Глава 14. Герои мега-острова
День двести сорок третий!
Вы продержались 242 дня!
Четыре тысячи воинов входили в долину. Однозначно, вот это «очень много» было сильно больше прошлого «очень много» от Птеро – но могли бы и сами разведать, так что нечего валить всё на птеродактиля. Успокаивало только то, что полторы тысячи были просто массовкой, вооружённой лишь щитами, копьями и кожаными шлемами. Ещё пара тысяч была нашими старыми знакомыми – ополченцами, которые сильно потеряли в блеске, потому что теперь носили броню из кожи и кости. Видимо, не успели новых медных доспехов понаделать.
Однако больше всего меня напрягла группа из оставшихся пяти сотен, которые шли вокруг Ариши и её командиров. Этих ребят я ещё не видел – и теперь понял, что в прошлый раз Обитель явно поленилась собрать все свои силы. Во-первых, они были не в пример лучше других вооружены. Конечно, вооружение у них сильно разнилось, но главное – оно было большим и тяжёлым. А это значит, что у них была неплохо задрана сила…
Впрочем, «дурак дурака»… Первая мысль, которая у меня появилась при виде этой группы: «Вот это и есть ударники Обители». И как впоследствии оказалось, я был полностью прав – как и все остальные наши ударники, подумавшие о том же самом. И что это означало? А означало это, что Филипп Львович и Борис Борисыч могут все свои расчёты пустить сегодня на растопку костра, потому что без штурма теперь не обойдётся. Обитель пришла нас выбивать из Железной долины – и намеревалась приняться за дело серьёзно. Ну так и сами себе злобные буратины после этого!..
Естественно, никаких переговоров с нами устраивать не собирались. И дать нам отдохнуть – тоже не собирались. Какая низость с их стороны, я считаю! Мы, конечно, все позавтракали и выспались – и вообще были полны сил и храбрости, но можно было и потянуть слегка: дать нам достроить стреломёты и требушеты, в конце концов. Но нет, войска Обители быстро построились, вытащили готовые лестницы в передние ряды – и пошли вперёд.
- Заранее подготовились, значит! – кивнул Борборыч. – Ну молодцы! Хвалю… Требушет – заряжай!.. А, заряжено… Ну тогда это – пли!
Игроки нападают на других Игроков! Пусть будет бой, кровь, боль, смерть!
Махины угрожающе заскрипели, затрещали, распрямились, и в сторону врагов с грозным шелестом устремились небольшие снаряды. Первый залп до врага так и не долетел, но летающие камни быстро отрезвили самых прытких, и наступление замедлилось.
- Требушет – заряжай! – радостно завопил Борборыч.
- Ну куда ты спешишь? – не выдержал Котов, озвучивая мои мысли. – Дай им поближе подойти!
Требушеты похоронно заскрипели, угрожая нам своей скорой смертью, и мачты поползли вниз.
- Они подойдут поближе и узнают, что не так страшен наш агрегат, как изначально кажется! – возмутился рейд-лидер. – А так нагадят в штанишки… Может, стыдно станет, и они уйдут!
- Не станет им стыдно. Их за это жаба удавит, внутренняя… – покачал я головой.
Второй залп двух готовых требушетов, под аккомпанемент их же печальной песни о тяжёлой судьбе умирающей древесины, вышел удачным лишь наполовину. Первый камень долетел до строя, но плюхнулся вниз прямо перед первой линией бойцов, а вот второй красиво влепился в строй голодранцев, набранных для массовки, подняв в воздух комья земли, пыль и ещё пяток неудачников. Борборыч посмотрел на стрелка – Гелика – а тот радостно оскалился и показал большой палец, что означало: есть жертвы.
После пятого залпа, когда я подумал, что не выдержал требушет (уж очень странный звук раздался после команды «Заряжай!») – оказалось, что не выдержали нервы наших противников. Причём, у большей части крышу сорвало в сторону наших стен, а у меньшей (тех самых голодранцев, которых активно прессовал требушет Гелика) – наоборот, по направлению в родные пенаты. Беда была только в том, что голодранцев поставили впереди…
Пока командование обителевцев матом, пинками и пошатнувшимся авторитетом восстанавливало порядок в образовавшейся сумятице, наши требушеты дали шестой залп. К сожалению для себя – и к счастью для нас – враги как раз вышли на вторую линию стрельбы. То есть, подобрались к нам на расстояние около ста пятидесяти метров. И в этот раз к ним отправились два массивных булыжника и три бревна от частокола, которые мы по ошибке называли стрелами для стреломёта.
Брызги из разлетающихся в стороны, как кегли, людей выглядят хорошо лишь со стороны и на большом удалении… Заявляю об этом ответственно, как человек, и сам уже неоднократно отправлявшийся полетать в драках со всякими тварями. Наши бойцы разразились победными реляциями, а вот многие враги расстроились, обиделись и начали массово бежать, не выдержав психологического давления летающих брёвен и камней.
Система принялась грозно требовать от беглецов возвращения в бой, но на сегодня запас смелости был у обителевцев исчерпан. Более или менее организованно смогли отступить только наши коллеги-ударники из вражеского лагеря, да командование правительницы, которая вообще куда-то пропала…
А мы принялись достраивать грозные орудия устрашения и ждать возвращения врага.
День двести сорок четвёртый!
Вы продержались 243 дня!
…
День двести сорок пятый!
Вы продержались 244 дня!
…
День двести сорок шестой!
Вы продержались 245 дня!
Враг запаздывал… Или всё ещё боялся, или готовил какую-то пакость. Пока что главная пакость состояла в том, что они теперь узнавали Птеро в лицо, то есть в морду – и при его появлении группа лучников, окопавшихся на одной из скал, начинала по нему стрелять, не давая нормально разведать обстановку в долине.
В результате, всё, что мы знали – так это что обителевцы варварски изводят горные леса, жгут костры и что-то мастерят. До того, как их припечатает штрафом от системы, оставалось два дня. До нашей победы в войне – всего около девяти. И да, первую попытку взять штурмом наш лагерь система не засчитала, обозвала наших врагов позорными трусами, а нас – куркулями. Спасибо, санкций не применила.
В обед к нам прибыл неожиданный гость. Я лично был уверен, что он уже давно в Мысе и зачитывает Кириллу наши послания, но, как оказалось, Эусторжио на полпути получил новые данные от возвращавшегося каравана – и рванул к нам на всех парах.
На Медное было совершено нападение. И нападение это было организовано теми, о ком мы почти успели забыть – оставшимися бандитами из Альянса. К несчастью для них, Медное к тому времени насчитывало уже почти тысячу жителей, из которых семь сотен были местными защитниками и ополченцами, а ещё окружено крепкими стенами и до отвала набито припасами. Так что от бандитов в посёлке отбились самостоятельно.
Однако новости наводили на невесёлые мысли о том, что, обзываясь куркулями, система как в воду глядела. Получалось, на нас ополчились даже самые отсталые слои населения мега-острова. А это было уже совсем нехорошо… Впрочем, не в первый раз нам предстояло встречать многочисленных врагов. Но Кирилл начинал нервничать и требовал вернуть своих военачальников на положенное им место – в родной Мыс.
- Не можем! – сразу отрезал Котов. – И ты никуда не пойдёшь!
- Как?! – удивился Эусторжио.
- Враг в соседней долине и завтра точно попытается напасть, – пояснил я. – А если не нападут, то послезавтра утром получат немаленький штраф от системы. И если ты попытаешься уйти – будет то же самое.
- Проклятье! Как неудачно получилось!.. – расстроился Эусторжио.
- Не переживай! День задержки ничего не решит, – успокоил его Борборыч.
В общем, пришлось Эусторжио остаться с нами.
День двести сорок седьмой!
Вы продержались 246 дней!
Это было ранее утро: немного пасмурное, потому что на нас накатывал очередной шторм, но вполне себе бодрое. Я, Борборыч и Котов стояли на «командирской подставке» – деревянном помосте, сделанном для нас за линией стен – и смотрели, как обителевцы идут на приступ. Наши десять требушетов и восемь самострелов готовились к бою…
- Друзья мои… – проговорил Котов. – Я, конечно, понимаю, что вы несёте в этот мир доброе и светлое, попутно вырезая всё нехорошое… Но наши враги почему-то учатся от вас только плохому.
- Да, мы плохо на них влияем… – согласился я и снова уставился на противоположный край долины, откуда в нашу сторону катились на брёвнах пятнадцать требушетов очень знакомой конструкции.
И это была наша конструкция! Вот только явно побольше. Пока мы тут достраивали свои механизмы, враг сделал то же самое, но в увеличенном масштабе. Логика как бы подсказывала, что кидать камни они смогут дальше, чем наши.
И скоро нам это продемонстрировали, на отметке в триста с хвостиком метров зарядив машины и отправив в нашу сторону большущие снаряды.
Игроки снова пытаются напасть на других Игроков! Давайте-ка в этот раз без ваших фокусов!
Но вот о чём враг забыл, так это о беспощадной физике! Зато мы помнили, так что изначально не рассчитывали расстреливать врага на дальних дистанциях. Как ни старайся, но начальная скорость вылетающего из требушета камня такова, что где-то к трём сотням метров он значительно теряет в своей поражающей силе. И вообще, одно дело – по людям стрелять, а совсем другое – по каменной кладке с успевшим подсохнуть раствором.
Запущенный булыжник весело отскочил от стены и с громким «плюх!» шлёпнулся в ров. Однако рвение наших врагов на этом не закончилось, и они сделали ещё парочку залпов, пока даже до самых тупых не дошло, что стене – совсем не больно и даже – не слишком страшно. Но и на этот случай у изобретательных гадов нашлось, что нам предъявить. Впрочем, их щиты мы оценили сразу, как увидели. В рост человека, из толстых досок и с налепленными на них пучками хвороста – в общем, отличные щиты для штурма. Прикрывшись ими, враг покатил свои требушеты ближе к нам.
Начать настоящую артиллерийскую дуэль наши орудия смогли только минут через двадцать. Вражеские конструкции перемещались по принципу кораблей на волоке – по брёвнам, которые подкладывались под них. На том месте, где решено было пострелять, сначала пришлось провести расчистку местности, выровнять поверхность – и только после этого опускать орудия на землю.
Наши стрелки тоже не дремали – и при первой же возможности начали обстрел, отличавшийся завидной точностью (двадцать метров туда – двадцать метров сюда… да кто их считает-то, эти метры?). Камни обрушивались на щиты врага, на землю, на спины вражеских расчётов, попадали в ямы, но, к сожалению, никак не затрагивали требушеты.
А вот первый же залп врага почему-то оказался удачным… Правда, не могу сказать, что слишком точным – и то лишь потому что я не знал изначальной цели выстрела. В общем, из пятнадцати запущенных врагом камней – пять легли прямиком на «командирскую подставку». Я не удержался на ногах и вцепился в хлипкий поручень, который решил подломиться – после чего вместе со мной шмякнулся на землю с трёхметровой высоты. Падение прошло для меня без особых последствий, даже единички жизни не потерял. А Борборыч и Котов, каким-то чудом удержавшиеся на платформе, спустились сами.
Мы подбежали к стене и пристроились за ней. А воздух продолжали рассекать камни, летящие от нас к врагу – и, конечно же, от врага к нам. Периодически стена сотрясалась от гулких ударов, но держалась с честью. Иногда нашим расчётам везло, и камень прилетал во вражеские оружия, но случалось это слишком редко, и не всегда выводило механизм из строя.
Пока требушеты перестреливались между собой, нанося попутные повреждения и сея разрушение, враги прикрылись щитами и потянулись к стене с лестницами и корзинами с землёй. Строй лишь ненадолго смешался, когда вступили в дело стреломёты и принялись засыпать их деревянными кольями – однако враги не сбежали, а только ускорились. Видимо, командование основательно поработало с личным составом...
Наконец, в дело вступили лучники Обители и наши бойцы с самострелами. Захлопали тетивы, взвились в небо болты и стрелы… Как я мог оценить, пока всё шло не слишком хорошо. Обителевцы уверенно докатились до стен нашего лагеря и принялись насыпать проходы через ров. И судя по скорости, к обеду наше положение должно было стать весьма бедственным.
Но тут в дело вмешалась природа, которая терпела глупые выходки людей целых полдня, а потом подключилась к веселью – и к падающим сверху артиллерийским и стрелковым подаркам добавились первые капли дождя, которые скоро, судя по раскатам грома у нас за спиной, грозили превратиться в ливень. И я ошибся даже в этом…
Иногда тут, оказывается, случается и град. И начался он аккурат, когда первые лестницы неприятеля ударились о край нашей стены. Белый горох забарабанил по камням, щитам, заскакал по земле, покрыл воду во рву плавающими льдинками. А потом и вовсе вывел из строя один из наших стреломётов… Впрочем, срок службы машин и так стремительно подходил к концу. Причём, как у нас, так и у врага. За белой пеленой было отлично видно, как один из пяти оставшихся требушетов обителевцев развалился прямо во время залпа. Да и наши уже, если честно, прощально трещали…
В начавшейся непогоде был один существенный плюс – насыпи, которые через ров проложил враг, превратились в болотца. Легче теперь было ров форсировать по воде, чем по ним. Правда, нам это теперь не сильно помогало, потому что бой и так кипел по всей стене, и стрелять там было уже неоткуда – не было свободного места ни на помостах, ни под ними. Град, наконец, прекратился, сменившись обычным ливнем, и всё великое сражение превратилось в банальную свалку.
Командование, тактика, стратегия, хитрые ходы, обходы с флангов? Плюнуть и растереть! Кабацкая драка, масштабированная до шести тысяч рыл, вооружённых всякими колюще-режущими предметами – вот в чём мне довелось участвовать в тот день. В непрекращающемся крике, ругани, звоне и стуке единственным ориентиром был только рёв Нагибатора, дорвавшегося до героической битвы! Но вот от этого рёва стоило держаться подальше. Я было приблизился к нему и собственными глазами увидел, как молот гиганта отправил в полёт сразу трёх человек – одного своего и двух обителевцев.
С первым серьёзным противником я столкнулся, когда от моей руки пало уже шесть врагов-ополченцев. Вылетели мы друг на друга случайно – и сразу сцепились в яростной схватке. Крепкий парень лет двадцати шести ловко орудовал двумя топориками, явно прокачав умение работать обеими руками до неприлично высокого уровня. Я со своей булавой и круглым щитом вынужден был уйти в глухую оборону – так часто сыпались на меня его удары.
Победа над ним досталась тяжело – она стоила мне щита и пяти тысяч жизней. Когда я понял, что через минуту останусь с одной булавой против двух топоров, то как-то сразу вспомнил про то, что у меня ещё и ноги есть… А мой враг так увлёкся, что удар коленом в пах просто пропустил – а потом ему стало не до меня, потому что он был очень занят. Сначала парень летел пару метров, испытывая, так сказать, на собственной шкуре, что значит пинок от человека с сотней в силе, а потом – корчился, держась за промежность.
Самое неприятное, что пришлось его ещё и добивать в таком состоянии, что само по себе было неприятно и отвратительно… Ну не испытываю я к этим ребятам особой ненависти! И лупить шипастой булавой по башке врага, который даже руки от промежности оторвать не может – выглядит куда более подлым, чем честный удар по яйцам! Впрочем, добить его мне так и не дали двое обителевцев, попытавшихся оттеснить меня от соратника копьями. И смог ли он уползти с поля боя на своих полутора тысячах жизней или нет – я так и не узнал.
Зато незваных защитников я отходил от души, срывая на них злость на то, что приходится делать. Они, может, и не были обычными ополченцами – и доспехи получше, и оружие покачественней, да и жизней тысяч по восемнадцать. Так и я тоже не рядовой ударник, да, к тому же, ещё и не в духе… Ребята продержались всего пять минут и отправились на перерождение.
Пару раз в пылу схватки я замечал серо-бурое тело, мелькавшее в струях холодного дождя – мой квестовый зверь улыбался во всю свою окровавленную пасть, нападая на обителевцев со спины. И именно ему я, видимо, должен был быть благодарен, что меня со спины почти не атаковали. Все, кто пытался, оказывались загрызены самым жестоким образом (меня во время квеста он тоже погрыз – так что я знаю, о чём говорю).
Разобравшись с очередным ополченцем, я неожиданно увидел Эусторжио. Итальянец упал на землю, прижимая руку к окровавленному бедру, но весьма бодро отмахивался здоровой ногой от то исчезающей в серых потоках дождя, то снова появляющейся Ариши, которую прикрывал знакомый мне боец – тот самый, что так обидно отвесил мне пинка во время последней встречи. Времени у меня было мало, а боевого задора хватило бы на семерых, так что я перекинул булаву в свободную левую руку, правой вытащил копьё и разобрался со старым противником на расстоянии – метнул со всей дури, что во мне накопилась. И вот что удивительно – попал…
Критический удар!
Коэффициент урона – 2,5
Вы нанесли Игроку – Пустомеля 20000 урона
Жизнь Игрока Пустомеля 345/23450
Игрок истекает кровью!
- Игорь! – вскрикнула Ариша при виде того, как её защитник заваливается на бок и корчит удивлённо-страдальческое лицо.
Ну ещё бы… Если тебя копьём насквозь пробило, то что ещё корчить?
Эусторжио воспользовался моментом – сумел подняться на ноги и вытащить топорик из-за пояса, но его удар пришёлся в пустоту. Заметив опасность, правительница Обители буквально растворилась в воздухе… Я сначала тупо смотрел на то место, где она только что была, а потом поднял глаза и увидел, как словно из ниоткуда на мокрой земле появляются узкие следы девичьих ступней, а падающая с неба вода разбивается о невидимую преграду.
- За ней! – заревел я, бросаясь в погоню.
Орал я, видимо, весьма зажигательно, потому что вместе со мной в погоню за невидимкой устремился не только Эусторжио, но и ещё пара ополченцев. Правда, они быстро отстали, когда мы пробежали через пролом в стене (непонятно когда появившийся и неизвестно кем в пылу боя сделанный!), но вот меня одиночным противникам было не остановить. Пытавшиеся это сделать обителевцы разлетались в разные стороны, а итальянцу оставалось лишь не отставать, на ходу прикладывая к ране лечебный тампон.
Ариша бегала хорошо – ничего не скажешь. За стенами невидимость с неё спала, и ещё минуты три девушку было отлично видно, пока она снова не исчезла. Я за ней еле поспевал, и от позора меня спасал просто титанический запас энергии. На задворках сознания метались мысли о том, что стоило бы её отпустить, потому что убийство Ариши сейчас вряд ли поможет выиграть войну и битву. И вообще там, позади, идёт сражение, которое ещё далеко от завершения, а я больше пользы принесу в бою. Но каждый раз перед глазами снова вставало, как девушка появляется из невидимости, и я отметал мысли о возвращении – королева Обители не была обычным бойцом, и со своим умением она могла нам крупно навредить – так что ещё неизвестно, что выгоднее: оставаться в битве или её вывести из игры. К тому же, как можно гарантировать, что она, пока мы с Эусторжио будем возвращаться, не нападёт на нас со спины?
Так мы и бежали, сначала достигнув северного края долины, а потом перевалив через каменистый гребень и устремившись вниз. Ариша то становилась видима, то исчезала, но ливень неизменно выдавал её местоположение. По пути я подхватывал с земли камни и бросал их в преследуемую девушку, стараясь бить по ногам – всё-таки она не тот человек, которого стоит сразу отправлять на перерождение. Её пленение принесёт Мысу значительно больше пользы. К сожалению, моя меткость окончательно взяла выходной после шикарного броска копьём – и я теперь бессовестно мазал.
Правда, девушка о том, что я косой на оба глаза, не знала – всё время петляла, пыталась сбить прицел, и мы с Эусторжио начали её настигать. Ариша изменила направление и бросилась к наиболее пологой стене долины, на пути к которой раскинулся ещё не окончательно вырубленный сосновый лес. Видимо, рассчитывала скрыться между деревьями, вот только невидимость с неё опять спала.
Однако, оказывается, у королев много планов «Б»… Пробежав лес насквозь, она довольно резво начала забираться по склону, цепляясь за выступающие камни, чахлый кустарник и корни деревьев, росших на каменистых уступах. И хотя я не прекратил преследование, но вот тут у неё получилось оторваться от меня и Эусторжио. Я полностью сосредоточился на том, за что ухватиться и куда ногу поставить – и пропустил момент, когда коварные горы решили с нами поиграть.
Визг Ариши, крик Эусторжио и грохот – всё слилось в единый звуковой удар. Я вскинул голову и увидел, как сверху на нас надвигается вал земли и камней, потревоженных непогодой. А в следующее мгновение девушка метнулась в сторону и юркнула в какую-то незаметную щель. Опережая оползень и собственную гибель, мы с Эусторжио бросились за ней, причём я еле протиснулся в узкое отверстие в решающий момент – и то с помощью квестового зверя, который врезался в меня, проскакивая внутрь последним. Через секунду оползень накрыл вход, влетевшие внутрь камни больно ударили меня в правое плечо, отбрасывая в сторону – а уже в следующую секунду я полетел куда-то вниз, прикладываясь всем телом о невидимые твёрдые поверхности, одна из которых и вышибла сознание из моей головы.