Глава 33

Элла Ран’Кайс Дар’Арис

Нежась в объятиях Кайлена, Элла медленно приходила в себя. Её тело ещё помнило тепло ночи, дыхание любимого, а кожа — ласку его рук. Но ум уже просыпался. Не спеша, лениво. И вместе с этим пробуждением пришло странное ощущение: в голове шумело.

Сначала она решила, что это сон. Или остаточное эхо магии после их связи. Но звуки были слишком чёткими. Ясными. Словно кто-то говорил рядом. В каюте. Не рядом. А прямо внутри неё. В голове.

Она напряглась, приподнялась на локте. И в этот момент — сквозь мягкий гул, сквозь многоголосый перешёптывающийся хор — она отчётливо услышала:

— Элларин’Тар…

А следом — возмущённый рык Аургара, такой злой, будто кто-то ему прищемил хвост:

— Да замолчите вы все! Дайте моей Истинной поспать! Неужели не видите, как она устала⁈

— Мы только поприветствовать её хотели, — обиженно пробурчал чей-то голос. — Ну не злись, Аургар. Вдруг она и нас услышит. Такое не каждый день происходит.

— Прости, Аургар… — вмешался уже знакомый, хриплый голос Валарека, дракона Ксавира. Элла узнала его сразу, как узнают тех, чьё присутствие ощущают сердцем.

— Сглупил. Просто так обрадовался. Так давно ни с кем не разговаривал. А тут малышка сказала, что счастлива, ну и… понесло.

Аургар фыркнул, но уже мягко, почти с мурлыканьем.

— Уррр… Сказала, да. Что счастлива. Сам слышал! — В голосе звучала густая, тёплая гордость. — Мы старались. Она у нас… особенная. Сладкая — как нектар, нежная — как рассвет, умная — не по годам… и смелая, как огонь. Да и парень, ну…

Он запнулся, а потом с чуть ворчливым, но искренним уважением добавил:

— … Принц. Не подвёл. Достойный. Нашей Истинной — под стать.

В ответ раздалось дружное фырканье, гул одобрения — всё слилось в жаркое, радостное ликование, прерванное рыком Аургара:

— Молчать, я сказал! И это вы-то — древние? Позорище. Истинная отдыхает! Сколько раз повторять⁈

Пауза. Потом виноватое продолжение от Валарека:

— Надо было молчать. Не стоило говорить Арракасу, прости. Знал же, что его саргиец — король, так гордится Истинной своего сына, что его иногда заносит… Вон, уже приказал статую заказать — её и сына-дракона, для зала приёмов, представляешь? Но я и подумать не мог, что его дракон Арракас всем растреплет, что малышка после закрепления связи смогла со мной общаться.

— Да что я такого сделал⁈ — возмутился новый голос, звонкий, обиженный.

— Мы гордимся ею, разве это преступление⁈ Она слышит драконов! Такого не было со времён… да вообще никогда! Я просто сказал Кархаану, Меракасу и Ваалору… Ну и, может, ещё паре-тройке старших. Но откуда мне было знать, что остальные подслушают⁈

— Между прочим, подслушивать — неприлично! — фыркнул он. — Тоже мне, драконы… Старые чешуйчатые сплетницы!

— Я бы попросил!! — возмущённо рявкнул кто-то из старших.

Элла слушала — сначала с удивлением, потом с растущим изумлением. А потом… расхохоталась. Настоящим, искренним смехом — до слёз, до дрожи, уткнувшись в грудь Кайлена, пытаясь заглушить смех, чтобы не разбудить его, но было поздно.

В голове сразу наступила гробовая тишина. Драконы, до этого спорившие и ругающиеся, пристыженно замолчали, как провинившиеся дети, попавшиеся за шалостью, что рассмешило Эллу ещё сильнее.

Кайлен Дар’Арис

Он проснулся от странного звука.

Что-то между всхлипом и смехом — дрожью, сотрясающей её плечи. Сначала сердце ухнуло в пятки: он рывком сел, прижимая её к себе.

— Элла? Что случилось, любимая? — хрипло прошептал он, пробуждаясь мгновенно. Её тело дрожало, щёки были мокрыми. Но это были не слёзы боли.

Это был смех. Она буквально плакала от смеха, держась за живот, свернувшись клубочком на груди Кайлена, утыкаясь в него лицом.

— Ой… не могу… — выдохнула она, всхлипывая сквозь хохот. — статуя… старые чешуйчатые сплетницы… Аургар…

Она прижалась к нему лбом, не в силах остановиться. И только между вздохами и всхлипами он разобрал:

— Они… они ругаются… как… как дети… эти древние… Кайлен, сначала спорили, кто первый поздравит меня… и кто достоин общаться!.. Теперь спорят кто кого старше и на сколько сотен лет… у кого размах крыльев больше…

Он выдохнул. Расслабился. Притянул её ближе.

— Драконы… — провёл ладонью по её спине, медленно, успокаивающе, сам с трудом пряча улыбку. — Мудрейшие существа Галактики, ага…

— Аургар, — мысленно обратился Кайлен, всё ещё поглаживая Эллу по спине. — Передай этим древним болтунам: брысь. Если хотят когда-нибудь снова с ней поговорить — пусть сегодня её не трогают, если она сама их не позовёт. У нас с Истинной… иные планы на утро.

Ответ пришёл моментально, с довольным рыком и щелчком зубов:

— Щас! Пусть только пикнут — и попрощаются с хвостами. Помешают моему Принцу зачать наследника — хвосты повырываю и в иллюминатор выброшу. Дерзай, Кайлен. Сейчас всё улажу. И… добавлю пару слов от себя. Чтобы не забыли, кто здесь старший.

Когда связь с драконом оборвалась, Кайлен невольно усмехнулся: кажется, с сегодняшнего дня он больше не «мальчишка» и не «парень»— он «мой принц».

Он уложил её на кровать и медленно навис, коснувшись губами виска, скользнув по щеке к подбородку. Её смех ещё звучал — тёплый, переливчатый, но уже начинал стихать, растворяясь в дрожащем, прерывистом дыхании, в котором угадывалось предвкушение.

— Нам… не пора вставать? — прошептала она, улыбаясь, но не отстраняясь.

Он посмотрел на неё — в глаза, в которых зажигались искры желания.

— До рассвета ещё пара часов. Успеем.

— Успеем?.. — прошептала она.

Он склонился ближе, касаясь губами её шеи, плеча, груди.

— О да, — выдохнул он в её ушко, улыбаясь. — И не раз.

Она рассмеялась — уже иначе, глубже, низко, с грудным соблазном, от которого он напрягся, откликнувшись на этот звук с почти болезненной готовностью. Почувствовав его желание, она плавно выгнулась ему навстречу, позволяя утру стать продолжением их волшебной ночи. Тепло разливалось по коже, когда его руки скользили по её телу, а губы находили каждую чувствительную точку. Их дыхание сливалось, а они — вновь сплетались в едином биении сердец.

А всё остальное — потом. Сейчас был только он. Только она. Только их утро.

Элла Ран’Кайс Дар’Арис

Воздух в тренировочном зале корабля был сухим, насыщенным озоном, с лёгким металлическим привкусом от стабилизаторов, что запускались на полную мощность при боевых учениях. Пол покрыт амортизирующими панелями, стены — рельефные, с множеством вмонтированных панелей для анализа магической активности и физической нагрузки. Потолок — высокий, арочный, как купол королевского архива саргийцев. Зал был огромен, почти как ангар для шатлов класса «Тейр». Всё, по традициям саргийцев: масштаб, мощь, практичность. Они всегда строили с расчётом на драконов. Даже когда думали, что их больше нет.

Группа ИП–ЭРК–1 уже официально числилась в боевой готовности. Оперативный штаб подтвердил вылет. И даже если ещё оставались те, кто сомневался — никто больше не шептался за их спиной. Во время войны приказы не обсуждали. Решение было принято.

Тем не менее, в тренировочный зал допустили лишь избранных. Только тех, кому доверили тайну Элларин’Тар. Генерал Ки’Тар и его заместитель уже ждали Эллу и Кайлена внутри. Всё было организовано в течение нескольких часов после того, как Элла сообщила, что мысленно заговорила с Валареком — драконом Ксавира. Это изменило многое. Ректор Академии подключился по закрытому каналу, а голос Его Величества — Короля Дар’Ариса — прозвучал по защищённой связи, откуда-то с родной планеты.

Все они — те, кто знал о её даре и верил в неё — были здесь. Каждый по-своему готовый прикрыть, поддержать, помочь.

И только когда Ксавир прибыл на «Кара’Нар», они начали.

— Готова? — Кайлен скользнул по её пальцам. Мягко. Поддерживающе.

Элла глубоко вдохнула, кивнула и медленно размяла плечи. Сердце билось слишком быстро. Не от страха. От предчувствия. От бурлящей внутри силы.

Словно та знала: сегодня ей дадут свободу.

Аургар, всё это время молчавший, вдруг заговорил в её сознании: «Если почувствуешь перегрузку — я рядом. Подстрахую. Я — с тобой.»

Элла шагнула в центр зала. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Сила откликнулась мгновенно — пульсирующая, живая, будто давно ждала её зова.

Элла представила, как выходит за пределы… Не тела — нет. Скорее, за границы плотной оболочки восприятия.

Мир вокруг начал растворяться. Пространство растянулось, скользнуло, как ткань под пальцами. И она увидела.

Сущности саргийцев. Их драконов. Мерцающие силуэты — величественные, переливающиеся, полупрозрачные. Призрачные. И в то же время — пугающе настоящие.

Аургар. Валарек. Риантар. Рагхарон.

Все — кроме Аургара — были заключены в прозрачную оболочку, сковывающую силу. Как будто магический кокон удерживал их в заточении.

Элла видела потоки. Связи. Светящиеся нити, тонкие, живые — тянулись от драконов к… Она уже знала — к близким людям. К тем, кто был их судьбой.

Связи были разными.

Одни —ослепительные, плотные, обжигающие. Другие — тусклые, истончённые, словно поблекшие от времени. А некоторые… Вообще порваны. В клочья. И видеть это было больно. До слёз.

Больше всего таких разорванных нитей тянулось от Риантар — дракона генерала Ки’Тара. И от Валарека. Дракона её названного отца.

Но одна связь оставалась яркой. Живой. Тянулась от Валарека прямо к ней. И только она — одна на фоне всего этого опустошения — дарила Элле утешение. Настраивала на боевой лад. Напоминала, зачем она здесь.

«Ты теперь моя семья», — подумала Элла. И в ответ услышала довольное, глубокое урчание Валарека.

Вернувшись в тело, Элла вытянула нити своей силы. Обернула ими Валарека — мягко, уверенно, как шёлковыми лентами, сплетающимися в защиту. Она стояла в самом центре магического вихря, ощущая каждую нить, каждый отклик. Магия отзывалась вибрацией в кончиках пальцев, в груди, в самой крови.

В ушах стоял гул — такой, будто вибрировала сама вселенная.

Но ей всё казалось — мало. Словно этого недостаточно. И она вливала всё больше. Отдавала всё, что было. Всю себя — чтобы выдернуть его из кокона.

Остановилась только тогда, когда вдруг услышала, как Аургар метался, рычал, взывал в её сознании:

— Ты отдаёшь слишком много!

Как долго он кричал — она не знала. Словно вынырнув из транса, Элла резко дёрнула нити на себя.

И… мир взорвался.

Пространство качнулось.

Всё исчезло.