Глава 13

2 апреля 1894 года Понедельник город Буй Костромской Губернии

— Интересное предложение конечно. В некоторой степени даже с логичным объяснением причин побудивших Максима Петровича на этот шаг. И я даже в какой-то степени согласен с его доводами. Но есть одно, НО. — очередная мхатовская пауза как будто он еще обдумывает что сказать, в итоге произвела на всех разное впечатление.

Сергей Димитров злорадно улыбнулся, не сумев скрыть довольство. Максим в свою очередь посмотрел на Алексея с превосходством. Наверное, они посчитали что цель достигнута, и Белов сейчас откажется от изменения условий и уже потом не важно будет, кто кого порежет первый и пустит сопернику кровь. На поприще дворянской репутации баллы они себе заработают однозначно, а самого Белова никто уже серьезно воспринимать не будет. Прекрасный финал их двухдневного спектакля. Шах и мат новичок.

Целитель Новиков всё также стоял с кислым выражением лица, не особо вникая в происходящий диалог. А вот Дмитрий Андреевич, наверное, почувствовавший некоторую недосказанность с явным интересом ожидал продолжения речи Алексея. При этом Алексей готов был побожиться, что увидел в его проницательных глазах разгорающийся огонек интереса. Явно человек на опыте многолетних интриг, и теперь уже тонко чувствовавший нюансы в высказанных словах. Владислав снова приобрел вид совы, но теперь уже реально удивленный началом речи Белова. Он то был в уверенности, что формат дуэли по жёсткому соответствует интересам самого Алексея. А тут вот так поворот. Даже притворяться не пришлось. Мнение трибун о происходящем загудевших многоголосым гулом перешептываний даже разбирать на отдельные фразы не надо было. Общий фон перешептываний и негромких возгласов был однозначен — струсил. Выдержав небольшую паузу и дав атмосфере пропиться в каждом присутствующем Алексей продолжил.

— Я считаю, что предложение Максима Петровича вполне приемлемо. Но, с двумя небольшими дополнениями. Они конечно не столь весомы как дополнения Максима Петровича и надеюсь будут восприняты как равноценная уступка.

Лица оппонентов с каждым словом Белова стали вытягиваться от удивления все больше и больше, трибуны снова замерли, барон Савельев взирал на Алексея уже с нескрываемым интересом, а Владислав все также пребывал в состоянии совы и очень похоже на то что и выходить оттуда не собирался в ближайшее время. Новиков скорее всего вообще потерял нить разговора, но его реакция была Алексею не очень интересна на данный момент, вот немного позже будет интересно на него посмотреть.

— Итак дополнение первое, в связи с неожиданными изменениями условий однозначно измениться нагрузка на уважаемого Сергея Дмитриевича — полупоклон в сторону целителя — поэтому все дополнительные расходы, связанные с возможным лечением ран участников Максим Петрович, берет на себя — полупоклон в сторону опешившего Максима и его не меньше ошарашенного секунданта.

Брови Дмитрия Андреевича взлетели вверх от удивления. Новиков совершенно бескультурно открыл рот от удивления. Владислав состояние совы — полет нормальный. Трибуны в немом изумлении. Картина достойная какого-нибудь талантливого портретиста, даже название можно сплагиатить «Не ждали». Теперь осталось загнать в цугцванг недорощенных махинаторов.

— И собственно дополнение второе. Если уж Максим Петрович настолько уверен в своей победе и превосходстве надо мной, и тем более, так страстно желает преподать мне урок вежливости что изъявил об изменениях условий дуэли. То, я желаю преподать ему в свою очередь урок жизни. В случае столь невозможной по мнению Максима Петровича моей победы в дуэли, мой несомненно достойнейший соперник, берет на себя под дворянское слово обещание не произносить ни слова в мою сторону до окончания учебного года. Не разговаривать, не обращаться, не писать писем — вот теперь даже Дмитрий Андреевич всем своим видом выказывал изумление — ну а коли случиться такая оказия и слово будет произнесено, то за каждое слово Максим Петрович будет должен откупиться одним рублем. Вот так. Не обессудьте уж Максим Петрович — полупоклон в сторону обалдевших Максима и Сергея — как говориться кто-то желает крови, а кто-то желает спокойствия.

Три секунды тишины. Обалдевшие лица Димитрова и Николаевского отмирают, Максим пытается что-то сказать, но быстро сообразивший в этой ситуации Сергей толкает его в бок чтобы тот промолчал. Переводить в торги теперь это явно умаление дворянской чести, и отказываться это будет выглядеть как урон репутации. Савельев пряча усмешку и явно оценив ход Алексея посмотрев на него с уже явным интересом, обратился под звуки очередной волны шепота на трибунах и молчание уже двух человек с выражением совы на лице — Николаева и Олейникова.

— Итак Максим Петрович. Вы принимаете данные дополнения к условиям дуэли?

— Принимаю — скорее фыркнул, чем проговорил Максим получив однозначный знак от кивающего Димитрова.

— Итак господа. Дуэль на шпагах. Победа присуждается, когда один из противников сдается или не может продолжать бой. Дополнительные условия — все дополнительные расходы по врачеванию берет на себя Максим Петрович Николаевский из рода Димитровых. В случае победы Алексея Николаевича Белова его противник Максим Петрович Николаевский берет на себя обязательство не говорить Алексею Николаевичу ни одного слова. Ни устно. Ни письменно. За каждое произнесенное, либо начертанное слово должен откупиться одним рублем. Принимаете условия? Подтвердите своим дворянским словом. — окончание речи было похоже на забивание гвоздей молотком. Четкое, грозное, уверенное.

— Слово чести — Николаевский произнес с раздражением глядя на Алексея.

— Слово чести — Алексей показательно равнодушен, насколько смог изобразить.

— Секунданты, Сергей Дмитриевич Димитров и Владислав Викторович Олейников прошу засвидетельствовать данный договор согласно дворянскому уложению.

— Свидетельствую — Димитров с не меньшим раздражением поглядывая в сторону Белова подтвердил не очень удачный финал своей аферы. Алексей, как и остальные видел прекрасно что происходящее не нравилось Сергею, но вильнуть в сторону уже не получилось бы без урона репутации.

— Свидетельствую — Олейников, уже пришедший в себя с иронией поглядывал на Алексея, казалось ему так и хочется в этот момент произнести: «Ну и жук»

Слова произнесены, условия утверждены и Белов смог немного расслабиться. Если бы не расчет на мальчишескую еще горячность своих противников ему вряд ли удалось бы провернуть такое. Легкая дрожь вернулась к нему. Что не осталось незамеченным Максимом и его хмурое лицо прямо просветлело в один момент. Он был крепче, выше и скорее всего был уверен в своих возможностях, а теперь еще и увидев легкую дрожь рук у Алексея скорее всего сделал для себя вывод что Белов немного боится предстоящей схватки. Кивнув на Алексея своему секунданту и получив кивок в ответ от Сергея, Максим прямо расплылся в предвкушающей улыбке. Вынудив Белова сдаться можно легко отыграть все пункты репутации назад.

Следующие пять минут были потрачены на подготовку собственно к самой дуэли. И пока на трибунах живо обсуждали такое интересное и неординарное развитие событий секунданты, удалившись с арены в одно из подтрибунных помещений вместе с Жарковым вынесли на арену длинный почти полутораметровый кейс-футляр из темного дерева. Жарков самолично открыл его, и Алексей увидел две лежащие на тёмно-красном бархате одинаковые шпаги с холодными стальными клинками с круглым эфесом, скорее всего бронзовым, на котором виднелись незатейливые узоры изображающие толи виноград, то ли плющ. Шпаги притягивали взгляд и завораживали своей простой хищной красотой. Наряду с хорошим уколом, у такого оружия есть возможность за счет наличия режущих обоюдных кромок лезвия, наносить рубящие удары. На рукоятях были петли под пальцевый хват, как вспомнилось Алексею из давно услышанного в юности — делались такие петли чтобы можно было держать шпагу не только как указку, рассчитанную только на укол. Но и делали возможным сильные рубящие удары. Представив возможность получить такой удар Белов невольно поёжился. Но отступать было поздно, лишь разрешив себе бросить взгляд на целителя, чтобы убедить себя слегка сомневающегося, что все в итоге закончиться хорошо.

Секунданты, совместно осмотрев оружие, даже сделав махи шпагами почти синхронно, разошлись каждый со своей шпагой к своим подопечным. Выглядело это достаточно торжественно — как вручение, а не передача. Кивнув Белову передавая клинок Владислав развернулся и пошел в сторону выхода с арену. Мгновением позже туда же отправился и Димитров, что-то до этого активно говорящий Максиму. Может быть настраивал на бой, а может быть подсказывал какую ни будь хитрость или как можно унизить Белова побольнее.

Метровая шпага в руке Алексея чувствовалась непривычно, конечно вес ее был достаточно небольшой — не более килограмма, но не для тела мальца. Для его мышц и связок задача предстояла реально непростая. Надеяться на лихие атаки было бы совсем глупо, поэтому еще ранее, обдумывая свою стратегию на этот бой Алексей решил действовать от обороны, срываясь в короткие контратаки. Короткие, потому что опасался, что Максим явно имеющий опыт в классическом фехтовании легко подловит его на длинных выпадах. Тем временем пока Алексей предавался размышлениям, секунданты и доктор покинули арену. Теперь на её гранитном поле оставались лишь три человека, собственно Алексей со своим противником и выступающий судьей барон Савельев.

Савельев подняв руку привлек к себе внимание стоящих на расстоянии десяти метров друг напротив друга дуэлянтов.

— Господа прошу помнить. На дуэли вы должны продемонстрировать, что честь для вас превыше всего — и жизни, и почти неизбежного наказания. Всем очевидно: без этого вы не сможете быть полноправным членом благородного общества — его спокойный голос был строг — Будьте готовым, что с дуэли вы отправитесь не домой, а в могилу, в лазарет, в крепость или на Кавказ. Благородный человек не оставит после себя неоконченные дела или неоплаченные долги. Для них может потребоваться отсрочка в несколько дней, о ней похлопочут секунданты. Впрочем, помните: человек с делами и долгами не может позволить себе ссоры. Оскорбить кого-то, а потом просить отсрочки — недостойно. Если вы не можете продолжать бой, дуэль объявят оконченной независимо от вашего желания. Если Вы или Ваш соперник устали, секунданты имеют право остановить бой — он будет продолжен на следующий день на тех же или более жестких условиях. Если ваш соперник будет убит, его секундант объявит, что вы действовали благородно и по правилам, или же ограничатся констатацией смерти и вежливым обменом поклонами с противником. Если вы или ваш соперник ранены до изнеможения, то будет оказана первая помощь, при этом поединок объявят завершенным. Если и вы, и ваш соперник остались в живых. Будучи обоюдно ранеными и без сил, то вы примиряетесь, если искренне — то со взаимными извинениями. Если причина ссоры была серьезной, и вы не склонны к извинениям, то примиряться за вас будут секунданты: они объявят, что соперники исполнили свой долг и достойным поведением на поединке подтвердили свое благородство. Вам все понятно судари?

Практически синхронно Алексей и Максим подтвердили, что все понятно. И, наверное, только сейчас после вступительной речи барона Савельева до них собственно и до зрителей на трибунах дошла вся серьезность происходящего. Гул на трибунах утих, сменившись на звенящую тишину.

— Ан гард — громко и мощно разнесся голос Дмитрия Андреевича по притихшей арене.

Судя по тому, что Максим занял позицию выставив правую ногу вперед стопой, направленной на Алексея, отведя левую ногу немного в сторону и выставив шпагу в правой руке целясь как будто бы ему в лицо, то команда была на изготовку к бою. Левая рука Николаевского была отведена назад и поднята вверх. Ничего не сказать, выглядело это красиво и для Алексея впечатляюще. Насколько он понял, Максим занял стойку, в которой вес между двумя ногами был разгружен равномерно. И если он умеет перемещаться в такой стойке, то атаковать будет длинными выпадами. Стараясь наносить уколы шпагой по всему верху тела противника. Так что ожидать стоило быстрых атак и быстрых отходов после них. Соревноваться в быстроте и дальности ударов судя по всему не стоило. На дальней и средней дистанциях преимущество обычно имел тот боец, у кого оружие или рука были длиннее. И если длина шпаг у них обоих была одинакова, то за счет большей длины рук положение Алексея при таком раскладе было точно проигрышным. Надо было действовать нестандартно, не давая Максиму расстрелять его колами издалека. Оставалось изматывать его выпады в своей жесткой обороне, держаться отбиваясь и уклоняясь от уколов. И ждать, ждать шанса что его противник увлечется в атаке и даст возможность нанести свой удар. Нельзя ошибиться, второго шанса он скорее всего не получит.

Сам Алексей решил повторить стойку, виденную им в каком-то фильме раньше. Выставив правую ногу вперед, практически весь вес распределил на левую ногу, сделав ее опорной. Тем самым планируя разворачиваться и двигаться от нее, как от центра позиции. Туловище немного согнуто и подано вперед, как бы пряча его за вытянутой вперед шпагой, удерживаемой в немного согнутой в локте правой руке. Левую руку прижал к груди, чтобы закрыть жизненно важные органы от уколов шпаги противника. Так называемая страхующая рука.

Со стороны, наверное, выглядела эта стойка нелепо в сравнении с красивой классической стойкой Максима, но Алексей не обращал внимание на смешки с трибун, полностью сосредоточившись на предстоящей схватке. А пренебрежительная усмешка Николаевского была им занесена скорее в плюс, чем в повод для расстройств. Савельев же в очередной раз проявил заинтересованность, внимательно оглядев застывших друг на против друга соперников.

— Эт ву прэ? — очередная команда судьи, и кивок от Максима, и повторившего за ним Алексея.

— Алле! — и мир сужается в радиусе до десятка метров, когда Максим в своей красивой стойке начинает приставными шагами приближаться к Белову застывшему в своей оборонительной позиции. Лишь где-то на краю его сознания фиксируется силуэт Дмитрия Андреевича, а все внимание на Максима, даже вернее на его шпагу, с каждой секундой, приближающейся все ближе и ближе.

Подойдя буквально на пару метров Максим ринулся в бой, и с первых ударов Алексею стало понятно насколько более опытный и умелый по сравнению с ним попался ему противник. Первую минуту Николаевский кружил вокруг Белова, проводя разведку длинными уколами то в сторону рук, то пытаясь резко вильнув уколоть с правого или левого боку в плечо или корпус. На лице Максимки растянулась неубирающаяся улыбка после первого достигнутого результативного укола. Ко второй минуте схватки кровь из двух царапин на левом плече намочила весь рукав Белова. Тишину на арене нарушали лишь звуки встречающейся стали и тяжелое дыхание Алексея. Максим не только явно доминировал, но и выглядел намного свежее, двигался еще достаточно легко и дыхание не было похоже на дыхание загнанной лошади.

Выпад, еще выпад, обманное движение, вынудившее Алексея поднять шпагу выше для отражения обманного удара и резкий выпад со стороны Николаевского привел к тому что впереди стоящую ногу Алексея пронзила шпага чуть ли не насквозь. Легко вошла пробивая мышцы верхней части бедра и скользнув по кости ушла немного в сторону, повезло что во внешнюю сторону, не задев артерию. При выходе клинка из ноги рана расширилась и сейчас Белов не только испытывал сильную боль, но и терял силы вместе с текущей из раны кровью. Николаевский сделал два шага назад и с самодовольной улыбкой обернулся к судье, вопрошая таким образом не победил ли он.

Савельев понял его правильно и задав вопрос Алексею приготовился к окончанию дуэли.

— Алексей Николаевич будете продолжать?

— Продолжаем. Сдаваться я не собираюсь. Стою на ногах, шпага в руке. — через боль сквозь зубы ответ Белова хриплым от усталости голосом удивил не только судью, но и противника.

— Ваше право Алексей Николаевич. Алле!

Раздраженный Максим набросился с удвоенной силой, обрушив на уже порядочно уставшего Белова град ударов, которые тот принимал на глухую защиту. Лишь пару раз делая неуклюжие попытки контратаковать оппонента. Раненая нога ужасно болела и хуже всего лишила его достаточной мобильности. Из-за этого Алексею приходилось больше двигать рукой вооруженной шпагой, что сразу же начало сказываться. Рука со шпагой начала наливаться тяжестью, как будто всего остального было мало. Еще пара уколов хоть и по касательной распороли левый бок, еще укол пронзил дельтовидные мышцы левого плеча. Левая рука, которой он прикрывал шею и грудь трижды попали под Максимкину раздачу. И если два укола в предплечье левой руки не были достаточно серьезными, то пронзенная немного под углом кисть представляла собой незавидное зрелище.

Савельев смотрел на происходящее со стороны и решительно не понимал каким образом школьная дуэль дошла до всего этого. Соперники впадали во все большее ожесточение. Было ощущение что бой действительно уже идет на смерть. И если со стороны Николаевского он наблюдал охотничий азарт, азарт хищника готового загнать свою добычу. То щуплого паренька Белова он понять не мог, и из-за этого сильно досадовал. Весь в крови. С множеством царапин и легких уколов. Имеющий уже две достаточно серьезные раны — правого бедра и кисти левой руки он продолжал сражаться. Не позволяя Николаевскому безнаказанно наносить удары. Несколько контратак Белова против вошедшего в раж Максима принесли небольшие успехи, небольшой укол в атакующую руку снизили силу удара Максима. Два удара в правую ногу снизили скорость, с которой тот скакал вокруг Алексея. Самое главное, чего добился Белов — это разрушил ощущение безнаказанности и неуязвимости у Николаевского. Действовать тот стал намного осторожнее и удары стали злее. Как будто появившийся страх толкал его на скорейшее окончание дуэли, как говориться во избежание неприятностей. Но это все не шло ни в какое сравнение с тем количеством ран что получил Белов. Даже на трибунах повисло гробовое молчание, судя по всему собравшиеся зрители были поражены кровавостью происходящего. Особо впечатлительные и причем не только барышни. под тем или иным предлогом уже покинули трибуны и удалились с арены.

Алексей очень устал. Нога правая почти не чувствовалась. Ныло и болело все тело. Мокрый от пота и крови он уже почти из последних сил держал в руке шпагу и отражал удары. Понимание что еще пара минут схватки, и он просто упадет без сил не отпускало его. Но все что он сейчас мог, это стоять на ватных ногах и сражаться — отбивая атаки и на каждые пять атак противника проводить одну свою контратаку. Разница в классе была так или иначе колоссальной. В какой-то момент его рука со шпагой под собственным весом качнулась вниз, чем мгновенно воспользовался Николаевский. Его длинный выпад вверх, с явной попыткой метиться в голову увенчался успехом, хоть и половинчатым. Благодаря тому, что Белов в последний момент отклонил голову, удар пришелся по касательной, рассекая кожу на голове Алексея практически по всей длине от брови до затылка по правой стороне головы, немного выше уха. Разнесшийся вздох над ареной прокатившийся от трибун подтвердил реальность происходящего. Кровь стала заливать правый глаз и обильно течь по правой же стороне лица. Осознание что удар был по-настоящему смертельно опасен разбудило в Белове злость, и придало сил. Состояние аффекта позволило совершить неожиданное действие для противника — имитировав удар в атакующую руку, Алексей сделал еще один обманный маневр — изобразил что второе дно — это удар в левое бедро Николаевского. Ушедшая на защиту бедра шпага Максима увела атакующую руку влево и вниз и тем самым открыла его правый бок. Развернувшийся вокруг оси. Припадая на левую ногу Белов рубанул с разворота шпагой по открывшемуся боку Максима. Удар получился страшный. Несмотря на то что сил уже практически не было, их и инвалидной скорости хватило чтобы клинок рассек бок Николаевского и врубился в ребра с характерным звуком ломающихся костей. Бой был окончен. Рухнувший с громким криком Максим и истекающий кровью, едва стоящий на ногах, но самое главное стоящий и представляющий собой жуткое зрелище Алексей.