Глава 35

Элла Ран’Кайс Дар’Арис

Элла не знала, сколько саргийцев на флагмане. Но у неё был список — и она просто шла по нему. Одного за другим. Вытаскивала драконов из кокона. И оказалось — сил нужно совсем немного.

Первый день прошёл почти без передышки. Она делала это снова и снова.

К концу дня стало понятно, что список скоро закончится. Генерал Ки’Тар сначала попытался взять на себя координацию — начал составлять новый список, прикидывать расписание, но махнул рукой и только кивнул, когда понял: она справится. Без его помощи.

Они приходили по одному. Иногда — парами. Элла выходила из тела, убеждаясь насколько плотный кокон, возвращалась в тело, обвивая драконов нитями — и чувствовала, как внутри у саргийца словно лопается плёнка. Как изнутри начинает струиться древняя энергия. Она вытягивала дракона — мягко, бережно, как ребёнка из сна. А потом отступала. Потому что дальше уже не она, а они — драконы — должны были справиться с помощью своих сородичей.

Некоторых она не запомнила. Лица, имена — всё сливалось. Но Аургар запоминал. Он шептал имена, подсказывал, направлял. Разговаривал с драконами, когда у неё уже не хватало сил. И помогал ей, подпитывая магически. Кайлен всё это время следил, чтобы она ела, пила, отдыхала. Иногда буквально заставлял сесть, отобрав список и заблокировав доступ к шлюзу на время.

Но были и те, кто остался в памяти.

Риантар.

Огромный, стальной, с глазами цвета молнии. Дракон генерала Ки’Тара. И — Элла увидела это сразу — Истинно связанный с Корой. Но она промолчала. Пока.

Само пробуждение прошло гладко. А вот дальше…

Как только она вытянула дракона, он тут же ощутил Её. Повернул голову, втянул воздух — и сорвался с места, взметнувшись в воздух и приземлившись прямо перед Корой. Она отпрянула — он рыкнул, широко расправив крылья, и… стал теснить её к стене, заслонив от всех.

— Риантар, спокойно, — услышала она голос Аургара, но дракон даже не обернулся. Он дышал часто, жарко, глаза мерцали. Он оттеснил девушку к стене своим боком, обернувшись ко всем присутствующим, рычал, недовольно бил по полу хвостом, издавал звуки, похожие на грозу перед дождём.

Элла чувствовала: он не угрожал. Он… защищая свою Истинную. По-драконьи. Примитивно. Но искренне. Она осторожно шагнула ближе, но Аургар остановил её мысленно: «Не надо. Это связь. Дай им время.»

Когда он зажал её, прижав боком к стене, Кора, чтобы не упасть, вынуждена была облокотиться на него. И тогда — прямо у всех на глазах — грозовой исполин замурлыкал. Настоящее довольное урчание. Низкое, вибрирующее. Он лег у ног Коры, уткнулся мордой ей в живот, закрыл их обоих крылом. Лизнул её руку. Потом щёку. Потом лоб. Кора застыла. Потом вдруг засмеялась — нервно, со слезами в голосе.

— Это… что же… — прошептала она, посмотрев на Эллу ошеломлёнными глазами.

— Да, — незаметно ответила Элла на её невысказанный вопрос.

Прошло два часа. Два часа, в течение которых Ки’Тар так и не смог договоритсья с драконом. Тот наслаждался, купаясь в ласках, похвалах и внимании от своей истинной. Аургар переговаривался с Риантаром пока наконец, тот не позволил вернуться своему саргийцу и то только после того как Аургар пристыдил его, что из-за него истинная пропустила обед. Вернувшийся генерал злобно посмотрел на Кору — как будто это она всё испортила. И вышел, грохнув дверью.

Кора — больше не смеялась. Сидела в уголке ангара, пряча взгляд, в котором застыла боль.

Ещё Элла запомнила Рагхарона. Дракона капитана Ралека С’Нара — правой руки Ки’Тара. Тёплый, лучистый, как рассвет. Его связи были как музыка — семейные, дружеские, искренние. Ралек мог часами рассказывать о своих многочисленных племянниках и племянницах, о подруге детства, которой писал письма… Даже не догадываясь, что именно эта подруга детства и является его Истинной. Но Рагхарон почувствовал её запах и зов, едва Элла вытянула его и готов был отправиться на поиски немедленно.

Драконы радовались, когда ощущали своих Истинных. Некоторые саргийцы тоже — смущённо, сдержанно, но свет в глазах выдавал их раньше слов.

А вот другие… Уходили в гневе. Особенно те, у кого Элла видела лишь обрывки связей. Она чувствовала их боль. Их замешательство, отчаяние.

Но ничего не говорила. По совету Кайлена. Он сказал:

— Им нужно время. Они должны пережить и оплакать свою потерю. И только тогда — смогут поверить, что счастье возможно снова.

И Элла кивнула. Так будет правильно.

Три дня пролетели, как один.

Она почти не спала, почти не ела. Но к тому времени когда ловушка была готова все боеспособные саргийцы обрели дракона. Оставался только технический персонал, которым решено было заняться позже.

В небе над станцией «Атера-9» вспыхивали разрывы. Плазма и огонь. Свет и тьма. Линия фронта дрожала — словно тонкий лёд под гнётом судьбы.

Энтропийцы шли, как волна. Бесконечная. Бесформенная. Сначала — десятки. Потом — сотни. Их тела менялись прямо в бою: мутировали, удлинялись, искрились на разрывах пространства. Они несли хаос. И не знали усталости. На месте где падал один, появлялось двое, трое.

Саргийцы и бойцы Содружества держались. Пока ещё. Артефакты работали. Кристаллы, активированные Эллой, искрились в воздухе, замедляя время, расщепляя материю на атомы, искажа́я гравитацию, открывая порталы. Казалось, у них есть шанс. Всё было просчитано. Всё — выверено.

Но несмотря на это… они проигрывали.

— Они не кончаются! — рявкнул Валарек, разворачиваясь в воздухе, с трудом сдерживая врага у третьего кольца.

— Штурмовики на пределе! Топлива не хватает! Не успеваем вывозить раненых! — отозвался Рагхарон, голос дрожал от перегрузки.

— «Гамма» потеряна.

— Мы теряем позицию «Бета». Драконы истощены.

Их голоса в голове Эллы срывалось на хрип. Штурмовики падали. Кристаллы перегревались. Платформы гудели от напряжения.

Элла вырвалась из тела ещё в самом начале боя. Мир стал тихим. Бесцветным. Только связи переливались — сотни, тысячи нитей, ярко опутывающих пространство. Магия звенела под кожей. Вся реальность теперь была как на ладони.

Она смотрела на сражение — как на шахматную доску. Ходы. Фигуры. Поля.

И — искала. Смотрела на каждого, кто дрался с саргийцами. Видела — у всех, у всех были связи. Цветные нити. Тонкие, пульсирующие, живые.

Кроме Энтропийцев.

Что бы она ни делала. Как бы ни вглядывалась. Ни. Одной. Нити.

— Пустота, — прошептала она.

Ни одной связи. Ни одного отклика. Как будто они не живые. Но этого не может быть. Она чувствовала в них магию. Слышала как Аургар велел ей возвращаться на «Даркблэйд» где ждала её команда для эвакуации. Голос Риантара:

— Элла, «Алетан» уже на подходе. Ваша группа — ИП–ЭРК–1 — будет выведена с поля первой. Под прикрытием.

Остальных тоже готовили к отступлению. Все понимали — это был их предел.

— Мне нужно десять минут, — попросила она.

— Дам пять, — ответил Риантар — Пять на поле. Пять — на возвращение.

Она крутилась своим эфемерным телом вокруг одного из энтропийцев. Попыталась прочувствовать, заглянуть под переливающуюся кожу. Но там — ничего. Только пустое эхо. Как от выжженной оболочки.

Он изогнулся, замер — и вдруг зашипел, когда в его грудь вонзился сгусток пульсирующего света, выпущенный из кристалла Кайлена. Энтропиец рухнул замертво. Тело рассыпалось — быстро, почти бесшумно. Но даже в этот момент ничего не изменилось. Никакой вспышки. Никакого рассеянного остатка. Никакого следа в потоках.

Будто его никогда не было.

И тут… что-то мелькнуло. Тонкая нить — выстрелила рядом с её щекой, как искра.

Она обернулась. Тонкая прозрачная нить тянулась от одного из шаттлов — и в следующую секунду на её конце появился Энтропиец.

Элла застыла. Сердце стучало, но тело не двигалось. Сознание — наоборот, ускорилось.

И вдруг всё стало ясно.

— Это не инопланетные существа… — выдохнула она, связываясь сразу со всеми драконами. — Это щупальца. Отростки.

Мир дрогнул.

— Существо — одно. И, судя по всему, оно на том шаттле. Слева от флагмана. Тот, что выглядит пустым. Это не армия. Это — одно существо. Каждая из этих тварей — лишь отражение. Иллюзия. Мы воюем с фантомом. Я нашла ядро. Я смогу его уничтожить!

Она мысленно закричала. И даже в магическом эфире её голос дрожал от напряжения — но не от страха.

Первым отозвался Риантар. Его голос прозвучал чётко, спокойно — как приказ, как благословение:

— Принято. Делай, что должна, Элларин’Тар. Удачи… кадет.

Драконы зарычали в ответ. Аургар — громче всех: «Мы прикроем. Вперёд.»

Но они не успели.

Элла увидела, как истребитель Энтропийцев сорвался с орбиты. Мчался — прямо на таран. Прямо в борт «Даркблэйда». Того самого корабля, где оставалась её команда. Где оставалось её тело.

Одно мгновение. Один взгляд. И она поняла: не успевает.

Аургар взревел — так, что вздрогнули даже другие драконы. Сорвался с места, вихрем прорезая пространство на пределе возможностей. Но… тоже не успевал.

И тогда в её сознании раздался хриплый голос Риантара:

— Приготовься пожертвовать собой, Рагхарон.

— Принято, Риантар. Элларин’Тар, удачи!

И Рагхарон — дракон Ралека С’Нара находившийся ближе всего — рванул вперёд без колебаний. Прямо на перехват, расправил крылья, закрывая собой «Даркблэйд».

Огонь охватил небо. Истребитель врезался в него с ревом, разрывая плоть и чешую. Вспышка. Взрыв. Крик, разорвавший эфир. Мир дрогнул.

И дракон — вместе с вражеским кораблём — рухнул вниз, обугленным силуэтом, оставляя за собой огненный след.

Элла закричала. Беззвучно. Сердце казалось остановилось. А потом — спустя несколько долгих, рваных минут — она вернулась в тело. С рыданием. С болью. С криком:

— НЕТ!

В наушнике раздался хриплый, срывающийся голос Ки’Тара. Он говорил с усилием, каждое слово давалось ему с трудом — в голосе сквозила боль утрат, тех самых, что уже успели опустошить душу:

— Не раскисай, девочка… Сделай так, чтобы это было не зря. Ты нужна нам. Сейчас. Давай.

Впервые за всё время — без титулов. Без «кадет». Просто. Девочка.

И она встала. Затолкав вглубь всё — рыдания, боль, отчаяние. Если могут они — саргийцы, теряя семьи, истинных, дружбу, выкованную веками,свою форму, свою суть, своих драконов — и всё равно вставать. Сражаться. За жителей галактики Арксион.

То сможет и она.

«Даркблэйд» вышел на позицию. Прямо к тому кораблю, где Элла увидела одно единственное существо, которое они называли Энтропийцем. Элла вытянула собственные нити. Обвила ими корпус. Зажала. Сжала — как кулак.

— Сейчас…

Перед её мысленным взором вспыхнула картина: умирающая звезда. Они пролетали мимо неё пару дней назад. Тогда, глядя на её мигающий свет, Элла загадала желание. Чтобы всё получилось. Чтобы они выжили.

И теперь она знала: это была судьба. Она выбрала место. Звезда ждала.

— Исчезни… — прошептала она.

Она уже готова была выдернуть его в пекло умирающей звезды…

…но не успела.

Рывок. И прежде чем она осознала, что произошло, он выдернул её. Прямо из тела.

Перед ней возникло лицо. Мужское. Холодное. Он смотрел на неё с такой знакомой усмешкой, будто знал её лучше, чем она сама.

— Ну надо же… — протянул он. — Древние думают, что нашли достойную.

— Кто ты?.. — прошептала Элла, не отрывая взгляда.

— Последний из Древних, — ответил он. — Они создали расы — слабые, обречённые на вымирание. А я… очищаю галактики от этих жалких созданий. Коплю энергию, чтобы дать шанс новому поколению. Чистому. Сильному. Без изъяна. А ты — чуть всё не испортила. Ну ничего, в тебе много силы. Этого хватит на долгие годы.

Пространство дрогнуло. Он держал её — не руками, не магией. Сущностью. Самой природой своей воли. Он выдернул её из мира — в подпространство, где не было ни времени, ни звука. Где не было воздуха, чтобы закричать.

Элла металась, но не могла вернуться в своё тело, которое оставалось в реальности. Только видела его со стороны. Без защиты.

Он просто стоял рядом. Смотрел. Пил её.

И вдруг, будто услышав её беззвучный протест, сказал спокойно:

— Не борись. Это бессмысленно. Я не могу забрать всё сразу. В тебе слишком много силы. Если потянуть резко — ты вспыхнешь и сгоришь. И всё растворится. Потеряется. А мне нужно сохранить.

Он наклонился ближе.

— Я выпью тебя медленно. До последней капли. Ты не умрёшь. Ты просто… исчезнешь. Растворишься во мне. А твоя сила… Твоя сила станет основой для нового мира. Для рас, которые будут лучше.

Команда на «Даркблэйде» — застыла.

Кора, замершая в шаге от терминала. Сэри’Ал, полуобернувшийся — с протянутой рукой, взглядом, полным ужаса. Время остановилось. Но Элла знала: оно не стоит. Оно утекает. Сила уходила. Из её физического тела — стремительным потоком. Она чувствовала, как мышцы слабеют, как уходит жар из ладоней. Видела, как у её тела подогнулись колени и она рухнула на пол. Как дрогнули пальцы. Как из носа стекала тонкая струйка крови. Как Древний наклонился над ней вытягивая последние капли.

И в этот момент Элла заметила её. Тонкую. Почти незаметную. Нить — тянущуюся к нему из пространства.

Она замерла.

Он всё ещё на корабле.

Это… не он. Щупальце. Проекция. Отросток.

И тогда в ней вспыхнула мысль: Мне не нужно сражаться с ним здесь. Всё, что мне нужно — это вернуться в тело и закончить начатое.

Она пыталась вернуться. Но между подпространством и телом — непреодолимая стена. Каждая попытка — словно удар о стеклянную оболочку.

— Аургар⁈ — мысленно. В отчаянии.

И вдруг — она услышала рев. Затем удар. Резкий. Пронзительный. Как удар по стеклу. Аургар — он прорывался. К ней.

Её тело уже почти не дышало.

Элла вскрикнула, когда почувствовала такую родную огненную силу, стремительно утягивающую её вниз. Открыла глаза — и, несмотря на пульсирующую боль, несмотря на кровь, несмотря на то, что пальцы едва двигались, дернула.

Последнюю нить.

Прямо в сердце звезды.

Разрыв. Ослепляющий свет. Пульс, как умирающее сердце. Крик Последнего Древнего, который не услышал никто. И… взрыв. В котором он исчез.

Элла обмякла. Сознание выключилось.

Она уже не видела, как вспышка осветила горизонт. Как Энтропийцы рухнули, будто марионетки, чьи нити были перерезаны. Как драконы сложили крылья. Как саргийцы преклонили колена перед теми, кого потеряли в бою. Как Кайлен, дрожащими руками, прижимал её к себе, шепча:

— Вернись ко мне… любовь моя.