Глава 13. Большая политика
Не буду описывать всё, что происходило, когда я добрался до посёлка. Если люди и слонов уже готовы были в домашних животных превратить, то что началось после появления пяти котят… В общем, это была просто феерия. Теперь, наверно, те два мужика, которые завидовали жизни слона, бурно завидуют мне. Ведь давно замечено, что мужчина с котёнком для женщин значительно привлекательнее, чем просто мужчина. А мужчина с пятью котятами – это вообще почти что героический герой и прекрасный принц в одном флаконе...
Семейство котов я оставил в Шикари – временно. Потому что в Мыс я ещё неизвестно когда попаду. Однако со временем, конечно, придётся часть животин отсюда забрать, несмотря на возможные протесты местных. Найти бы ещё с десяток котеек – стало бы легче распределять пушистые блага по посёлкам.
Вечером, когда Эусторжио вывел второй отряд ополченцев к Шикари, глаза у него были круглые и удивлённые.
- О! Вы прекрасно тут устроились! – он пощёлкал пальцами, подбирая слова. – Шикарно и богато! Коты, слоны… Ручная пресноводная акула ещё пока не появилась?
- Чего нет – того нет! – с очень серьёзным лицом развёл руками я.
- Ну хоть будет чем поделиться, когда вернусь в Мыс! – кивнул итальянец.
- Ты, кстати, домой-то когда? – поинтересовался я, потому что мне требовалось передать в Мыс пару посланий, от Котова и от себя.
- Как только подвернётся отряд, идущий в сторону Мыса, – Эусторжио уселся на лавку в доме, в который я его привел. – У меня был приказ только письмо передать. И раз ты здесь, то сразу и принимай.
Вошли Борборыч и Ленин, а какая-то женщина занесла еду. Дом, где мы приняли гонца, был общественным. Что-то вроде командного пункта. Тут был большой стол, была печь, было много глины и кожи для письма… Всё было хорошо, но тут Эусторжио достал бумагу, отчего у Ленина глаз задёргался, а голова начала нервно поматываться из стороны в сторону.
- Давай, – я протянул руку и углубился в чтение. Точнее, попытался, потому что Ленин никак не мог взять себя в руки. – Ленин, прекрати мотать головой… Это пипец как раздражает!
- Извини… – глава посёлка шумно выдохнул. – Это же бумага?
- Она самая, – кивнул я. – Производства моей бумажной мастерской, если, конечно, в Мысе не появилось злобных конкурентов.
- Святая Мария! Откуда конкуренты? – удивился Эусторжио. – Там все свихнулись на металле! Только им и занимаются! Да!..
- Вот на этот факт тоже надо Кириллу попенять… – кивнул я. – Железо – это прекрасно, но и развиваться нужно.
- О! Развитие идёт, проекты готовятся по плану, просто весь энтузиазм уходит на металлургию! – успокоил меня Эусторжио.
А я снова вернулся к чтению, и с каждым предложением лицо у меня становилось всё мрачнее и мрачнее.
Кирилл писал о том, что я, честно говоря, и боялся увидеть в его послании. Началось всё с того, что Скульптор всё-таки нашёл добровольцев на поход в посёлок Птичья Скала, рядом с которым располагались залежи природной соды. Экспедиция прошла на отлично: добралась до посёлка, провела торговлю, нагрузилась содой и вернулась – но вернулась не одна, а с делегацией от соседей.
И вот то, что рассказали соседи – круто не понравилось Кириллу. За пару дней до прибытия нашей экспедиции в Птичью Скалу приплывал Харчик. И когда те предложили ему товары, которые выгодно можно сбыть в Мысе, тот ответил, что к нам в ближайшее время не собирается. И вообще имеет что сказать руководителям Птичьей Скалы.
В этот раз Харчик привёз практически ультиматум. Либо жители признают над собой власть Острова, либо Остров будет вынужден считать их врагами. Наскальникам, как жителей посёлка называли все вокруг, такой поворот сильно не понравился, но перед тем как вздёрнуть наглого торговца, они всё-таки решили поинтересоваться, что именно заставило Остров изменить добрососедскую политику.
Как объяснили посланцы из Птичьей Скалы, до этого посёлок формально оставался независимым поселением, и никто не пытался им что-то навязывать – всем хватало устных заверений в мирных намерениях по отношению к соседям. Харчик отпираться не стал – видимо, прекрасно понимая, что если понадобится, все ответы выбьют под пытками – и честно признался, что знает не так чтобы много.
То, что знал Харчик, ему и самому не слишком нравилось, он всё-таки был торговцем, но оспаривать приказы не собирался. По его словам, в первый же день после появления сообщения о войне (и да, видел сообщение весь мега-остров!) делегация их послов отправилась на север. А теперь, согласно неким своим каналам, о которых торговец рассказывать отказался, получалось, что Остров включается в войну на стороне Обители. И хотя пока это ещё не было официальным решением, но скоро новость станет известна всем.
А потому все дружественные посёлки срочно переводились в разряд вассалов и были обязаны выставить воинов в общее ополчение. Чтобы оттянуть наши силы от Железной долины, Остров планировал использовать укреплённую Птичью Скалу в качестве базы – и оттуда бить по Мысу. И, конечно же, отказ в подобных условиях автоматически означал не нейтралитет, а присоединение к вражескому лагерю.
Но в Птичьей Скале жили суровые люди… Именно их поселение, как выяснилось, вырезало всех бандитов Альянса западнее Мыса. Они регулярно ходили зачищать рейд-зоны, они постоянно прокачивались и строили свою небольшую укреплённую крепость на скале. В общем, первым желанием скальников было сразу послать Остров в пешее эротическое путешествие, но здравый смысл возобладал. Так и не вздёрнутый Харчик уплыл на следующий день, обещая вернуться через неделю-полторы за окончательным ответом.
А скальники стали думать, что им делать дальше. Вот тут-то и появилась наша экспедиция – с красивыми бронзовыми инструментами и оружием, с парой железных ножей и кучей полезного барахла – тканями, бумагой, маслом, кожей… И всё это мы готовы были выменять на бесполезную, казалось бы, соду.
А ведь сода нужна была теперь не только Скульптору, но и металлургам – говорят, можно при плавке чугуна от какой-то примеси избавиться. Но это так, к слову…
Посмотрев на обилие полезного в быту и бою товара, скальники быстро поняли, что Харчик им не привозил и половины нашего ассортимента, сливая всё самое лучшее Острову. А значит, раз нельзя остаться нейтральной стороной, то надо сразу крепко подумать, к кому в итоге присоединяться. И вывод напрашивался сам собой – лучше к соседям с востока. Лишь бы те помогли с вооружением и снабжением.
Вместе с нашей экспедицией в Мыс были отправлены послы, и Кирилл провёл важные переговоры самостоятельно (потому что ни Саши, ни Котова всё равно рядом не было). С моей точки зрения, провёл он их отлично. Птичья Скала не стала упорствовать и согласилась на вассалитет нам – в обмен на поставки оружия, брони и товаров для быта. Всё это они со скидкой готовы были оплачивать за опыт. Впрочем, у них тоже имелся нужный нам товар – та самая сода.
Вот только теперь надо было срочно формировать ополчение, которое прикроет, в том числе, и Птичью Скалу в случае нападения Острова. Так что подкрепления в Железной долине в ближайшее время можно было не ждать. Да и ударникам рекомендовалось найти время и посетить соседей – дабы лично проверить, как там налажена оборона.
Короче, нас пытались отозвать… И я понимал резоны Кирилла, но не был уверен, что за время нашего отсутствия Обитель не отобьёт у нас Железную долину. Письмо перекочевало к Борборычу, а я принялся писать ответ на куске кожи. Пришлось описать численность противника, понесённые потери, сложность обстановки – и объяснить, что раньше, чем через неделю, выдвигаться мы не готовы. Но как только – так сразу.
В принципе, по моим прикидкам, получалось, что мы успеем вернуться ещё до того, как Остров решится на нападение. А мне очень хотелось пообщаться с островитянами в честном бою – примерно раз двадцать. Ведь, сволочи, не просто в драку влезли, так ещё и всё втихую сделали – и очень оперативно. Либо у них есть рации (и где мои, Система?), либо давно готовились… Ни один из вариантов исключать не стоит.
- Уроды!.. – буркнул Борборыч. – А сами-то поют, что они мирные торговцы, и вообще всем и со всеми…
- Увы! Верить в благородство торгаша – преступная легкомысленность, ребята! – развёл руками Эусторжио. – Нет такого закона, который бы не преступил капиталист ради трёхсот процентов прибыли… Мне казалось, в вашей стране Карла Маркса должны бы ещё помнить.
- Мы помним, – кивнул я. – Но ещё мы знаем, как во время таких приступов жадности у капиталистов объяснять им, что их подсчёты были неверны. Они просто забыли поставить минус… Так что Остров заплатит нам, и заплатит за свой удар в спину очень дорого…
- Ого! Серьёзные слова… Но ведь война с другим посёлком! – удивился Эусторжио.
- С Обителью нас заставила воевать система, – кивнул я и очень спокойно посмотрел на итальянца. – А кто заставил Остров в эту войну лезть?
- Понимаю… – Эусторжио кивнул. – Возможно, ребята, вы и правы. Хотя и признаю, что не всё для меня очевидно в вашем поведении…
- Нет тут никаких скрытых смыслов! – ко мне присоединился Борборыч. – Война с Обителью началась по глупости, однако у нас нет вопросов к самой Обители. Мы не знали друг друга, просто претендовали на одну территорию – и в войну нас в итоге столкнула система. А вот Остров… Остров, клявшийся в своём нейтралитете, сознательно нарушил клятву, выступил на стороне наших противников, да ещё и сбивает против нас коалицию, собираясь воевать не в Железной долине, а прямо у нас дома… В первом случае – просто война баш на баш. Во втором случае – предательство, подлость и гнусность. И если Обитель мы просто победим без всяких претензий… или просто им проиграем – то вот Острову придётся дать ответ, который обойдётся ему очень дорого. Чтобы в следующий раз они сто раз подумали перед тем, как на нас нападать.
- Всё-таки вы, русские, воюете как-то неправильно… – заметил итальянец. – Делите войну на сорта… Однако это ваш спор, а я лишь выполню приказ, раз уж не могу пока вернуться к своим.
Просидели мы ещё долго – вопросов для обсуждения хватало, да и подробное письмо для Кирилла так быстро было не написать. А утром Эусторжио отправился в Мыс с очередным караваном олова и железа, а мы с подкреплением и одним слоном, согласившимся подчиняться человеку (и это только пока – стадо приручали ежедневно!) – ушли в сторону Железной долины.
Настало время готовить встречу нашему противнику, чтобы они ещё долго боялись сунуться. И ради этой великой цели мы собирались упорно работать несколько дней.
План обороны созрел у меня и Борборыча на том самом совещании с Эусторжио. Две с половиной тысячи ополченцев – сила немалая. Но вот только ополченцев недостаточно для убедительной победы. И шестидесяти ударников не хватит, чтобы нас стали бояться и уважать. К сожалению, пока Мыс ещё не прислал ничего стального и железного и не обеспечил нам технологическое превосходство. Но мы могли обеспечить его сами…
Во-первых, были нужны большие орудия, способные кидать во врага что-нибудь твёрдое и большое. И, к счастью, хоть мы и не являлись инженерами, но даже базовый школьный курс позволял нам быть не глупее инженера из средневековья. А ведь те как-то умудрялись за несколько дней собрать требушет, используя находящийся рядом лес.
Конструкция, которую мы «вспомнили», была весьма простой: опорная рама из прямоугольника, уложенного на землю, и двух вертикальных треугольных держателей. Через вершины треугольников пропускается ось, на которой будет поворачиваться длинное бревно. С одной стороны к бревну крепится чашка для снаряда, а с другой – противовес, набитый камнями. Даже если вся эта конструкция и не будет далеко стрелять, то точно сможет отправить в подступающего врага здоровенные булыжники.
И вот таких машин можно было сделать несколько. Я прекрасно запомнил, какой хаос вносили в ряды бандитов мои броски камней со стены Медного, так почему бы и не повторить? Если в игре на бойца валится камень весом под сотню килограммов, то это почти гарантированно исключает его из рядов атакующих на неделю.
Если конструкция окажется достаточно надёжной и удобной, то я смог бы с чистым сердцем отправиться в Мыс, передав командование ополченцам, которых назначит Котов. К тому же, если мы отобьём ближайшее нападение, то уже гарантированно сможем достроить стену, перекрывающую ущелья, и тогда даже если враг возьмёт долину – дальше пройти он не сможет, а мы успеем разобраться с Островом.
Второй частью плана было сделать большие арбалеты. Принцип тот же, что и с требушетами – главное, чтобы стреляли хотя бы какое-то время. Луковое дерево было принесено ополченцами из подкрепления – спасибо Кириллу, позаботился – оставалось только правильно его использовать.
Третьей частью плана стал ров, наполненный водой. Я бы туда ещё и крокодилов с болота запустил, но, боюсь, они будут резко против. Главной задачей рва было препятствовать свободному доступу врага к стенам. Даже если вода чистенькая, и ров можно переплыть, всё равно плавает обычный человек куда медленнее, чем бегает. А если сделать ров по пояс – то и плыть в нём не получится, и бегать не выйдет. Конечно, враг может его и закопать, но при наличии метательных снарядов – очень больно будет.
Нам требовалось всеми силами свести противостояние в долине к позиционным боям. И я надеялся, что у Ариши и её командиров хватит мозгов не бросаться на штурм укреплений. Есть у неё, конечно, сильные бойцы, но без ударной группы такой фокус не пройдёт.
И последнее – это поручили Плутону – нужно было научить Птеро во время боя поднимать камни со склонов долины, нести их в сторону врага и бросать на головы. Думали ещё использовать слона в бою, но тут уже Плутон наотрез отказался, и его поддержал я – слон со своей силищей может помогать нам долго и счастливо. А в бою неприятели его просто завалят и даже плакать не станут. Так что боевых слонов у нас не будет, пока их поголовье не достигнет численности хотя бы в пару тысяч голов. Да и тогда жалко будет на убой отправлять…
К реализации плана мы приступили сразу по прибытии, едва всучив Котову письмо от Кирилла. В соседней долине на севере нарубили сосновый лес, который пустили на требушеты, ложа для самострелов и подъёмного моста через будущий ров. К работам по созданию рва и наращиванию стен для внешнего лагеря привлекли почти всех ополченцев. С копанием управились за день, перегородив подход к валу и стене на нём траншеей глубиной метра полтора и шириной метров десять. Вечером пустили туда воду из Золотой.
Стену удалось поднять к вечеру следующего дня. Но тут стоит сказать спасибо Котову. Пока нас не было, каменная часть выросла до двух с половиной метров и достигла ширины в полметра. А ещё внешнюю часть вала сделали более крутой, и по ней теперь забираться стало очень сложно. Из больших булыжников соорудили зубцы, из-за которых будут стрелять лучники и кидать дротики ополченцы с ударниками. Для этого были возведены деревянные помосты вдоль всей стены.
Вход в лагерь перегораживали ворота, а мост через ров хоть и не был подъёмным, но при желании его можно было просто сжечь – просмолили мы его знатно. Так что если станет совсем тяжело – у нас был неприятный, но действенный выход из положения.
Не успели мы закончить только с требушетами и самострелами. Требушетов мы задумали сделать десять штук, а самострелов получалось только восемь. Но готовы у нас было лишь три самострела и два требушета, когда с севера примчался летавший на разведку Птеро и сообщил о приближении врага. Как всегда, подробности заключались в характеристиках людей (злые-злые!) и численности (очень много!), но и на том спасибо. Активная разработка железной руды была немедленно свёрнута.
Сотня ополченцев, две сотни работников, пять десятков присланных Лениным помощников и тянущий нагруженные волокуши слон ушли на юг, в сторону Шикари. Они хоть и догадывались, что, скорее всего, приближается враг, но наверняка не знали, а мы, как полные придурки, в полном составе врали им, что ни про каких врагов и слыхом не слыхивали!
Отправленный караван система штрафовать всё же не стала, а наши старания оценила.
Поздравляю, вы – наивные придурки.
Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!
Система засчитала достижение, потому что устроенный вами концерт очень понравился зрителям (но систему не обманешь!) и получил более 1000 единиц одобрения. Вот вам мнение из комментариев:
«Эти первобытные обряды такие увлекательные и смешные! Зачем они это делали – чтобы не уронить честь своих товарищей?»
Лично я считал, что первобытные придурки в данной ситуации – сами зрители, потому что мы просто спасали людей от штрафов за бегство с поля боя. Но говорить это вслух, помня о том, что все придурки – очень обидчивы, а первобытные – ещё и крайне злопамятны – я не стал.
Шесть набравшихся за прошедшие дни ПСО я передал бойцам. Мало ПСО! Очень мало!.. А всё потому, что Саша не в Мысе и почти не вспоминает обо мне. Точнее, вспоминает, но не в Мысе – и система этого не учитывает. В общем, пора мне было возвращаться и напоминать о себе жителям своим личным присутствием. Ещё бы в Медное кого отправить – пусть тот же Гена регулярно там меня вспоминает. Всё-таки очки характеристик – почти стратегический ресурс, особенно с учётом того, как система любит всех до несгораемого уровня опускать.
Мы ещё успели сделать первые выстрелы требушетами, определив примерно по дальности, куда ложатся снаряды. И, надо сказать, получилось совсем не плохо. Небольшие камни весом килограммов десять машина закидывала метров на триста. А те, что покрупнее – клала на расстояние от пятидесяти до ста пятидесяти метров от стен. Хотелось бы, конечно, увеличить дальнобойность, но пока и так сойдёт. При каждом выстреле машины скрипели и трещали – и было страшно, что следующий выстрел они не переживут.
Ночь перед встречей с нашим противником прошла спокойно. Враг ночевал в соседней долине, и мы даже видели дымы, поднимавшиеся из-за кромки возвышенности. А утром враг пришёл, и я понял, что мы сильно просчитались в своих оценках численности и силы Обители…