Глава 11

— Макс? — окликнула меня Кобра. — Ты чего завис?

— А? — обернулся я и выпустил из рук шторину.

— Все норм?

— Да-да… Думаю просто, — отвертелся я на ходу.

— И что придумал? — прищурилась майорша.

— Проверяешь? Мои способности…

— Нет… Хочу услышать мнение… стажера.

Ей бы и хотелось сказать что-то другое, но она не могла. Чует Кобра, чует.

— Ну, тогда слушай, товарищ начальник. Расклад у нас такой. Блогер Рома находит некий компромат на кандидата в мэры. Где он его раскопал, пока неизвестно. Идет к нему за бабками. Тот его убирает, не сам — посредством киллера. Это факт… Только непонятно, как киллер стер инфу на компе. Тут, вроде, шарить надо в этих программулинах. Да?

— Это не обязательно, — покачала головой Оксана. — Сейчас есть такие программы, короче, вставляешь флэшку. Она сама запускается, сама все делает, потом ещё и самоудаляется.

— Мятые погоны… До чего дошел прогресс…. — я задумчиво потер подбородок.

Теперь понятно, как Рябой все провернул. Он работает один всегда, это я знал из прошлой жизни. И компьютерного червя с собой бы не взял на дело.

— А ты будто не знал?

— Не перебивай, пожалуйста, — ушел я от каверзного вопроса. — Так вот, Оксана Геннадьевна… Прямой доказухи против Валета у нас нет, есть косвенные улики, с ними против такой глыбы, как кандидат в мэры, даже соваться нечего. Уверен, что даже на ноже с липовой гравировкой будут пальчики нашего алкаша Лёвы. А еще Вальков меценат и уважаемый человек сейчас. Неизвестно, кто его из власть имущих крышует. Может, и Морда под ним ходит, не удивлюсь. Давай сделаем так: никому ни слова о том, что мы нарыли. Пусть Шульгин пакует покамест Кропоткина, алкашик посидит в КПЗ, то есть в ИВС, протрезвеет, подумает. Ему полезно будет.

Я говорил будто бы с Коброй, но сам её толком не видел, так погрузился в обстоятельства дела. И продолжал раскладывать:

— А мы сможем начать разрабатывать официально Валькова, пока все думают, что у нас шито-крыто с убийством блогера. По-другому к нему не подберешься. Сама говоришь, прокуратура и администрация города с ним вась-вась. Тут и спорить-то не о чем. Никто санкцию на обыск не выпишет, никто не даст нам его даже просто допросить. Нужны более весомые улики. А для этого надо выйти на исполнителя, — я кивнул на лужу крови на ковре, что осталась от трупа. — И, конечно, было бы вообще зашибись — найти компромат. Отыскать то, что нарыл горе-блогер.

— Э-э… м-м… — глаза Оксаны округлились, она медленно, как бы раздумывая, кивала.

И пока она подбирала слова, чтобы выразить свое удивление, я на опережение выдал:

— Да это же элементарно… Ха! Криминалистическая тактика, третий курс Академии. Все по учебнику тебе рассказал. Да…

— А-а… — облегченно закивала она. — По учебнику? А то я было подумала, что из фэйсов ты все же…

— Брось. Сама подумай, был бы из конторы, меня бы поставили сразу на нормальную должность, а не бумажки столько времени перебирать, согласись?

— Ну да, наверное… Не сталкивалась, честно говоря, с таким.

Не знаю, как в этом времени, а в девяностые и правда бывали случаи, когда конторских к нам негласно «подсаживали». Но ничего плохого про них сказать не могу, все же враг у нас общий был — преступники. В погонах или нет, все едино.

— Ну так что, Оксана Геннадьевна? Как тебе мои соображения?

Я сделал вид, что жду от неё оценки.

— Ну, наверное, ты прав… На рожон не полезем… — жевала она губу. — Пока действуем по-тихому.

— И знаешь, мне бы не помешали корочки оперативника. Так проще и мне, и тебе будет. Перевод подпиши?

— Бляха… — нахмурилась она. — Так что я, дело-то… Тут одна загвоздочка… У меня в отделе вакансий-то нет совсем.

Я развел руками.

— Пф-ф… уволь из них самого бесполезного. Делов-то.

— У меня все бесполезные, — вздохнула Кобра. — Только как уволишь?

— Ты начальник или почему? Выгони, как говорится, метлой поганой… В народное хозяйство.

Она только глаза закатила.

— Ты откуда выпал, Макс? Ага, выгони. Щас все грамотные, сразу в суд бегут или в прокуратуру.

— Ну ты же тоже не первый день. За низкие показатели нагни. Официально, через взыскание там, аттестацию.

— Так ты прикинь, какая долгая петрушка. Сначала взыскание влепить надо, потом рассмотрение на аттестационной комиссии по итогам служебной деятельности, а это в конце отчетного квартала. Потом три месяца на исправление и устранение недостатков дается. Потом повторная аттестация, и уж если подвижек нет и сотрудник болт положил… короче, до пенсии так можно бодаться.

— М-да… как у вас все сложно…

Мы оба знали, что менять что-то нужно сейчас — иначе нам не уцепить Валета.

— Но текучка же есть, — задумчиво проговорила Кобра. — Может, кто переведется или уволится.

— Твои слова да кадрам в уши… — задумчиво пробормотал я. — О! Идея! А давай я твоему Шульгину текучку эту самую и устрою. Не знаю еще, как именно, но придумаю. Он же тебе не нужен?

— Э, не вздумай! Морда за него горой, ты чего, хочешь меня подставить? Ты же знаешь, кто у мажора отец.

— Конечно, знаю, — кивнул я.

А сам подумал, да кто же у него все-таки папаша? Крутил в голове фамилию. Шульгин, Шульгин… в мое время не было такого значимого перца.

— Ладно, проехали, пусть живет мажор… пока живет.

— Только не думай, что ты выиграл пари, — плеснула маленько яду Кобра. — Я согласна тебя взять к себе в отдел, но это… Потому что ты знаешь про Валькова. Его секрет. И если это всё правда, то лучше держать тебя рядом, так безопаснее.

— Да-да-да, — иронично улыбнулся я. — Конечно-конечно… Тогда предлагаю боевую ничью.

— Согласна. Ничья.

Мы пожали друг другу руки. Я почувствовал, какая теплая и нежная ладонь у Кобры. А с виду и не скажешь.

* * *

Вернулись в отдел. Кропоткина, как договорились, закрыли как подозреваемого, пока на двое суток, а после истечения срока следачка СК должна была подготовить материалы в суд на избрание меры пресечения — арест. Там упаковать на два месяца можно, и после еще продлять. Но так долго и не нужно мариновать Лёву.

Немного жаль бедолагу, но… Хоть у нас и не школа, а будет воспитательный эффект: на всю жизнь запомнит, как бухать до беспамятства. Хотя тут, конечно, и не в пьянке дело — уверен, ему что-то подмешали.

Я думал, что клофелин — самое распространенное средство девяностых, но Корюшкин высказал предположение, что скорее всего — феназепам. Честно говоря, не знаю таких слов. Ваня сказал, что химики установят точно, нужно только провести газожидкостную хроматографию.

— А ты сам не можешь провести анализ? — спросил я, когда забрел к нему в кабинет, чтобы проинструктировать насчет увиденного на месте происшествия.

— Нет, нужен прибор специальный, хроматограф, лаборатория. И допуска у меня нет.

— Ладно… Только ты молчок про тот ролик Харитонова, что мы из облака вытащили. Сам понимаешь, что это оперативная информация, то есть, пока негласная… Усёк?

— А вы, простите… — выпучил глаза эксперт. — Вообще кто?

— Штабист в пальто… Короче, слушай внимательно, Алёша…

— Я Ваня.

— Тем более… МВД совместно с ФСБ проводит операцию. Сам знаешь кто является объектом. Ты уже догадался, если не дурак.

— Вальков, что ли? — испуганно выдохнул криминалист.

— Тише, тише, Ваня… Операция под грифом. У тебя есть допуск к гостайне?

— По третьей группе, — гордо кивнул тот. — Я же экспертизы по ТКЭД провожу.

— Отлично. Значит, слушай приказ оттуда, — я многозначительно ткнул в потолок. — Всё, что видел сегодня — ни одной живой душе. Вера Игнатьевна-то экспертизу по водке назначила?

— Кто?

— Кукла ботоксная… из СК.

— А-а, ну да… — кивнул на стол криминалист, где возле бумаг и пакетов с вещдоками стояли бутылки, запечатанные в полиэтиленовый пакет с биркой. — Постанова под бутылками.

— Сама она химикам не повезла в ГУВД?

Подразделение экспертов, специализирующихся на исследовании материалов и веществ, и раньше там дислоцировалось, а по районам химиков не было.

— Не поехала, меня попросила передать, я там часто бываю.

— Ну ты давай, без рвения там. Не торопись, — похлопал его по плечу.

— Чего?

— Ваня, вот, вроде, ты умный, очки носишь, и в компьютерах разбираешься… Я говорю, притормози с её просьбой, бутылки пускай у тебя полежат недельку-две. А потом на экспертизу отвезешь. Ферштейн?

— Ага, понял…

— Смотри, не проболтайся.

— Конечно, конечно… Я не хочу, чтобы меня надбавки за секретку лишили.

Я даже присвистнул.

— Это самое малое, — многозначительно хмыкнул я. — Должности можно лишиться, а то и на нары присесть за разглашение гостайны.

— Нет, нет, нет, — затараторил Корюшкин. — Я молчу, товарищ э-э…

— Майор, — подсказал я.

— Вы майор?

— Только тс-с… Для всех я лейтенант.

— Так точно, товарищ майор, — горячо кивнул эксперт и даже немного вытянулся в струну. В пухлую такую и мягкую, но струну.

* * *

— Ну как? — спросила Оксана, когда я вошел к ней в кабинет. — Поговорил с Корюшкиным?

Она сидела на диванчике у стены и пила кофе. Рядом на тумбочке стояла вторая чашка, дымилась. Наверное, мне приготовлена, сейчас проверим. Я взял кружечку, пригубил. Черный без сахара — все как люблю. Кобра и бровью не повела. Значит, не ошибся.

— Все пучком… — сел рядом на диван. — Эксперт проинструктирован.

— Спасибо, Макс… Ты же понимаешь, что я не могла ему такое говорить. Я руководитель и…

— Оксана, хорош оправдываться. Он будет молчать, как рыба об лёд.

— Что ты ему сказал?

— Что если сболтнёт, майор Коробова лично сдаст его куда надо…

— Так и сказал? — нахмурилась Оксана.

Я махнул рукой.

— Нет конечно, не заморачивайся, там все ровно. А ты, кстати, пробила того хрена, что я просил?

— Да… Вот.

Она встала и принесла со стола бумажку, на которой была распечатка из ведомственной электронной базы данных.

Я взял листок и стал читать вслух:

— Леонид Самуилович Рябинин. Криминальное прозвище — Рябой. 1970 года рождения. Так… Прописан, выходит, в деревне в соседнем крае, место работы есть, замечательно.

Все четко, информативно.

— Так быстро? Инфу добыла.

— Так, а что тут, — пожала плечами Оксана. — Делов-то. Зашла под своим логином в базу и распечатала.

— В кабинете зашла? — дивился я.

— Ну а где еще? — цокнула Оксана. — Вон с того компа. Ты иногда сильно умный, Макс, а иногда тормозишь. Будто ты не знаешь, как по базе пробивают. Как это делается. Удаленно же.

— Знаю… Просто думал, э-э… в дежурку хотя бы спустишься, у меня же нет доступа к этим вашим базам. Вот и не привык так считать.

А про себя подумал, что мы раньше ножками топали в информационный центр ГУВД, чтобы что-то пробить. Или делали запрос и ждали, тогда вообще надолго все растягивалось. Блин! Одно удовольствие сейчас преступников ловить. И почему современная полиция до сих пор всех не пересажала? Наверное, специально оставили чуток на рассаду, чтобы работа была.

— А что за тип этот Рябинин? — отпила из чашки Оксана. — Почему ты думаешь, что он имеет отношение к нашему киллеру?

Что тут ответить?

Не скажу же я ей, что это и есть наш самый настоящий киллер. Который еще в девяностые на Валета работал. А вообще, конечно, хорошо Вальков себе биографию зачистил, что даже Кобра, начальник УГРО, не знает о его прошлом. На уровне слухов что-то ходит, но слухам она не верит.

Ничего удивительного. Валет всегда был очень хитрым и крайне осторожным, думал наперед. Он хоть и рулил криминальным миром Новознаменска, но лично никогда не светился и нигде не попадался. Все делал чужими руками. Не судим, не доставлялся, не привлекался. «Синие» его не признали, а МВД так и не прижало и не уличило ни разу. Валет рулил спортсменами. И я так понял, что недолго — до моей смерти, до случая с гранатой. А потом Вальков, очевидно чухнул, понял, что за убийство сотрудника дадут до хера, и залег на дно. Может, даже перешел тогда в «честный» бизнес — а что, капитал и связи уже были. А может, его кто-то прикрыл хорошо. Во всяком случае, я и сейчас вижу, что власти допустили отморозка к выборам. Получается, что либо тоже не в курсе, либо сами тщательно скрывают его темное прошлое.

Валета я разрабатывал только через Генку. И менты не знали, кто такой Валет на самом деле. И я всё молчал, боялся утечки, пока не ухватил покрепче. Но не срослось у меня, погиб.

— Это самое… — чесал я затылок, раздумывая, что ответить насчет Рябинина, ведь и про шторку в крови я ей не рассказал. — Это… помощник кандидата Валькова. И он с криминальным прошлым. Я же сводки подшиваю, вот как-то случайно что-то про него увидел — и запомнилось. Думаю, его дернуть надо, ниточку потянуть.

Я помолчал и добавил:

— Но аккуратно. Главное — Валькова не спугнуть раньше времени.

— Сводки он подшивает… Угу… — скептически покачала головой Кобра.

Не поверила? Не знаю… Но варианта другого у нее нет. И у меня тоже.

— О, смотри-ка… А Рябинин работает в охранном агентстве «Легион», — продолжал я читать распечатку. — Начальник подразделения… Интересно, какого? Поехали прощупаем? Адреса домашнего нет, только прописка в деревне. На работе его поищем.

— В «Легион»?

— Ну да…

— А что мы скажем?

— Придумаем что-нибудь. По дороге.

— Сегодня выходной…

— Ну, метнемся по-бырому, глянем, разведаем. По идее, охранное-то агентство должно быть на круглосуточном режиме. Так?

— Бляха муха, Яровой, — Оксана отставила пустую кружку из-под кофе, встала и взяла со стола ключи от марковника. — Я не верю, что это делаю… Ни плана мероприятий, ни версии, ни согласования с руководством… Поехали. Только «Легион» — это тебе не шарашкина контора. Там серьезный бизнес на всю область. Его директор с губером в бане парится.

Она хоть и возмущалась, но, что характерно, не отказывалась.

— А кто у нас, то есть у них, директор?

— Да фамилия на языке вертится… Забыла… Из наших, из бывших.

— Ну ладно, поперли, щас и познакомимся с этим другом губера. Пистолет только возьми.

— На фига?

Хотел было сказать, что я всегда беру. Только сейчас мне его не дадут — стрельб учебных нет, еще и выходной, а значит, рапорт надо писать на получение обоснованный и у руководства визировать. Нереально ствол получить вот так, если ты не участковый и не опер.

— На всякий пожарный, — ответил я.

— Обойдемся без ствола. Мы же просто поговорить.

— Конечно, — беззаботно пожал я плечами.

А про себя подумал: знала бы Оксаночка, сколько этот «просто поговорить» людей завалил. Ну ладно, будем ориентироваться по ситуации.

* * *

Ехали мы по улице на марковнике Кобры. Оксана поставила в старую автомагнитолу кассету. Я промолчал, не стал говорить, что кассета — это гуд. Вери гуд. И так много говорю про свое прошлое.

В динамиках послышалась шипение, а потом узнаваемый гитарный ритм некогда супер-популярной группы. Проигрыш кончился, и зазвучали знакомые слова, аж мурашки по коже:

Ночь коротка, цель далека,

Ночью так часто хочется пить.

Мы ехали, Оксана покачивала головой в такт музыке. Мимо проплывали дома, люди, собачки и дамы. Никто не знает, что творится в этом спокойном на вид городе.

А Виктор Цой уже пел припев легендарной песни:

— Цоя слушаешь? — спросил я как бы между прочим, скрывая уважение.

— Бывает, — кивнула Кобра. — А ты Цоя знаешь? Я думала, современная молодежь только на поп-мусор западает.

— Хм… Нашла молодежь, — хмыкнул я в ответ. — Мне вообще-то… мне… двадцать три.

А про себя подумал: почти два раза по двадцать три.

— И ты слушаешь Цоя? — удивилась Кобра. — Неужели не все так плохо, и поколение зумеров меняется…

— Перемен! Требуют наши сердца, — пропел я строчку.

Пробок в выходной не было, и через пятнадцать минут мы добрались до здания охранного агентства «Легион».

— Ого, — присвистнул я, разглядывая трехэтажное здание с огромной территорией, боксами под автопарк, спортзалом и какими-то еще постройками. — Неплохо нынче ЧОПы живут.

— Так это не просто ЧОП, это частная охранная контора — самая мощная в области. Всех конкурентов выдавила.

Припарковались. Вышли из машины и направились к крыльцу здания. Вошли внутрь и уперлись не в стол с охранником и вертушкой, а в КПП и самую настоящую дежурную часть, как в МВД. Стекло, а за ним пульты, телефоны радиостанции. Сотрудники в пепельном камуфляже и берцах.

— Вы к кому? — высунулся из окошка дежурки мордатый мужик в форменном кепи.

— Полиция, — сверкнула Кобра ксивой, раскрыла.

Я тоже махнул корками, но не раскрывал.

— Из руководства есть кто? — спросила она.

— Директор у себя сегодня, — кивнул мордатый. — Но я должен его предупредить и назвать цель вашего посещения.

Ёпта! Сказали же — полиция. Этого что, уже мало? Раньше только одно упоминание, что ты из милиции, открывало все двери.

— Мы будем разговаривать о цели визита только с директором, — холодно проговорил я.

— Минуту, пожалуйста, — мордатый напрягся, покраснел, снял кепи и, подняв трубку стационарного телефона, стал звонить.

— Мы пока пойдем, — махнул я ему и перескочил через вертушку.

Кобра постояла, подумала и тоже перепрыгнула.

Охранник раскрыл рот, похлопал глазами, но ничего не сказал. Стал еще быстрее тыкать в кнопки на корпусе телефона.

— Макс, — спросила Кобра, когда мы уже шли по лестнице. — Ты цель визита придумал? А то у меня как-то не придумывается. Так всё… стремительно.

— Придумал, — кивнул я. — Скажем, что проверка плановая по их охранной деятельности.

— В смысле? Так это дело Росгвардии, кто нам поверит, — нахмурилась Кобра.

— Да? Ну, скажем, что сигнал поступил. Анонимный… Нам главное Рябинина выцепить. О, вот и пришли…

Я ткнул на табличку на двери кабинета: Директор Черкасов П. П.

О-па… Интересное совпадение. Тезка моего старого друга! Аж воспоминания нахлынули. Постучал в дверь, приоткрыл.

— Да! Да! — раздалось из глубины кабинета.

А у меня сердце сжалось… Бля!

Голос-то…

Палыча!