокар. Дружба с китиарцами, ко всему прочему, превратила его в постоянного клиента Квартала Красоты и Здоровья. Хотя, возможно, китиарцы здесь и не причем. Всё дело в Бруксе, как авторитетно заявлял Парсон.
Устроившись в кресле и настроив автопилот, Алекс первым делом полез знакомиться с мамашей Шуза. Найти ее было несложно, достаточно заглянуть в его профиль в соцсетях. Миссис Шуз напомнила Коллингейму его училку по истории цивилизации. Худая и прямая как палка, с суровым взглядом, она была пресвитором общины Новоевангелистов Второго Пришествия. Сунув нос в записи ее проповедей, Коллингейм эту тему закрыл. Да, с такой внешностью, как у Томаса, и такой мамашей женщин можно бояться, как черт ладана.
Однако кто-то мальчика-святошу соблазнил, если верить Роул. А кому же еще верить, если не ей? Алекс поставил в памяти жирный крестик расспросить у Рэттла всё, что касалось личной жизни Блуберри: куда летал, с кем разговаривал по рабочему комму. Захоти он, выкрутиться из-под контроля труда бы не составило. Но, возможно, в своих связях Шуз ничего предосудительного не видел. Детектив хотел сбросить сообщение Тайни, чтобы она посмотрела записи Шуза на официальных мероприятиях. Может, заметит к кому-нибудь симпатию. Но обнаружил, что оставил комм, где спрятал: в одежном боксе, в стопке чистых рубашек.
Но это всё вторично.
В контексте Блуберри детектива куда больше волновало место встречи с Клиффордом. Поисковик выдал кучу вариантов на сочетание «жажды» и «стека», но ни один из них не был связан с адресом, черт подери.
Алекс оставил и эту тему как бесперспективную, и переключился на личность самого Скотта и «невидимые силы», которые за ним стояли. Основных версий было две: либо «нирвана», либо Триада. Возможно, кто-то третий. А может, два в одном. Но если за ним и Роул охотился наркосиндикат, который стоял за Клиффордом, то зачем нужно было соглашаться на встречу с детективом? А если Скотт тут не причем, то откуда «нирвановцы» знали, где поджидать Коллингейма? И если Триада и «нирвана» заодно, почему тогда Алекса и Тайни не прикопали в песках Парадиза?
Детектив решил, что его сотрясенный мозг не в силах справиться с такой интеллектуальной нагрузкой. Быстро, во всяком случае.
До больницы было уже рукой подать. И до обещанного рандеву с соперником Брукса в месте, которого нет, оставалось не так много времени.